- Маленькие семейные секреты, – ухмыльнулся Майтимо, перекладывая на свою тарелку пару котлет. – Пообщаешься с Третьим Домом, и у тебя заведутся. А Элхэ, пожалуй, и впрямь вернется, потому что новое варенье я тоже предвижу.

Ближе к середине ужина полилась непринужденная застольная беседа. И даже Нелъофинве перестал с подозрением коситься на всех подряд, постоянно проверяя за пазухой надежно упакованные сильмариллы.

- Странно, что вы помните, как было до переплетения гобеленов, – отметил Майтимо. – Ведь даже Тенька позабыл.

- Мы с Ортхэннэром думали над этим! – встрял колдун, уплетая пирог за обе щеки. – Наверное, из-за того, что всю кашу заварили их с Тано двойники из иных измерений, они и сохранили память.

- Ужасно, – сокрушался Тано. – Как я мог столь низко пасть! Ржавчина, пожирающая сталь, увядшие кисти рябины на кровавых перепутьях лжи двигали моими отражениями. Теперь я изведал горечь жажды мести, но прежде помыслами моими двигала лишь любовь к несовершенству мира и полынным листьям в сумерках рос. Сколь горько обретенное знание!

Майтимо стоически промолчал и закусил кофе котлетой.

- Не расстраивайся, Тано, – подбодрил Тенька затосковавшего валу. – Ты нам поможешь все исправить!

- Но сперва ты помоги Учителю избавиться от браслетов, – напомнил Ортхэннэр.

Тано горестно поморщился.

- Оковы ненависти не разрушить!

- Но изучить-то их можно? – не растерялся Тенька.

- А если этой светящейся трубкой, которая многослойную сталь берет? – предложил Майтимо, ощутивший нечто вроде сочувствия. Ладно, оковы, но вот Тенька, мечтающий их изучить… – Никогда не думал, что буду помогать Морготу снять браслеты Ауле!

- Да, трубка очень интересненькая! – согласился Тенька. – Надо провести эксперимент!

Оный устроили сразу же после ужина, наскоро убрав со стола посуду. Тано усадили в кресло и уговорили закатать рукава. Ортхэннэр старательно всхлипывал, нагнетая обстановку, нолдор на всякий случай отошли подальше, а Тенька с чудо-трубкой наперевес встал напротив кресла и вызвал зеленый луч.

- Да пребудет с нами сила! – торжественно продекламировал он.

- Что за странное напутствие? – удивился Майтимо.

Мальчишка пожал плечами.

- Так мой знакомый говорил. Наверное, это кодовое слово, чтоб трубка лучше резала! Кстати, не помнишь, как она по-научному называется? А, ладно, сам потом вспомню. Поехали!

И грянул взрыв.

Зал заволокло искрами пополам с удушливым чадящим дымом. Майтимо сам не помнил, как оказался под столом. Высунув голову из укрытия, он увидел, как черные клубы понемногу рассеиваются, открывая Теньку и рыдающего в голос Ортхэннэра, невредимых, но перемазанных. Тано никакая копоть не брала, он просто лежал, откинувшись головой на спинку кресла, и по его бледному лицу медленно стекала крохотная капелька крови.

- Я же говорил, – слабым голосом изрек Тано.

- Да ерунда, – ободрил Тенька, стирая копоть рукавом и разглядывая такую же закопченную, но целую чудо-трубку. – Я еще даже не начал толком изучать! Сейчас гляну таблицы веществ, которые мне колдуны Ритьяра Танавы подарили, начерчу световую кривую и ка-ак возьмусь за твой сложный синтез, пусть только попробует не рассинтезироваться!

- А может, не надо? – жалобно попросил Ортхэннэр. – Учитель-то у меня один…

- Я ж не его рассинтезировать собираюсь, а оковы, – искренне объяснил Тенька. – Вон, Майтимо не даст соврать!

- Не дам, – серьезно подтвердил лорд Химринга. – Теньке оковы только покажи, особенно «интересненькие». Вам остается лишь запастись терпением и ромашковым чаем.

- У нас нет ромашкового чая, – растерялся Ортхэннэр. – Только полынная настойка…

- Сойдет! – великодушно разрешил Майтимо.

Комментарий к О вражеском лиходействе и превратностях судьбы (часть 5) В альбом добавлены две иллюстрации: Майтимо+Нелъофинве+Тано и Майтимо+Тенька+разумная жизнь, которую я забыла выложить в прошлый раз.

====== О вражеском лиходействе и превратностях судьбы (часть 6) ======

- Вот ты и попался мне, дерзкий мальчишка, – зловеще прошипел Саурон, раздувая огонь в печи. – Теперь ты пожалеешь о том, что родился!

- Ты мне снишься, – убежденно заявил Майтимо. – Так что кыш отсюда в виварий, и печь свою прихвати!

- Ничего подобного, – Саурон прищелкнул плетью. – Это прежде я мог тебе сниться, а сейчас все на самом деле!

- Вот еще, – не согласился Майтимо. – Я сию секунду возьму и проснусь, а ты останешься здесь!

Саурон приблизил к его лицу свое – бледное, недоброе, с горящими угольями глаз.

- Ты никогда не исполнишь Клятву, – посулил он. – Сгинешь в огненной бездне, а потомки проклянут тебя и твой род. И чертежи небоскреба не закончишь, так и просидишь над ними до скончания веков!

Предзнаменование про чертежи прозвучало страшнее всего, но Майтимо заставил себя вспомнить, что их он все-таки закончил. А также исполнил Клятву, не сгинул в бездне и злобных потомков не завел. Значит, Саурон ему точно снится. И надо только открыть глаза, послать все кошмары куда-нибудь к варгам драным и перевернуться на другой бок.

С большим усилием лорд Химринга разлепил веки и едва не заорал.

Ненавистная рожа Саурона никуда не делась. Она нависла над ним, сверкая глазами в предрассветных сумерках и будто торжествуя, что на сей раз правда оказалась на ее стороне.

Темный майа печально шмыгнул носом – и наваждение рассеялось.

- Ортхэннэр, чтоб тебя… – свозь зубы процедил Майтимо, подавляя желание запустить в фаэрни подушкой или чем потяжелее. – Что ты делаешь с утра пораньше у моей кровати?!

Ортхэннэр молитвенно сложил руки на груди и сделал пару шагов назад.

- Прошу прощения за столь ранний визит и прерванный сон. Но, увы, я не мог поступить иначе!

- Какого балрога стряслось? Нелъофинве внезапно решил, будто ему отдали фальшивые сильмариллы, и вздумал вернуться вместе со всеми братьями?

Фаэрни замотал головой, и вид у него сделался еще более виноватым.

- Тенька…

Упоминание о колдуне прогнало сон еще вернее, чем если бы к Майтимо и впрямь вломился настоящий Саурон.

- Что этот колдун успел натворить?

- Я не знаю, – Ортхэннэр опять всхлипнул. – Он зачем-то посадил Учителя в огромную бочку и уверяет, будто все идет по плану.

- А я-то здесь при чем?!

- Я лишь хотел уточнить, действительно ли для снятия оков нужна бочка…

- Понятия не имею, – честно ответил Майтимо. – А петь и играть на лютне он Тано заставляет?

- Нет… но Учитель сидит там уже с вечера, и звезды в его волосах пока не померкли под гнетом судьбы, но ткань мироздания столь хрупка под пальцами… – Ортхэннэр оценивающе посмотрел на злого невыспавшегося Майтимо и, проявляя чудеса краткости, подытожил: – Словом, я прошу тебя явиться и обратить свои очи на сего экспериментатора, коему чужды дуновения полыни!

- То есть, ты надеешься, будто под моим присмотром Тенька все-таки не угробит Тано? – скептически уточнил Майтимо.

- Истинно так, – подтвердил Ортхэннэр.

Майтимо не был столь уверен на этот счет, но слишком хорошо знал, какое впечатление производят Тенькины методы на существ, еще плохо с ним знакомых. А Ортхэннэр все же не Саурон, и жестоко оставлять его с колдуном один на один (Тано не в счет, он в бочке).

- Ладно, – вздохнул эльф. – Где все это происходит?

- Внизу, в саду…

- Возвращайся туда. Сейчас я окончательно проснусь, оденусь и спущусь к вам.

Но Ортхэннэр не ушел, продолжая внимательно вглядываться в лицо Майтимо, чуть склонив голову набок и широко распахнув глаза.

- Я чувствую, что невольно стал причиной твоего страха при пробуждении, – проникновенно выговорил фаэрни. – Но в мыслях моих не было тебя напугать. Что гложет тебя столь сильно? Расскажи, я хочу помочь, и в бессилии трепетно надрывается мое сердце!

- Ничего меня не гложет и не пугает, – отрезал Майтимо, который уже не знал, что хуже: Саурон во сне, который мучает его и этим наслаждается, или Саурон наяву, который безуспешно пытается ему помочь и от этого страдает.