“Кто же будет мне дарить цветы? Уверен, найдутся люди!”. Это же мои собственные слова! Я сжал руль так, что думал, что сломаю его. В голове металась мысль: “Господи, что ты в нем нашла?” Я догадывался, что она в нем нашла. У них наверняка было то, чего не было между мной и Катькой - секс! Меня подмывало выскочить из машины, вытащить этого типа оттуда и хорошенько отметелить. Но я остался на месте, решив выяснить до конца, куда они направляются. Машина снова влилась в поток, и я следом за ними. Затормозили они у ресторана “Шато де флер”. “Любовник” снова распахнул дверь с пассажирской стороны, учтиво подал руку моей жене, она вышла и они направились ко входу. У Катьки были цветы, которые он ей купил на остановке.

Меня раздирали противоречивые чувства. Желание взять за яйца этого типа все еще оставалось, но я сдерживал себя изо всех сил и старался взять себя в руки. Сердце колотилось, как ненормальное. Я сделал вдох, выдох и сказал сам себе:

- Спокойно, Ипполит… Спокойно.

Медленно поднес руку с часами к глазам. Стрелки как будто замерли на цифре 14-40. К Шнайдерову я опоздал, но все равно решил поехать. Мне вдруг стало все равно. Я думал о том, что нужно поговорить с Катькой, но как начать разговор - не имел ни малейшего понятия. Какие я мог предъявить обвинения? Ведь у нас формальный брак, и она может встречаться с кем хочет. Я был как сдувшийся шар, такой же вялый и пустой.

Шнайдеров был в зале заседаний, секретарша провела меня к нему. Максим Иваныч удивленно посмотрел на меня поверх очков:

- Опаздываешь, Андрюша!

- Здравствуйте, Максим Иваныч, - машинально сказал я.

- Здравствуй, здравствуй. Я тебя приму, но это будет в последний раз. В следующий раз приезжай без опозданий.

- Хорошо, Максим Иваныч.

- Кофе будешь?

- Нет, спасибо. Я спешу.

- Садись. Расскажи, как родители. Как отец? Не болеет?

Я послушно сел.

- Нет, Максим Иваныч. Они в порядке. Сейчас в Лондоне.

- Ну, хорошо. Сто лет отца не видел. Буду в Лондоне на днях, зайду. А как дела в компании?

- Все хорошо, Максим Иваныч. Катя справляется.

- Какой-то ты странный, Андрей. Бледный какой-то. Ты не заболел?

- Нет, Максим Иваныч. Я в полном порядке.

- Ну, хорошо. Танечка, можно платежные поручения? - сказал он в телефонную трубку.

Танечка зашла, постукивая каблучками, держа в руках листы. Она отдала их мне. Точно также машинально я расписался на всех пяти листах и отдал ей обратно.

- Спасибо, Андрюша. Постарайся больше не задерживать платежи. Эти поблажки только по старой дружбе. Ну все, иди.

- До свидания, Максим Иваныч!

- До свидания.

***

На работу я больше не поехал. Времени уже четыре часа, пока бы я доехал, был бы уже вечер. Трафик был жуткий, и я медленно потащился в сторону дома. Приехал, когда уже стемнело. Остановился около магазина и купил бутылку виски.

В пустой квартире я бросил ключи на тумбочку, разделся и прошел на кухню. Катерины не было. Я бы удивился, если бы она была. Несколько раз я брал телефон в руки, чтобы позвонить ей, но так и не смог. Я нащупал стакан, откупорил бутылку, налил немного виски, устроился на кухонном уголке, затем сделал два больших глотка. По телу разлилось приятное тепло. Я выпил еще, затем еще. В голове зашумело, но как начать разговор с Катей, я по прежнему не знал. Я ждал ее в потемках, периодически глотая крепкую янтарную жидкость. Сколько я так просидел - неизвестно. Час, может, два, а то и все три. Наконец звякнул в скважине ключ, и дверь тихо открылась. Бесшумными шагами вошла Катя и положила свои ключи на тумбочку. Я поставил стакан на стол и вышел в коридор.

- Привет, - сказал я.

- Ой, я думала, вы уже спите. Зашла тихо, чтобы не разбудить вас.

- Я не сплю, Катенька.

Я повернул выключатель, и желтый яркий свет ударил в глаза. На тумбочке лежал букет.

- Цветы? Откуда?

Я сделал вид, что удивился.

- Подарил один человек, - сказала Катя. - За одну маленькую услугу.

“Интересно, что это была за услуга”,-пронеслось в моей голове.

Она сняла пальто и стала стаскивать с себя сапожки. Я взял пальто и повесил в шкаф.

- Извините, Катенька. Сегодня мы без ужина. Я так понимаю, вы снова были на деловой встрече?Значит, вы не голодны.

- Я действительно не голодна. Разве что выпью чаю.

- Хорошо… Я поставлю чайник.

Я хотел повернуться, чтобы уйти, но она взяла меня за руку.

- Андрей Палыч… Что с вами?

- Ничего, Катенька. Со мной все в порядке.

- Я же вижу, что с вами что-то не так. Вы выпили?

- Ну, выпил. Что, не имею права?

- Имеете, конечно. Но вы сам не свой. Вы себя нормально чувствуете? Что случилось, скажите мне?

- Кать, - сказал я. - Где ты сейчас была?

- На деловой встрече, - удивленная резким переходом на “ты”, сказала она.

- А если честно?

- На деловой встрече, - повторила она.

- Ну-ну… Ладно, я пошел спать. Чайник скоро закипит. Извини, что не смогу сделать тебе чаю. Спокойной ночи.

- Андрей, да что случилось?? Скажи мне, пожалуйста.

- Откуда букетик, говоришь? Человек подарил? Видел я этого человека, Катя! Это несуществующий мистер “ИО” Шнайдеров!

- Как ты узнал, Андрей?

- Максим Иваныч сегодня звонил. У нас просрочка по кредиту образовалась , он попросил приехать,подписать бумаги, платежные поручения. Я шел к тебе, чтобы ты объяснила, что все это значит, но ты спешила к своему мистеру “ИО” на свидание! Так вот, Шнайдеров мне сказал, что никакого “ИО” на время своей болезни не назначал!

- Какое свидание, Андрей? Ты о чем?

- Не ври, Катя, тебе это несвойственно! Я видел вас! Ты садилась к нему в машину, и он купил тебе эти самые розочки! Давай, я выкину те, что я купил, освободим место в вазочке для этих!

Она села на стул и опустила голову. Руки ее упали между коленей.

- Андрей, я тебе все расскажу, - тихо сказала она. - Прошу тебя, успокойся. Я не сделала ничего плохого… Ничего такого, чтобы вызвало твой гнев….

- Это не гнев, Катя! Я ревную тебя, ты что, не видишь этого?? Я не могу видеть тебя ни с кем другим!

- Этот мужчина…С которым ты меня сегодня видел… Это из опекунского совета.

- Откуда?? - изумился я.

- Опекунский совет. Это служба по делам детей.

- Какое отношение имеет к тебе опекунский совет?

- Помнишь мою тетрадку с записями?

- Конечно, помню!

- Так вот, это не благотворительный фонд… Это я сама помогаю детскому дому… Помогаю потому, что опекаю там мальчика.

Она замолчала, как бы собираясь с силами.

- Пару лет назад, когда я стажировалась в Германии, я приезжала в Москву в составе делегации. Мой немецкий шеф, помимо того, что он был управляющий банком, имел хобби. Он подыскивал детей на усыновление в Германии. Он считал, что русские дети особенные. Они красивые и талантливые. Несколько детей он пристроил в хорошие семьи, и в тот раз мы приехали с той же миссией. Он меня взял в качестве переводчика, потому что девушка, которая его обычно сопровождала, поехать не смогла. Мы привезли одежду, памперсы, игрушки. Я впервые зашла в комнату, где были эти дети… Они столпились в своих манежах, кто ползал, кто стоял, кто сидел… Кто умел лопотать, повторяли “мама”, “мама” и тянули ручки ко мне. Это было душераздирающее зрелище! И тут я увидела своего Гошку… Он сидел, и молча изучал меня. Меня поразили его глаза! Они были небесно-голубого цвета, с огромными, загнутыми кверху черными ресницами. Я не удержалась и взяла его на руки. Он пах молоком… Он пристально рассматривал меня, затем обнял своими ручонками, уткнулся в шею и молча сопел. Ганс, как увидел его, был в восторге! Настоящий ангелочек, говорит. Он и был ангелочком, тихий, спокойный ребенок. Шеф хотел его увезти, но я не дала ему этого сделать. Сама стала опекуном…Я и сейчас опекаю его, привожу ему одежду, игрушки, и закупаю питание и прочее, то, что нужно детскому дому. Когда я его увидела, ему было шесть месяцев, а сейчас ему почти три. Он уже такой стал взрослый! Вот и вся история.