Пушкарев вошел и сел на диван, покосился на сумку. Он выглядел озабоченно.
- Собираешься? Когда самолет?
- В час тридцать.
- Тебя отвезти в аэропорт?
- Нет, Валерий Сергеич, не стоит. Я такси вызову.
- Какое такси? Зачем? Я тебя сам отвезу!
- Не нужно, Валерий Сергеич. Обратно ехать поздно придется. Да и путь в аэропорт неблизкий.
- А я все равно не засну, - раздраженно сказал Пушкарев. - Вот ты знаешь, где носит твою женушку?
- Знаю, - ответил я. - На работе ее носит. У нее встреча сегодня.
- Какая встреча? С кем?
- У нее деловой ужин с поставщиками.
- Почему ты не поехал с ней?
- На каком основании?
- На том основании, что ты ее муж!
- Ну причем здесь муж, Валерий Сергеич? К бизнесу это не имеет никакого отношения.
- И ты так спокойно об этом говоришь?
- Ну да… А что мне волноваться?
- А я вот волнуюсь! Да! Старый дурак… Вот устроилась к тебе Катька на работу - и пропала. Мне говорила, что работает от зари до зари, а сама с тобой встречалась. Думал, выдам ее замуж, хоть вздохну спокойно. Ан нет! Снова встречи, разговоры, переговоры… Нет ей уже доверия, понимаешь? Нет! Она мне никогда не врала. Затем появился ты. Нет, я ничего против тебя не имею, ты парень порядочный. Но она начала врать мне. Чувствуешь? Что-то изменилось! Уже то хрупкое доверие, что выстраивалось между нами годами - исчезло! И поэтому я места себе не нахожу. Ленка говорит: “Чего ты мечешься? У нее есть муж, пусть он и волнуется!” А мне не по себе что-то! Сердце не на месте.
- Валерий Сергеич, я понимаю, вы любите свою дочь, но… Сейчас все интенсивнее, все живее, девушки работают наравне с мужчинами…
- Эмансипация? - наморщив лоб, с трудом выговорил это слово Пушкарев.
- Можно и так сказать… Так что ничего странного нет в ужине Екатерины с деловыми партнерами. Екатерина - директор большой корпорации, и, если хотите знать, на обедах и ужинах заключается львиная доля контрактов! Так что я вполне доверяю своей жене. У нее есть голова на плечах и плохого с ней не случится. Стоп, Валерий Сергеич. Вы что, подозреваете, что у неё есть кто-то? Мужчина?
Я еле удержался, чтобы не заржать. Пушкарев поджал губки и скосил глаза в сторону.
- С тех пор, как ей исполнилось шестнадцать, вокруг неё постоянно кто-то вьется. Я весь институт её вечерами встречал. Так что и ты, Андрюха, клювом не щелкай. А то не успеешь оглянуться-уведут! Красивая девка, да ещё с положением - и не посмотрят, что замужем!
Я вспомнил фотографии, которые он мне показывал в день знакомства. Нескладный гадкий утёнок в круглых старомодных очках и проволокой на зубах.
“Всех парней распугал”, - подумал я. “Даже если бы кто-то и решился провести Катьку домой”.
- Уверяю вас, Катя занята исключительно работой.
Он поднялся:
- Ну, хорошо, Андрюха… Раз ты так говоришь… Придется поверить тебе на слово. Но все равно ремень по ней плачет! Хоть бы мужа пришла собрать…
- Зачем меня собирать? Вещей я беру минимум. Сам справлюсь. Вот, сумка почти собрана.
- А “тормозок” приготовить?
- “Тормозок”? Это что?
- Эх ты! Сразу видно, в армии не служил. Это сухпай! Вареные яйца, жареная курица, бутерброды, огурцы с помидорами, соль в спичечном коробке. Чай, сахар. А кипятильник ты взял?
- Господь с вами, Валерий Сергеич! Я же не на поезде неделю буду ехать. На самолете пару часов лету. Где я там курицу есть буду? И зачем мне кипятильник, прости господи? Если на каждом шагу ресторанов полно?
- Салага! В гостишке чай кипятить. Чай в ресторанах только буржуи пьют, а простые командировочные кипятят кипятильником воду в гостиничном номере. Эх, молодежь! Вас еще учить и учить. Хорошо еще, что у тебя теща правильная. Она там тебе пирогов напекла на дорожку. Вот, держи! А я пошел. Явится эта шлендра - точно отхлестаю ремнем.
Он выудил из кармана спортивных брюк видавший виды кипятильник еще со знаком качества СССР и бросил мне в сумку.
- Валерий Сергеич, - взмолился я. - Пощадите! Не надо ремнем! И кипятильник не надо!
- Надо! - буркнул отец. - Ладно, хорошей дороги и мягкой посадки.
- Спасибо, Валерий Сергеич.
В дверях он столкнулся с Еленой Санной. У нее был в руках какой-то сверток.
- Андрей Палыч… Я вот пирогов на дорожку испекла! С капустой, мясом, рисом и яйцом, и бутербродиков сделала. А вот здесь - свежие помидорчики. Ну, пусть они из супермаркета, но все равно, хоть какой-то перекус. И еще чай с сахаром… Вдруг чайку захочется попить.
Она совала мне в руки свертки с едой. Отказаться мне было неудобно, пришлось взять.
- А лекарства вы взяли?
- Какие еще лекарства?
- Самые необходимые! Вот, возьмите.
Она также сунула мне пакет с какими-то таблетками, вроде я лечу на необитаемый остров. Теща волновалась так, как будто сама улетает.
- Ох… Как же жаль, что Катеньки нет. Вы ее не дождетесь?
Я взглянул на наручные часы. Пора было выходить.
- Думаю, нет. Мне уже пора.
- Ну, давайте присядем на дорожку…
Елена Санна уселась на диван, утирая уголок глаза фартуком. Такое впечатление, что я уезжал на войну. Я опасливо уселся рядом. СМС в телефоне сообщило, что такси прибыло.
Я встал:
- Ладно, я поехал. Уже мое такси здесь. До свидания, Елена Санна.
Она порывисто обняла меня и расцеловала троекратным поцелуем:
- Счастливо вам добраться.
- Спасибо. А вы передайте Катеньке, что я буду скучать.
Последнюю фразу я сказал для вида, вспомнив, что мы с Катериной должны изображать влюбленную пару. Кто же знал, что эта фраза окажется пророческой? ***
Переговоры в командировке были эмоционально тяжелые, отнимали много времени и сил. Известие о закрытие магазинов были полной неожиданностью для персонала. В первом же городе, куда я прилетел, директор с продавцами даже всплакнула. Но, побывав в двух-трех городах, я решил давать должникам шанс, то есть двухмесячный испытательный срок. Если прибыль не возрастет за это время, тогда все. Были в этом и свои плюсы - всегда поразительно быстро появлялась наличка, чтобы погасить долги, которую я сразу же переводил на счета компании.
В один из таких дней я ввалился в гостиницу, уставший, как черт. Первым делом отправился в душ, затем дожевал с чаем остатки тещиных пирогов (вот когда пригодился пушкаревский кипятильник! В ресторан при отеле идти не было ни сил, ни настроения) и завалился с пультом на кровать. Пощелкал каналы в телевизоре, но ничего соблазнительного не нашел. Я закрыл глаза, заложив руки за голову. Катенька! Вдруг я почувствовал острую тоску по ней, захотелось услышать ее голос, поговорить с ней. Я потянулся за сумкой, вытащил фотографию. От нее веяло теплом, какой-то близостью. Катенькина голова доверчиво покоится на моем плече, а я держу ее легко, как пушинку. Я провел пальцем по изображению, потом взял телефон, валявшийся рядом, набрал номер жены.
- Да? - ответила Катя.
- Добрый вечер, Катенька, - сказал я. - Я не поздно? Вы еще не спите?
- Нет, Андрей Палыч, не сплю. Я еще на переговорах.
Снова переговоры? Я посмотрел на часы. В Москве должно быть десять часов.
- Да? А с кем? Где?
- С руководством “Феерии цвета”. Мы ужинаем в ресторане “Урюк”. Фаррух проездом в Москве, вот он и выкроил пару часов для встречи.
Я знал это место. Ресторанчик с кальяном и отличным видом на Киевский вокзал. Надеюсь, Катька не будет курить кальян, иначе упадет в глазах отца ниже плинтуса.
“Феерия цвета” - это импортёр тканей из Средней Азии. Если Катьке удастся заключить с ними контракт, мы получим шикарные ткани по очень выгодной цене.
- Ладно, не буду вам мешать. Только, знаете, Кать? Ваш отец волнуется.
- Не беспокойтесь, Андрей Палыч. Папа всегда за меня волнуется, к тому же я очень скоро буду дома. А чего вы звонили? Что-то случилось?
Голос ее был нежный, успокаивающий, с приятным тембром. Хотелось слушать его и слушать.
- Нет, Кать, ничего не случилось. Хотел узнать, как ваши дела. Как родители?
