Я села на кровать Томаса, чтобы открыть чехол с платьем для Айрин, и едва сдержала вздох, увидев его. Оно было еще даже прекрасней, чем я могла представить. Платье было насыщенного лазурного цвета с атласной бирюзовой лентой вокруг груди. Верхний его слой был устлан белым кружевом, нижние же были из легчайшего тюля. В комплект к платью шли небольшие туфельки, идеально подходящие и по размеру, и к платью.

Айрин с радостным визгом помчалась надевать платье, на что Томас лишь презрительно фыркнул «девчонка». Сам он уже надел свой костюм, отчего просто светился, нет, он не улыбался и не светился, как лампа. Его костюм был ослепительно белого цвета. И размер тоже идеально подобран. Всю прелесть этого костюма портило угрюмое выражение лица Томаса.

— Том, улыбнись.

— Что, если я не хочу улыбаться? — Сын посмотрел на меня с грустью. — Мне здесь не нравится, тебе здесь не нравится, да вообще никому здесь не нравится!

Его вспыльчивость явно досталась от меня. Не сдержавшись, я рассмеялась.

— Тебе понравится здесь, ты даже домой не захочешь возвращаться, вот увидишь.

Я застегнула его пиджак как раз тогда, когда в комнату вбежала Айрин.

— Мам! Смотри, я принцесса! — Она закружилась по комнате в своем платье весело смеясь.

— Да, Айрин, ты принцесса. — Я, потеряв контроль, шмыгнула носом. — Все! А теперь я оденусь, а вы ждите меня здесь, хорошо?

Получив утвердительный ответ, я пошла в комнату и достала чехол. Когда я открывала его мои руки взволнованно дрожали. Мое платье оказалось угольно-черным. Я со вздохом разочарования полностью достала его из чехла и едва не вскрикнула.

Оно было почти полностью прозрачным. Прозрачные рукава, прозрачный низ. Еще не осознав весь ужас, я надела платье и непроизвольно закрыла рот рукой. Плотной тканью и камнями были закрыта лишь зона от груди и до середины бедра, остальное все было едва прикрыто полу-прозрачной тканью. Но на спине и на плечах были кружева и вышивки, которые помогали скрывать шрамы, хоть за это я была благодарна горничной.

После моих платьев-мешков я чувствовала себя голой. Я вздрогнула. Уиллу это не понравится.

Но тут же одернула себя. У меня все равно нет других платьев. Если мне сшили это, то именно его я и надену.

Отыскав в шкафу черные туфли на каблуке и надев их, я наскоро убрала волосы, потом заплела Айрин косу и причесала Томаса. Когда я напоследок посмотрела в зеркало, я ужаснулась. Кожа бледная, вокруг глаз черные круги. У нас еще осталось полчаса, поэтому я нанесла макияж, закрыв им все, что не предназначалось для чужих глаз.

Я в совершенстве отточила умение наносить макияжа, поэтому сейчас из зеркала на меня смотрела бодрая симпатичная девушка, по которой и не скажешь, что она спала около часа, что ей все надоело и что она хочет как можно скорее уехать из дворца, в котором не пробыла еще даже и дня. Чудеса макияжа.

В восемь пятьдесят пять мы вышли из комнаты, помочь нам добраться до столовой вызвался гвардеец, но я лишь отмахнулась, сказав, что прекрасно помню дорогу туда. Я и вправду знала дорогу до туда, тем не менее, мы опоздали.

Я вела детей за руки и отпустила их, когда гвардейцы, отвесив мне нелепые кивки, открыли нам двери в Королевскую Столовую. Первым делом, я за доли секунды оглядела комнату, которая, впрочем, за все эти годы совсем не изменилась.

Опустив голову, я, синхронно с Айрин, сделала реверанс, вслед за нами Томас отвесил небольшой поклон, легонько покосившись на меня. Я удовлетворенно кивнула ему, как бы говоря: «Все правильно!»

По всем правилам мы не должны поднимать головы, пока кто-нибудь из Королевской Четы не позволит нам войти. Но голос, который я услышала со стороны столов, мгновенно стер улыбку с моего лица.

— Здравствуйте, Леди Кросс. Пожалуйста, присаживайтесь за стол.

Я подняла глаза и увидела Максона, который встал из-за стола и смотрел на меня с каменным выражением лица.

«Что, черт возьми, происходит здесь?! Он же в Колумбии! Что теперь делать? Куда прятаться? Никуда ты не спрячешься, это его дворец! Его и его семьи! Вот черт! Во что я снова ввязалась?! Ничего не выйдет! Нужно уезжать отсюда, как можно скорее! Иначе кто-нибудь догадается!» — прозвучало в первые секунды в моей голове.

«Успокойся! И веди себя как подобает леди, Америка!»

Я прилепила к губам едва уловимую улыбку и направилась к столу, рукой поманив за собой детей, без возражений они поплелись за мной и сели за стол, по обе стороны от меня. Напротив меня сидела Королева, по ее левую руку сидела Крисс, а рядом с ней Максон, который пристально смотрел на Томаса.

Подавив нарастающую панику, я проговорила:

— Мне хотелось бы извиниться за наше опоздание, впредь этого не повторится, Ваше Величество.

«Конечно, не повторится, потому что мы сегодня же уедем отсюда!» — снова подала голос паника.

Королева лишь улыбнулась и легонько сжала мою руку:

— Ничего страшного, я понимаю. Это большое несчастье, что произошел этот пожар.

Я против воли скрипнула зубами, но, к счастью, этого никто не заметил.

— Да, это принесло некоторые неудобства как нам, так и вам.

К моему удивлению, Королева взяла тарелку и наложила несколько оладий сначала Айрин, а потом Томасу, которые, переглянувшись, начали уминать их один за другим.

— Не говори глупостей, в том, что произошло, есть частичка нашей вины.

Мне хотелось ответить «Вашей вины здесь нет и вовсе! Могла бы я только рассказать вам все!», но я лишь, молча и через силу, начала есть оладьи. Через силу съев одну, я отложила приборы и посмотрела на Королеву:

— Мне бы хотелось, чтобы ко мне приставили другую служанку.

Королева устремила на меня удивленный взгляд.

— Что-то не так?

— Разногласия относительно моего внешнего вида и ее поведения.

Крисс наконец-то вклинилась в беседу:

— Хорошо, эту девушку накажут.

Я вздрогнула и бросила взгляд сначала на Крисс, а потом на Королеву Эмберли.

— Нет-нет. Я просто хочу, чтобы ко мне приставили другую:

— Америка, у нас не так много прислуги, чтобы специально подбирать тебе служанок! — вдруг воскликнула Крисс.

Я лишь степенно кивнула, не показывая, как меня задели ее слова:

— Тогда забудьте, о чем я говорила. Оставьте эту девушку.

Против воли фыркнув, Крисс отложила приборы и молча и не спеша покинула столовую.

Трапеза уже подошла к концу, и Максон, не произнесший за все время ни слова, так же молча удалился.

Что-то явно происходит зде… Что бы не происходило, это не мое дело!

— Америка, мне бы очень хотелось сегодня провести с тобой время за чашечкой чая, как ты смотришь на это?

— Почту за честь, Ваше Величество.

Удовлетворенная ответом, она продолжила трапезу, а я встала из-за стола.

— Ваше Величество, мне и моим детям нужно удалиться в комнату.

Королева уже хотела кивнуть, когда вдруг мы услышали голос Томаса:

— Мааам! Эти оладьи такие вкусные! Можно я еще поем?

Айрин, которая встала вслед за мной, ткнула в него локтем и пробормотала:

— Молчал бы лучше!

Не обращая на нее внимания, он состроил щенячьи глазки. Я легонько хихикнула и потрепала его волосы:

— Пойдем, милый, нам уже нужно идти.

Королева улыбнулась:

— Я прикажу, чтобы вам в комнату доставили поднос с оладьями и пирожными.

Ее доброта меня просто разоружила, я не могла в ответ на ее милость просто сообщить, что покидаю ее дом, в котором мне было оказано больше доброты, чем в доме моего мужа. Нет, это, как минимум некрасиво. Я должна пробыть здесь хотя бы день.

— Благодарю, Ваше Величество. — Я сделала книксен. — Дети, нам пора.

Томас вышел из-за стола и, взяв Айрин за руку, направился к выходу, я шла за ними, все еще в смятении от увиденного.

Королевская Семья утратила всю свою гармонию, или же мне показалось? Поведение Крисс, молчание Максона, доброта Королевы — все это абсолютно не связывалось вместе. И это я еще не видела Короля! Что же будет, когда они с Уиллом вернутся из Новой Азии. Уилл точно будет в ярости.