- Деру дам, – беззаботно пожал плечами Тенька. – Мне-то точно удрать проще, чем вам! Да чего ты так смотришь, не буду я вначале ничего изучать! Сразу убегу. Ну, почти. Если совсем опасно будет.

Лорд Химринга критически оглядел друга и предложил:

- Возьми мою чудо-трубку.

- Не, – отказался Тенька. – На кой она мне?

Майтимо был вынужден признать его правоту. Без навыков фехтования от чудо-трубки никакой пользы.

- Тогда, – он замялся, не зная, как лучше напутствовать в такой ситуации. – Тогда в случае опасности тут же начинай экспериментировать! Ясно?

- Ага. Ты только не волнуйся! Лучше присмотри пока за моим мешком. Он тяжелый, в гости с ним неудобно!

Майтимо обреченно принял загадочный дар Ритьяра Танавы и почувствовал, как внутри ворочается что-то живое и крепко недовольное своим положением.

Мальчик тем временем поравнялся со стражем, который пропустил его внутрь.

Ворота закрылись, на окрестности снова опустилась гулкая гнетущая тишина. Майтимо сел на ближайший камень, созерцая крепость, и отметил:

- Теперь я понимаю, почему в моем измерении все было затянуто тучами. При свете дня вид замка совсем не тот!

Нелъофинве устроился рядом, беспокойно ерзая.

- Враг коварен и лжив, он никого не выпускает из своего логова! Ты совершил ошибку, позволив мальчику войти туда в одиночку.

Майтимо чуть ухмыльнулся и хлопнул двойника по плечу.

- Ты плохо знаешь этого мальчика. Готов поспорить, не пройдет и часа: либо Тенька за нами вернется, либо вся эта богадельня взлетит на воздух, и мы увидим его целым и невредимым посреди обломков.

Четыре часа спустя

- Так на что ты хотел спорить?

- Заткнись.

- Теперь мне ясно, отчего ты ранее говорил, что не имеешь и капли дара предвидения.

- Еще слово, и ты узнаешь, каково получить в ухо от самого себя!

Нелъофинве сердито умолк, а Майтимо в который раз прошелся перед воротами из стороны в сторону.

Солнце уже понемногу начинало клониться к закату, а вестей от Теньки до сих пор не было. Первые два часа Майтимо держал себя в руках, но потом тревога за друга взяла верх. Что могло случиться?! На беду, Майтимо слишком хорошо представлял себе, что обычно случается с добрыми существами в цитадели Врага, и от этих мыслей беспокойство росло почище Тенькиного «терновника».

«Ведь он совсем ребенок, – с раскаянием думал Майтимо. – И далеко не все вспомнил. Как я мог отпустить его одного?!»

На стук и крики больше никто не отзывался. То ли страж куда-то ушел, то ли не желал подавать голос.

Когда солнце превратилось в тяжелый алый шар, повисший между двумя самыми высокими шпилями, как на качелях, Майтимо не выдержал. Он снял с пояса чудо-трубку, заставил зеленый луч появиться и, размахнувшись, швырнул за стену поднятый с земли булыжник.

- Эй, там! Если ваша балрогова калитка сейчас не откроется, чтобы нас впустить, то я распилю ее пополам! Или, вот, развяжу этот мешок. Балрог знает, что там сидит, но вам оно точно не понравится!

По ту сторону кто-то заполошно ойкнул, послышался топот ног. Майтимо уже примерялся, с какой бы угрозы ему начать, но тут створки дрогнули и стали отворяться.

За воротами обнаружился давешний заплаканный страж в окружении нескольких воинов посерьезнее.

- Почему вы не уходите? – воскликнул один из них. – Что вам от нас нужно?

- Верните нашего спутника! – потребовал Майтимо, не опуская луча.

- Какого спутника? – удивились воины.

- Как это – какого? – возмутился лорд Химринга. – Он вошел сюда несколько часов назад!

Страж испуганно съежился и потер набухающую на макушке шишку от булыжника.

- Но я ничего не знаю, я только стою на воротах.

- А кто знает?

- Я показал ему дорогу к Тано и пошел обратно на пост, – пролепетал страж, на которого и воины посмотрели вопросительно.

- Значит, теперь покажешь мне, – решительно заявил Майтимо. – Без Теньки я отсюда никуда не денусь!

- И я пойду с ним! – прибавил Нелъофинве. – Я взгляну в проклятые вражьи очи, застившие свет моему народу, и не поддамся больше на коварное гнилое кружево речей, какие плетутся тут без меры! И не посмотрю, что ваше бледное небо вспорото клыками черных бесснежных скал, а над провалами во тьму смыкаются челюсти горных склонов!

Про себя Майтимо с досадой отметил, что предпочел бы идти один. Или хотя бы в тишине.

Их окружили, не отбирая, впрочем, оружие, и позволили пройти за ворота. Страж остался всхлипывать на посту, а воины повели гостей дальше, в замок.

Они долго шли какими-то бесконечными переходами. Сперва Майтимо пытался запоминать дорогу, но потом у него создалось впечатление, будто на самом деле замок меньше раза в три, а их для пущей важности водят кругами, расставив возле ближайших дверей всю имевшуюся в наличии охрану.

Наконец отворились самые высокие двери, уходящие створками под потолок, и эльфов ввели в огромный зал, посреди которого стоял массивный трон.

А на троне в величайшей печали восседал Тано. И хотя у него не было крыльев, теперь Майтимо был уверен, что перед ними именно Тано: настолько скорбная мина ни у одного нормального Моринготто не получится.

Тано теребил в ладонях оплавленную рукоять меча. При каждом движении его рукава поднимались выше запястий, открывая поблескивающие цельнолитные браслеты. Майтимо подумалось, что на месте Тано он заказал бы портному рукава подлинней, дабы не пялиться на эту гадость круглыми сутками.

- Итак, Нелъофинвэ, – голос валы гулко раскатился по всему залу. – Ты сам явился ко мне, о, совершивший ошибку.

- Не тебе говорить об ошибках! – воскликнул двойник. – Пусть твои одеяния цвета крови и застывшей ночи, пусть смерть, убившая Короля, смотрит твоими глазами, но…

- Погоди! – перебил Майтимо, даже без дара предвидения понимая, что речь тот заготовил долгую и не по делу. – Тано, в смысле, Мелькор, куда вы подевали Теньку?

Тано изумленно склонил голову набок, и даже рукоять выпустил.

- Неведомо мне, о чем ты говоришь, Ахэллэ-Наваллэ-Йахо, Пришедший-из-за-Грани-Отражений. В чем вина моя перед тобой?

- Мальчик. Светловолосый. Невысокий, – отчеканил Майтимо. – Если с ним что-то случилось, ты пожалеешь о каждом волосе, упавшем с его головы!

- В твоих речах ярость расцветает пылким коконом обнаженного света, – отметил Тано. – Но все же я не могу понять, кого ты имеешь в виду.

Майтимо осекся. С Моринготто сталось бы солгать. За Тано подобной привычки прежде не водилось. А может, они все тут заодно? И Тано, и балрогов страж, затащивший колдуна неведомо куда? И теперь Враг просто водит его за нос, а мальчишка в это время… Но, стоп, зачем им Тенька, когда под воротами имеются аж два феанариона из любого измерения на выбор?..

Пока Майтимо размышлял, Нелъофинве все-таки решил высказаться.

- Ты сполна ответишь за наши кровавые слезы и за хищно-алые отблески на лезвиях клинков! Ты будешь низвергнут и порабощен. Как болью пронзает укус огня – так и сам огонь рассеивает тьму, и кровавое серебряное золото растворится во мраке ночи, чтобы отцвети и возродиться из пепла, подобно холодному отблеску путеводных звезд! Не будет мира между нами во веки веков, и в тот час, когда в оковах ты будешь повержен к стопам Великих, отец мой будет отмщен! И ты увидишь, сломленный и жалкий, как подохнут последние из твоих прислужников, прикованные к скале…

Услышав про скалу, Майтимо спохватился и поспешно наступил двойнику на ногу.

- Заткнись, не то он нас гирляндой на Тангородрим повесит! Балрог, откуда я мог всего этого набраться в Валиноре?!

Неизвестно, понял ли Тано содержание речи в целом, но упоминание о скале чем-то сильно задело и его. Лицо у валы сделалось такое, что Майтимо даже сумел различить знакомые морготовы черты.

В зале сгустилась тьма, от поднявшегося ветра погасли свечи. Один из витражей на окнах громогласно лопнул, усыпав пол пестрыми осколками.

- Ты! – указующий перст обратился к Нелъофинвэ, который тоже явно не ожидал столь крутого поворота. – Ты – сказал. Ты – выбрал. Отныне и до часа, пока…