Он вновь обратил свое внимание на ряд городов и епископств, которые подчинялись непосредственно ему, требуя, чтобы они выполняли свои финансовые и воинские повинности. Особенно же он старался укрепить свою власть в личных владениях. В Швабии и Эльзасе было построено или заново укреплено много замков. Замки Бойрен, Гогенштауфен, Ванблинген, Эппинген, Штауфенберг, Шрамберг, Шильтах, Шлеттштадт, Гагенау и т. д. стали центрами, из которых он осуществлял контроль за этими краями. Он обосновался также в долине реки Лаутер: в 1153 году он приказал построить огромный замок Кайзерслаутерн к западу от Вормса, а в 1168 году сделал пристройки к нему, а также построил и восстановил другие форты (Дан, Трифельс). Во Франконии появились Вайнсберг и множество замков в долине Неккара, а возле Франкфурта — большой дворец Гельнгаузен. Потом он добрался и до Тюрингии и Мисьненской марки (район Эгера). Впрочем, трудно установить точные даты этих построек, но все наводит на мысль, что они были возведены до 1174 года. Именно в эти годы император особенно явно проявлял свою власть в Германии.
![Фридрих Барбаросса - i_007.jpg](/BookBinary/645797/1557770533/i_007.jpg/0)
Фридрих реорганизовал также свои владения, разделив их на округа, «губернаторы» которых жили в главном дворце, а вокруг него в близлежащих деревнях располагались укрепленные замки (бурги) с гарнизонами под командованием императорских должностных лиц. Этим лицам он часто жаловал земли, а через них осуществлял свои домениальные права в различных городах вроде Гослара, Нюрнберга и Бамберга. Можно заметить, что он владел или контролировал также широкую полосу территорий, во- первых, в Эльзасе и в районе от Саарбрюккена до Мангейма, во-вторых, за Рейном, между Майном и Баварией. Очень жаль, что документы, относящиеся к этим вопросам, неточны, а немецкие историки не проявляют к ним достаточного интереса.
Для укрепления своей власти в королевстве он провел в жизнь феодальное уложение, провозглашенное в 1158 году в Ронкалье и действительное для Германии так же, как и для Италии. Он воспрепятствовал разделу имперских ленов во избежание того, что в результате наследований и передач ленов из рук в руки они могут оказаться вне королевского контроля, а также для сохранения богатства крупной знати. Он потребовал упоминания о своих правах в каждой редакции клятвы верности и присяги, тем самым усиливая политику, о которой в дальнейшем стал забывать и которой его преемники и вовсе пренебрегли, не понимая, что систематическое следование ей являлось одним из немногих способов укрепить монархическую власть.
Эту власть, опирающуюся на хорошо организованное управление страной и владение (прямое или через других лиц) многочисленными замками, он особенно насаждал, продолжая контролировать дела епископата. В те годы он пристально следил за выборами, не упуская случая для вмешательства в них в спорных ситуациях и очень часто добиваясь выдвижения клириков из своего окружения. В 1167 году он следил за выборами в Ратисбонне и постарался вмешаться в спор, разразившийся в Камбрэ, довольно своеобразной епархии. В 1169 году он властно решил вопрос о назначениях в епархии Бремен-Гамбург. Таким образом, почти везде были расставлены его приверженцы: Гартвиг из Лиергейма заменил Рейнальда фон Дасселя в Кельне (1167 год), Раподо в Шпейере (1167 год), Рауль в Льеже (1167 год), Людвиг из Текленбурга в Мюнстере (1169 год), Арнольд в Трире (1169 год), Эберхард Зальцбургский в Мерзебурге (1171 год), Фридрих в Меце (1171 год), Рейнгард Абендсбергский в Вюрцбурге (1171 год), Конрад Штеенбергский в Вормсе (1171 год). Сторонники Александра III были допущены на епископские кресла в провинции Зальцбург при условии, что они полностью подчинятся монаршей власти. После смерти Конрада Австрийского в 1168 году был избран Адальберт Богемский, тоже поддерживавший Александра III. Фридрих согласился признать его только после отказа от regalia, что было для него способом ослабить своих противников и одновременно непосредственно вмешаться в управление некоторыми областями.
Наконец, королевская власть проявилась в провозглашении некоторых постановлений и эдиктов: решение об ограничении компетенции поверенных в делах одной из церквей (1170 год), пожалование клирикам освобожденной от налогов и пошлин церкви права оставлять завещание в ее пользу (1173 год), уложение, запрещающее чеканить монету кому бы то ни было кроме епископов, которым были пожалованы особые королевские привилегии. Эта последняя мера может служить доказательством того, как Фридрих следил за осуществлением под его непосредственным контролем важнейших исключительно суверенных прерогатив. Кроме того, она показывает, какую заботу он проявлял об экономических вопросах и проблемах обогащения. Он действовал из этих соображений, когда поощрял заселение лесных местностей (а значит — и корчевание), появление деревень, как будто хотел опереться на свободное крестьянство, составлявшее и возглавлявшее деревенские собрания — сельские ассамблеи, а также выполнявшее некоторые правовые функции, или же когда он облегчал передвижение купцов и способствовал развитию торговле лучшей организацией рынков и ярмарок. В 1173 году он создал четыре ежегодные ярмарки — две в Ахене и две в Дуйсбурге. Ярмарки в Ахене начинались: одна — в начале поста, другая — в день Св. Михаила (29 сентября); первая ярмарка в Дуйсбурге открывалась в день Св. Варфоломея (24 августа), вторая — в воскресенье Laetare; каждая из ярмарок длилась четырнадцать дней, торговцы там совершенно свободно продавали и покупали без уплаты налогов; в то же время они могли свободно передвигаться по Рейну, его притокам и по всей германской территории. К тому же монеты, выбитые в Дуйсбурге, Кельне и Аахене, принимались без всяких ограничений во Фландрии в соответствии с соглашением, заключенным с графом Фландрским. Эта политика была направлена на благо королевских городов, которые никогда не переставали быть предметом забот монарха, в частности, городов долины Рейна (Ахен, Дуйсбург, Ремаген) и Франконии.
Итак, эти годы, «бедные событиями, но богатые долговременными результатами», как писал историк К. Гампе, стали годами восстановления порядка, возобновления власти, укрепления королевского авторитета. И все же кажется, что Фридрих осознал тогда пределы своих возможностей. Помимо сохранения александровского клана, против центральной власти тогда выступала мощь феодальной системы, все более крепнущей, — системы, из которой ему удавалось извлекать выгоду, однако мешавшей полному расцвету монархии. Созывалась также и недостаточная эффективность королевских владений, не дававших тех преимуществ, что у короля Франции, где они были богаче и располагались в одном районе. Поэтому нужно было упрочить королевскую власть, обеспечить ей преемственность, что позволило бы ей, во-первых, непрестанно держать в поле зрения феодальный строй со всеми его порядками, пользоваться во всех случаях верховной сюзеренной властью и правом принуждения к повиновению сначала монарху, а потом уже непосредственному сеньору; во-вторых, сохранять в одних руках домениальные владения, чтобы лучше использовать их и систематически приращивать.
Для достижения этой цели был лишь один способ: сохранить германскую корону в династии Штауфенов. Извлекая урок из событий 1167 года, когда он едва не лишился жизни, Фридрих поторопился на ассамблее в Бамберге 24 июня 1168 года добиться избрания своего второго сына Генриха (видимо в связи с тем, что старший сын был калекой) королем римлян; 15 августа он организовал его коронацию в Ахене. Так он внедрял своих людей во властные структуры и совершал важный шаг в направлении наследственной монархии. В то же время несмотря на крайнюю молодость нового короля, которому было четыре года, Фридрих нашел способ обеспечить физическое присутствие монарха в Германии на время своего отсутствия. С этого момента архиепископы, епископы и светская знать приносили свои клятвы верности и присяги одновременно ему и его сыну.