- Очень хотелось бы посмотреть, – довольно заулыбался псих Куроцучи, оскалив желтые зубы. – Я еще не видел занпакто своего юного коллеги в действии!

Бьякуя слушал их, качал головой и закатывал глаза. Двое сумасшедших – что с них взять?

- Если ты действительно собрался втюхать мне лабораторию, – продолжала между тем Анеко, не отрываясь от монитора, – то я хочу нормальную формулировку в табели, а не кукушку какую-то.

- Варианты? – деловым тоном осведомился Куроцучи.

- 3Q, – не задумываясь, ответила девушка. – Звучит красиво, вполне себе загадочно, а уж чем я там в действительности буду заниматься, фиг кто догадается!

- Принято! – Маюри потер руки с самым довольным видом.

- Позвольте узнать, о какой лаборатории идет речь, – прохладно осведомился Бьякуя.

- Экспериментальная лаборатория по развитию сейретейского общества и совершенствованию бытовых технологий, – запел капитан двенадцатого отряда.

- Другими словами, – перебила его Анеко, – будем производить косметику из натуральных ингредиентов и продавать великосветским дамам – надо же на какие-то деньги содержать нашу Ку!

- Анеко! – простонал Маюри. – Ну кто тебя за язык тянул?! Такую интригу мне на корню зарубила!

- Я мужу не вру по мелочам, – отрезала девушка.

- А по-крупному? – тут же уточнил Маюри.

- А на самом деле, – она повернулась к Бьякуе, проигнорировав своего тайчо, – Маюри просто нашел официальный повод запроторить меня на кухню с концами. Даже штатную единицу откопал где-то, хитрец.

Бьякуя обхватил пальцами подбородок, скрывая под полуопущенными ресницами смешинки. Ну что с ней делать? И ведь всерьез собирается работать у этого ненормального! Но вообще-то… такая фамильярность! Уж не подбивает ли механический урод клинья к его жене? Молодой дайме вдруг нахмурился. Вот это странное, незнакомое, неприятное чувство – это ревность?!..

- Нашла! – произнесла Анеко совсем другим, напряженным тоном. Даже голос дрогнул.

Мужчины перевели взгляды на монитор. На экране по грязной улице бежала, в каких-то нелепых обносках, с горящими решимостью глазами, Хисана. Вернее, ее маленькая копия.

Вот уж не думал глава клана Кучики, что когда-нибудь будет благодарить своего сумасшедшего коллегу!

Рукия бежала по неровной, в выбоинах, дороге седьмого сектора Инудзури, и призывала в помощь всех тэнгу*. На ками она давно надеяться перестала. В ее задачу входило удрать от несущегося следом за ней торговца водой и увести его подальше от Ренджи и Араты. Пацаны должны были давно смыться, и девочка надеялась, что это удастся и ей тоже. Только бы не поймал! Только бы не схватил!

Нет, вывернуться из медвежьей хватки толстого и неповоротливого торгаша она сумеет, но придется рвать кимоно, а эта одежка у нее последняя. И зима на носу… Так что бежать, бежать, до рези в легких, до занемевших ног, до…

Когда невысокая, хрупкая до прозрачности девочка с разгону врезалась во что-то широкое и мягкое, в глазах у нее потемнело. Остановка означала если не гибель, то большие неприятности. И хорошо еще, если просто поколотят. А то ведь мало ли на какие извращения способны эти взрослые!

- А-а-а! Господин шинигами! – раздался сзади омерзительно довольный голос преследователя. – Как хорошо, что вы ее поймали! Эта маленькая воровка…

- Сколько? – ровный, бесцветный голос сверху придавливал, словно камень. Рукия сжалась, присела от страха и попыталась незаметно отодвинуться от человека, на которого налетела. Тот придержал ее за плечо. Несмотря на то, что длинные тонкие пальцы незнакомца не причиняли боли, было ясно, что удрать от него не выйдет. Рукия приуныла.

- Господин шинигами, – залебезил торгаш, – эти мелкие гаденыши украли у меня воду…

- Сколько? – повторил шинигами. И немного отпустил реацу. У Рукии закружилась голова, а торговец за спиной пискнул и, кажется, бухнулся на колени. И назвал такую сумму, от которой девочка непроизвольно дернулась. Да никогда, даже в засуху, жалкая баклажка воды не стоила таких денег!

В пыль и грязь упали несколько монет. Толстяк принялся со скулежом подбирать подачку. Остановивший Рукию шинигами продолжал стоять, придерживая девочку, не позволяя ей повернуться или отстраниться. От его одежды пахло дорогим мылом и почему-то полынью. А еще полы хаори прикрыли ее плечи, закрывая от поднявшегося ветра. Было тепло, уютно – и неимоверно страшно. Что он потребует за свою помощь? Или, может быть, отведет на суд? И что хуже – сделать то, что скажет этот человек или ответить по закону? Рукия подавленно думала, что попалась глупо и нелепо, что никакая вода не стоит того, чтобы садиться в тюрьму или идти на принудительные работы, то есть практически в рабство. Но потом вспомнила маленького Кано, ради которого и была затеяна эта вылазка, и сдалась. Будь что будет!

Торговец убрался восвояси, а шинигами все стоял и держал ее за плечо. Рукия вздохнула. Тогда мужчина мягко, совсем не зло отодвинул ее от себя и посмотрел в лицо.

Никогда раньше Рукия не видела шинигами так близко. Ей казалось, что эти странные, чуждые для Руконгая души – просто вымысел. Нет, черные шихакушо, конечно, мелькали на улицах даже самых нищих, самых опасных районов, однако приближаться к ним никто не стремился. Они редко несли с собой что-то доброе. Обычно появление шинигами означало для простых руконгайцев близкое нападение пустых и разрушение жалких лачуг, которые они называли домами, в результате охоты шинигами на монстров.

Стоящий перед ней молодой мужчина был сказочно красив и устрашающе серьезен. Он впился в лицо девочки пытливым взглядом темно-серых глаз, словно искал что-то на нем. Тонкие губы вытянулись в нить, и было непонятно, то ли он сдерживает гнев, то ли пытается не кривиться от отвращения.

- Не бойся, – сказал шинигами. Голос у него был глубокий, бархатный – очень красивый. Не будь он тем, кем был – угрозой и предвестником беды для маленькой руконгайской воришки, – Рукия слушала бы да слушала. – Пойдем, я отведу тебя к сестре.

Девочка изумленно распахнула глаза. Куда он ее отведет?!

Она неуверенно оглянулась. Где-то неподалеку она чувствовала Ренджи. Друг наверняка все видел и уже придумывает, как ее выручить. Только бы у него получилось!

- Пойдем, – повторил странный шинигами. Взял Рукию за руку – она видела, как в ближних к Сейретею районах аккуратно одетые мамочки водили вот так за руки сытых и чистых детишек. И мир вокруг слился в размытую полосу, в ушах засвистел ветер и застучала кровь. Шунпо! Рукия слышала об этом искусстве, знала, что отследить ушедшего в шунпо шинигами невозможно! Что же будет с ее мальчишками?!

Однако странности не заканчивались. Пара минут, и девочка оказалась на энгаве большого дома, перед открытыми седзи. Изнутри лился теплый желтый свет, пахло жилым домом и чем-то непривычным, мирным, уютным. В комнате, куда ее подтолкнул молодой мужчина в белом хаори, находились две девушки: высокая статная красавица и… Наверное, такой Рукия станет, когда повзрослеет, подумалось девочке. Та, которую высокая придерживала за плечи, совсем как саму Рукию держал незнакомец за спиной, вскрикнула, прижала к лицу руки, из больших серо-синих глаз, наполненных счастливым неверием и сумасшедшей радостью, потекли слезы.

- Малышка моя, – прошептала взрослая копия Рукии. – Сестренка!

Она сделала несколько шагов навстречу, пошатнулась. Высокая поддержала ее под локоть. А потом на растерянную Рукию обрушились невероятно сильные для такой хрупкой женщины объятия и бурные рыдания. Девочка потрясенно таращила фиалковые глаза, неуверенно прикасалась к обнимающей ее молодой женщине – и думала, как там простуженный Кано, как ведет себя трусоватый Арата и что делает решительный, но не всегда дальновидный Ренджи.

Сумбурные объяснения, причитания, суматошные попытки сразу накормить, помыть, расспросить, переодеть и все это время не отпускать от себя продолжались бы полночи, если бы не явился раздраженный Гинрей и не потребовал командирским рявком прекратить хаос. Хисана была в таком состоянии, что на рык глубокоуважаемого гэнро просто не обратила внимания. Зато Рукия аж присела от громовых раскатов мощного голоса старого капитана, а почтительный внук от неожиданности едва не съездил любимому дедушке по физиономии. Но бардак прекратился.