Глорфиндел рванул себя за подол нижней туники и разделил получившийся лоскут ткани на несколько полос.

- Лорд Нельяфинвэ, надо забинтовать, пока вы не истекли кровью.

- Не истеку, – отмахнулся Майтимо, зачарованно наблюдая, как брошенные на пол обрывки браслетов начинают пускать новые шипастые ростки. – Тенька, что ты сотворил?

- Правда, интересненько получилось? – обрадовался колдун. – Этот металл прекрасно синтезировался в терновник! Ну, почти в терновник… Тано как раз недавно показал мне одну штуку, благодаря которой повышение концентрации недостоверного искажения в объекте позволяет направлять синтез в любом порядке!

Он взял у Глорфиндела часть полос ткани и присел на корточки, шустро забинтовывая другу лодыжки, на которых тоже побывали шипастые браслеты.

Майтимо сидел, наблюдая за окружающей суетой и ростом терновника, осознавал, что почти свободен, и обреченно жевал бутерброд.

- Как же теперь это остановить?

Тенька заинтересованно поглядел на шипастые лозы, уже ползущие по потолку, и беспечно пожал плечами:

- Оно растет на чистом зле. А зла здесь хватает! Естественный принцип фотосинтеза! А как развеять это неестественным путем, я пока не изобрел.

- Этот сок ядовитый? – уточнил Глорфиндел, тщательно стирая едкие оранжевые капельки в опасной близости от раны на предплечье спасенного узника.

- Наверное, нет, – Тенька задумчиво поглядел на свои перемазанные соком ладони, лизнул и сплюнул. – А может, и да. Тут исследовать надо!

- Как-нибудь в другой раз, – Глорфиндел закончил бинтовать и помог Майтимо подняться со скамьи. – Надо уходить отсюда, пока Моринготто о нас не прознал. И пока этот… терновник не заполонил всю комнату.

Тенька согласно кивнул и начал было доставать из своего прибора безотказное водяное зеркальце, но Майтимо его остановил.

- Нет. Сперва мы наведаемся в соседнюю камеру и посмотрим, кого туда отволокли. Если это пленник, то нельзя оставлять его там.

Добираться до заросших терновником стен было непосильной задачей, поэтому в соседнюю камеру они отправились по старинке: через дверь. Камеры запирались снаружи на засов, а Тенька умел плавить простой металл взглядом, поэтому друзьям не составило труда как покинуть свою, так и попасть в соседнюю. Глорфиндел, выходивший последним, попытался захлопнуть дверь за собой, но жесткие побеги терновника успели прорасти в коридор, и дверь больше не закрывалась.

В соседней камере не было ни лавок, ни цепей. Только у дальней стены тихо всхлипывал одинокий эльф, сжавшийся в комочек. Черные волосы падали на склоненное к коленям лицо.

Услышав звук открываемой двери, эльф испуганно вскинул голову, да так и застыл, разглядывая вошедших. А потом неверяще выдохнул:

- Лорд Лаурэфиндэ?!

Глорфиндел всмотрелся в его лицо и не менее изумленно воскликнул:

- Принц Маэглин?!

- О, и тут у тебя знакомые, – фыркнул Тенька. – Интересненько это получается!

Принц Маэглин поднялся на ноги, вжимаясь спиной в стену.

- Что все это значит? – спросил он. – Откуда вы здесь, лорд Лаурэфиндэ? Или вы продались Врагу, и по вашей милости я попал сюда?

- Кто бы говорил! – возмутился Глорфиндел.

- Ага, – продолжал веселиться Тенька. – Все мы тут продались Врагу. Майтимо, вон, например, за новую руку и веснушки. А Глорфиндел у нас такой высокоморальный, что ему пришлось дать Врагу взятку в виде косы, иначе в темные не принимали!

- А ты? – усмехнулся Майтимо.

- Меня еще Саурон упрашивал, помнишь? Выдающиеся ученые везде нужны!

- И где тот Саурон теперь?

- А это уже другой разговор! – выкрутился Тенька. – Ну что, спасаем Маэглина?

- Я бы его здесь оставил, – совсем не высокоморально проворчал Глорфиндел, явно вспомнив что-то личное.

- Спасем, а там разберемся, – решил Майтимо, не желая бросать собрата по несчастью на произвол судьбы. – В конце концов, он мой племянник, пусть я даже в своем измерении видел его от силы пару раз.

Маэглин уставился куда-то за спины потенциальных спасителей и вжался в стену еще больше. Друзья оглянулись и увидели, как через распахнутую дверь по потолку в камеру заползает стремительно растущий побег, черный и колючий.

- Интересненько это получилось, – оценил Тенька, глядя, как за одним побегом понемногу вползают другие. – Кажется, ход эксперимента немножко вышел из-под контроля…

И Майтимо понял: хуже заверений веда, что у него все под контролем, может быть только задумчивое предположение, что нечто из-под контроля вышло. Оно вселяло поистине первобытный ужас.

Бывший лорд Химринга сцапал ничего не понимающего племянника за шиворот и велел:

- Убираемся отсюда, немедленно!

Тенька не заставил себя долго упрашивать и вскоре все они, спасатели и спасенные, никого на этот раз не забыв и не потеряв, оказались посреди холла крепости на Амон Эреб, где по-прежнему толпились все провожавшие.

- Наконец-то! – воскликнул Майтимо без веснушек. – Почему вы так долго?

- Мамочка! Где я?! – вырвалось у Маэглина.

- Твоя мамочка, – рявкнул Глорфиндел, – погибла не для того, чтобы ты предал весь наш город!

- Я не предавал!

- Да? А куда в таком случае идет многотысячное морготово войско?!

- Нет, я тут не при чем!

- Не смей врать! Я все про тебя знаю!

Маэглин закрыл голову руками и тихо всхлипнул.

- Я не хотел!.. Вы себе не представляете… Я не смог…

- Кто это? – удивились близнецы Амбаруссар.

- Это ваш племянник! – просветил Тенька.

- Да в нашем роду испокон веку не было предателей! – возмутился Майтимо без веснушек.

- Теперь есть! Интересненько это получилось…

Эльф изучил племянника, мрачно хлюпающего носом, и неприязненно проворчал что-то о дурной синдарско-ваниарской наследственности. Леголас и Глорфиндел покосились на него с возмущением.

Макалаурэ обратил внимание на другого Майтимо, спасенного, который как вывалился из водяного зеркала, так и сидел в стороне, почти с умилением слушая окружающий скандал. Менестрель присел рядом.

- Как ты? Плохо выглядишь, тебе нужно в лазарет.

Внимание переключилось с предателя на главного пострадавшего.

- Точно! – подтвердил местный Майтимо. – И поскорее.

- Да-да, – вмешался Глорфиндел. – Мы бинтовали наскоро и кое-как.

- Раны свежие? – уточнил Макалаурэ.

Глорфиндел кивнул, понаблюдал, как ожесточаются взгляды присутствующих, и поспешил уточнить:

- Это не то, что вы подумали. Тенька неудачно с оковами почаровал.

- Как раз очень даже удачно! – не согласился колдун. – Цель достигнута, объект свободен.

- А что у Моринготто весь замок уже, поди, зарос?

- Так вы ж его все равно не любите! Спишем естественную погрешность на стратегический план!

- Как это – зарос? – ахнул Леголас.

- Майтимо, – к спасенному с обеих сторон подсели Амбаруссар. – Тебе очень больно?

- Скажи хоть слово! – взмолился Макалаурэ.

Майтимо окинул столпившихся вокруг родичей и друзей совершенно счастливым взглядом и безмятежно спросил:

- Тенька, а у тебя еще бутербродов не осталось?

Сутки и четыре минуты спустя

На другой день, сразу после обеда, в крепости состоялся военный совет. Присутствовали лорды Амон Эреб, и гости из иного измерения. Макалаурэ немного опоздал, потому что снова пропадал в саду, наблюдая за сильмарилловым деревом. Сияющие побеги заметно разрослись, доползли до верха кольев и даже свешивались вниз молоденькой кучерявой ботвой. Листьев уже было видимо-невидимо, а кое-где распускались нежные маленькие цветочки.

Еще в сторонке сидел принц Маэглин. Он не был пленником, но ни у кого язык не поворачивался назвать его гостем. Оправившись от потрясений, Маэглин порывался рассказывать окружающим об ужасах ангбандских застенков, коварстве Врага и чудовищных лишениях, в которых просто невозможно было остаться верным королю и своему городу. Но публика попалась неблагодарная, особенно трудно было впечатлить обоих Майтимо. Поняв это, Маэглин окончательно поник и ушел в себя, назло всем черствым и равнодушным.