Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Пока нет. Мама говорит, что когда-нибудь появятся.

— Тебе, наверно, немного одиноко.

Элисон пожала плечами.

— У тебя было много друзей там, где ты жила раньше?

Элисон нахмурилась.

— Не помню.

Видишь, вот почему ты не ладишь с детьми. Они постоянно играют в свои долбаные игры. И зачем, чёрт возьми, ты сидишь сейчас с ней на полу? Что подумает её мама, когда увидит это — что ты извращенец?

Оуэн поднялся на ноги, ощущая на себе взгляд детских глаз. Он не мог понять, был ли этот взгляд подозрительным — может быть, она уже приняла его за извращенца (нынешние дети слишком быстро растут; может, это и к лучшему) — или разочарованным, как будто она не хотела, чтобы он уходил.

— Что с тобой случилось? — спросила она.

Она снова смотрела на его руку.

— Прищемил руку дверью, — соврал он.

— Это глупо.

Не так глупо, как сломать свой собственный палец, чтобы доказать свою точку зрения. Это было бы глупо даже для живого человека, а когда это делает ходячий труп, и эта травма никогда не заживёт — вот это действительно по-дурацки!

— Ага, — согласился он.

— Со мной тоже был несчастный случай, — сообщила она.

— Да?

— Нас с мамой сбила машина, и я умерла.

Оуэн почувствовал себя странно, как будто мир вокруг него перевернулся. Не сильно — всего на несколько дезориентирующих градусов. Лишь на мгновение. Он узнал это чувство, это уже случалось с ним раньше. Впервые он ощутил это, когда увидел существо, жившее в голове его невесты — инопланетного паразита, который убил её и который привёл его в Торчвуд. В последний раз он почувствовал это, когда Джек вернул его к жизни и он понял, кем стал. Это было ощущение того, что мир больше никогда не будет таким, как прежде.

Она не была мёртвой, как он, он понимал это. Её сбил автомобиль, и либо парамедики заставили её сердце биться снова прямо на месте происшествия, либо она умерла на несколько секунд позднее в операционной. В любом случае, она была там же, где и он. Она видела то же, что и он, она чувствовала это. И если бы его слёзные протоки действовали, он бы заплакал. Так или иначе, он заплакал внутри, мысленно.

— Что случилось? — тихо спросил он и обнаружил, что снова присел на корточки рядом с ней.

Элисон посмотрела на него, и взгляд её не был детским, хотя в её голосе всё же не было драматизма, она как будто просто констатировала факт:

— Ты имеешь в виду аварию или после неё?

— А, вот ты где! Элисон, я искала тебя повсюду!

Это была её мать. Она шла к ним через парк, разбитый на двадцать четвёртом этаже.

Оуэн машинально поднялся на ноги и улыбнулся Венди Ллойд.

— Привет, — сказал он.

— Привет ещё раз, — ответила она.

Она улыбнулась, но не так, как раньше, когда появилась на пороге их с Тошико квартиры. Улыбка была напряжённой. Ничего удивительного, подумал Оуэн: вы находите свою дочь в пустынном парке беседующей с незнакомцем (а некоторые из самых худших незнакомцев могут жить прямо через дорогу от вас). Какая бы мать не забеспокоилась?

— Сколько раз я говорила тебе не подходить к тоннелям, Элисон. Это небезопасно.

Элисон показала куклу, как будто это была её вина.

— Мистер Пикл говорит, что это тоннели пикси, и с ним я буду в безопасности.

Оуэн был сбит с толку.

— Тоннели?

Венди безнадёжно покачала головой.

— Вентиляционные шахты. Она просто любит играть в них. Я имею в виду не то, что они такие большие, или что-нибудь ещё.

Она перевела взгляд с Оуэна на Элисон в знак предупреждения.

— Клянусь, когда-нибудь она там застрянет, и мы не сможем её вытащить.

Она обернулась на Оуэна, раздражённая из-за поведения своей дочери, но изо всех сил постаралась улыбнуться. По сравнению с опасностями, подстерегающими их дочь в большом мире, с этим они, по крайней мере, могли справиться.

— Мы заклеиваем крышки вентиляции скотчем, но она просто сдирает плёнку и влезает туда.

Оуэн улыбнулся и посмотрел на Элисон.

— Я бы не слишком беспокоился, ещё шесть месяцев — и, возможно, это больше не будет проблемой.

Элисон должна была вырасти довольно быстро.

— Если я не поседею до этого, — сказала Венди.

Элисон сунула свою книгу под мышку и взяла мать за руку.

— Я рассказывала Оуэну об аварии.

Оуэн увидел, как улыбка Венди увяла, и как она прижала ребёнка к себе. Это был защитный жест, но Оуэн не был уверен, что она защищала Элисон от него.

— Ты же знаешь, что мы не говорим об этом, Элисон, — сказала она ребёнку. Потом взглянула на Оуэна. — Это тот период нашей жизни, о котором нам лучше забыть.

Она и её муж чуть не потеряли свою малышку — по сути, потеряли, но на короткое время — кто бы не захотел оставить это позади? Оуэн кивнул.

— Конечно.

— Одна из причин, почему мы переехали в «Небесную Точку», — продолжала Венди. — Мимо входной двери здесь не ездят машины.

— Пожалуй, — согласился он и осмотрелся — эта местность была оформлена так, чтобы жильцы «Небесной Точки» могли здесь отдыхать, ничего не опасаясь. — Здесь действительно спокойно.

— Именно поэтому нам тут нравится, — сказала Венди и повела Элисон за собой к лифту.

Оуэн смотрел, как они уходят, и думал о Рапунцель.

Глава двенадцатая

Тошико сунула пистолет обратно за пояс незадолго до того, как добралась до лифта в подвале. Когда Лукка вышел из темноты, словно фантом, она не была уверена, что он видел её оружие, и если ей, возможно, всё равно придётся показать ему пистолет — дело прежде всего.

Она знала, кто такой Лукка; Гвен принесла досье преступника в конференц-зал Торчвуда и рассказала о человеке, который живёт на вершине «Небесной Точки». Было маловероятно, что он имеет какое-то отношение к тому, что привело Торчвуд в это здание, но он создавал неприятное осложнение — Гвен рассчитывала, что Тошико и Оуэну удастся его избежать.

Это уж слишком.

Тошико подпрыгнула, когда Лукка материализовался из темноты. В луче её фонарика его лицо светилось, как маска на Хэллоуин. Ему повезло, поняла Тошико, что она не вытащила пистолет, повинуясь инстинкту, и не снесла ему голову прямо на месте. Судя по тому, что ей рассказала Гвен, никто не стал бы его искать.

— Вы меня напугали! — выдохнула она, одновременно признавая Лукку и продумывая историю для объяснения её пребывания здесь.

В свете фонарика глаза Лукки сверкали, словно бриллианты. Когда он улыбнулся, засияли и его зубы — белые и острые.

Эта улыбка совершенно не успокоила Тошико.

— Вы не должны находиться здесь, — сказал он.

— Я просто искала, где бы покурить, — ответила она, надеясь, что её тон действительно кажется одновременно извиняющимся, смущённым и оправдывающимся. — Мой муж не любит, когда я курю в квартире.

— Вам нужно было выйти на улицу.

— И быть похожей на тех грустных людей, которые сейчас болтаются у дверей? Нет, спасибо.

Она лишь надеялась, что он не подойдёт слишком близко. От неё не могло пахнуть табаком.

Лукка выудил из кармана своей кожаной куртки пачку и открыл её щелчком большого пальца, а потом губами, как в старых фильмах, вытащил оттуда сигарету без фильтра. Возможно, он думал, что это впечатлит Тошико — внешность у него была соответствующая. Сигареты были иностранными — Тошико подумала, что может расслабиться и не беспокоиться, что он распознает её ложь по запаху; эти сигареты наверняка испортили его обонятельные рецепторы.

— Мы как дети, которые прячутся за гаражом для велосипедов, да? — сказал он и зажёг сигарету. Он говорил с акцентом, но этот акцент не был сильным. — Я вижу, вы подготовились.

Он имел в виду её фонарик.

— Подвалы — единственное место, куда теперь можно пойти. Там, где мы жили раньше, было то же самое. И замки на дверях подвалов никогда не были слишком хорошими. Я работаю в сфере безопасности, — она протянула ему руку. — Тошико Харпер.

15
{"b":"644755","o":1}