Я хотела ответить и вдруг поняла, что собственный голос отказывается мне повиноваться – как будто его у меня вдруг не стало. Все, что смогла – это плечами пожать. И услышала над самым ухом соблазнительный, как смертный грех, голос Амора:

- Ослепительная наша… этот альфар… он причинил тебе какой-то вред?

Голоса по-прежнему не было, поэтому мне оставалось только отрицательно помотать головой. Альфары все еще не замечали моего странного онемения.

Альдар взял в ладони мое лицо и с тихим стоном припал к губам в поцелуе, вызвав у меня сладкую истому во всем теле и слабость в коленях, а когда оторвался от моих губ, спросил:

- Он сказал, зачем тебя похитил?

И вдруг до меня дошло, что на этот вопрос я даже головой утвердительно кивнуть не могу. Тут уж, конечно, они мое странное состояние заметили.

- Что-то… как будто мешает тебе ответить? – прищурив свои очи черные, спросил Амор.

Я смогла только утвердительно прикрыть глаза на это. Мужчины переглянулись. После чего Альдар сказал:

- Можно, конечно, снять этот барьер или просмотреть твою память, но для этого нужно вторгнуться в твою сущность. А я не хочу – даже внутренним зрением на тебя смотреть не хочу. Сердце мое, попробуй мне ответить при помощи жестов на вопрос: как ты думаешь, твой похититель попытается снова тебя похитить после того, как вернется и обнаружит, что мы спутали все его планы?

На этот раз отрицательно помотать головой у меня получилось, и довольно энергично.

Мои альфары облегченно выдохнули, практически одновременно.

- Ну, и сила предвечная с ним! Главное – что ты жива и здорова, а все остальное неважно, - улыбнулся Амор, и в следующий момент я уже таяла от его поцелуя.

Одних лишь поцелуев нам всем троим, явно было мало, но, тем не менее, мужчины нашли в себе силы разомкнуть объятья и только после этого обратили внимание на мою одежду.

- Это твой похититель нарядил тебя в такое необычное платье? Да, сотворил его именно он… Странно… почему этот наряд кажется мне таким… знакомым, привычным? – задумчиво спросил Альдар, - Хотя, какая уже разница, если он тебе к лицу? А вот то, что ты босиком – никуда не годится.

На моих ногах тут же материализовались дирты – те самые сапоги до колен со шнуровкой спереди. Амор окинул меня взглядом с головы до ног, а потом выдал:

- Ты себе и представить не можешь, сладкая, до чего соблазнительно выглядишь, когда сидишь верхом на Азуре, а кроме дирт, пояса и рук нашего Владыки на тебе ничего больше нет… - и этот чернявый искуситель подмигнул мне с заговорщическим видом, явно намекая на повторение нашей головокружительной скачки.

А потом Альдар подхватил меня на руки, и мы втроем в буквальном смысле слова слетели с вершины горы к ее подножию, совсем как птицы. Мой царственный альфар поставил меня на ноги, не спеша выпускать из объятий. И вдруг мне в руку ткнулось что-то мягкое, теплое, шелковистое – этим чем-то оказалась морда Азура. Я погладила эту породистую горбоносую морду и даже чмокнула от избытка чувств – это ж ты меня, мой хороший, нашел, спасибо тебе большое за это. После чего на ней появилось выражение, которое иначе как улыбкой назвать было нельзя.

Альдар какое-то время наблюдал за нашими проявлениями чувств, улыбаясь и слегка склонив голову к плечу, чем до дрожи мне напомнил героя моих снов, после чего сказал:

- Ну, что ж… чем быстрее мы окажемся дома… тем лучше, - и легко вскочил на спину Азуру.

И только тут я обратила внимание на парные клинки в ножнах у него за спиной, по форме чем-то напоминающие японскую катану. Точно такие же клинки красовались за спиной и у Амора.

- Зачем вам клинки, с вашим-то уровнем владения силой?

- На всякий случай. Мы же не знали, с чем или с кем нам придется столкнуться, - ответил Альдар и перевел взгляд на Амора.

Тот подхватил меня на руки, а потом вдруг разжал их – и непонятной воздушной волной меня занесло прямо на спину Азура перед Альдаром. Это что же – я и летать теперь умею? Так же легко, как и Альдар, Амор взлетел своего Старка… но смыться по-быстрому и по-тихому у нас не получилось. Из-за ближайшего утеса показался верховой отряд. И двигался он в нашем направлении.

- Аруки… охотники… - медленно проговорил Амор.

- Это не просто охотники, Амор. Во главе отряда не кто иной, как царственный брат мой Маруз, - прищурив глаза, сказал Альдар.

- Что-то он давно к тебе пуланов не присылал с излияниями страсти…

- Ну… может, это было временное увлечение?

Всадники приблизились, и я сразу обратила внимание на того, кто ехал во главе отряда. От этого, по-своему красивого арука, просто разило тем, что мы на Земле называем животным магнетизмом: обнаженный мускулистый торс, в котором угадывались недюжинная мощь и сила, волевое мужественное лицо с грубыми, рубленными, но все же правильными чертами, умные, выразительные желтые глаза. Бедра арука прикрывало что-то вроде юбки, какую носили у нас древние египтяне. Красиво украшенный пояс да дирты на крепких ногах – вот и вся его одежда. Густые длинные волосы были заплетены в многочисленные сложные косы и перекинуты за спину, но никаких бус или других украшений я в них не заметила. По сути, на нем было только одно украшение – на могучей груди красовалась подвеска из армиза в форме глаза (светлый металл, похожий на белое золото), с вправленным в нее на месте зрачка шикарным магринилом (те самые камни, напоминающие александриты). Спутники импозантного арука были одеты таким же образом, вот только, в отличие от своего предводителя, украсили они себя от души – и бусами, и серьгами, и кольцами. Похоже, это действительно охотники – в руках аруки держали короткие, остро заточенные копья, а за плечами в специальных чехлах у них находилось оружие, явно родственное нашему арбалету. Кроме того, через спины трех вьючных хайгаков было перекинуто по две туши шайраков – мелких копытных, отдаленно напоминающих безрогую гладкошерстную козу с короткой гривой ежиком вдоль всего хребта.

Не доезжая до нас нескольких метров, аруки остановили своих хайгаков. При виде Альдара на лице у их предводителя непередаваемым образом смешались сразу несколько эмоций – неверия, удивления, восхищения и смущения:

- Владыка… ты ли это?

В этот момент я не видела лица Альдара – просто почувствовала, что он улыбается:

- Я, Маруз, можешь не сомневаться.

Арук покачал головой:

- Ну, ты… хорош! Не зря меня из-за тебя крыло, как привороженного. Кстати – это в прошлом, так что, можешь расслабиться. Если было что не так – уж извини.

- Да я и не думал напрягаться, Маруз. Все в порядке – ни к чему прошлое вспоминать. Я так понимаю, у вас сегодня не просто охота – а Последняя охота перед праздником Слияния Арайши? Если мне не изменяет память – он у вас завтра на рассвете начинается?

Маруз улыбнулся:

- Приятно, что ты помнишь наши обычаи, царственный альфар. Да, эта охота – Последняя, и оттого, богатой ли будет сегодня добыча, зависит достаток семей, которые создадут аруки в течение этого праздника Слияния. Такие у детей Арайши верования. А добыча у нас сегодня знатная, хоть с вашей и не сравнится, - цепкие, и в то же время веселые глаза в упор посмотрели на меня.

Руки Альдара прижали меня к нему покрепче:

- Ну… с нашей добычей не сравнится никто и ничто.

Арук лукаво подмигнул мне:

- Славная альфарочка. Сладенькая… Постой, Альдар… эта девочка ведь не альфара, или мне мерещится? Малышка… ты человек, что ли? Но люди ведь так не выглядят… Подожди, дай угадаю. Твоя матушка, темные ночи с альфаром коротала, и оттого ты такая? Вот и первый твой советник, Владыка, на человека здорово смахивает… тоже хорош, дух подгорный! Так это все враки, что вы, альфары, с другими разумными страсти не предаетесь?

Альдар вздохнул:

- Я искренне надеюсь, Маруз, что в скором времени это станет враками.

Маруз переглянулся с симпатичным пареньком, который находился по правую руку от него, и явно кем-то ему приходился: то ли близким родственником, то ли возлюбленным – так сразу было и не понять: