И более ни слова не говоря, повелитель поднял свой халат, накинул его на плечи и направился к выходу из шатра…
Первое, что я подумала, когда проснулась, еще до того, как открыла глаза – подушка какая-то неправильная, слишком твердая. Первое, что увидела – гладкую поверхность стола, на котором стоял мой ноутбук. Ну, ничего себе, меня вырубило – прямо на творческом взлете.
Я вспомнила, что после того, как Армон ушел, решила отредактировать свои записи, привести их в художественный вид, так сказать, и вроде бы вполне успешно этим занималась, а потом мне действительно захотелось спать. Но неужели до такой степени, что не было сил дойти до кровати?
Последний сон, кстати, оставил какой-то, не очень приятный осадок. И дело было не в этом неотразимом царе или его друге, а в классическом гомофобе изначально нормальной ориентации, вдруг воспылавшем страстью к мужчине. Хотя, в том, что он этой страстью воспылал, как раз ничего удивительного не было. Царь из моего сна, похоже – тот самый парень, который влюблял в себя целый свет. Как говорится – из песни слов не выбросить. Да и в кого еще этому свету влюбляться, как не в того, кто сделал его живым? Неприятно поразило другое – ну, как можно так бездарно просрать (уж простите за выражение) собственную жизнь? Ведь этому гомофобу только и нужно было, что прислушаться к своему мудрому и действительно достойному уважения отцу. И даже не в том смысле, что любовника себе найти, чтобы неприличные сны перестали сниться, а просто включить мозги и подумать: он один – а нас много. На всех его не хватит – даже если этот парень трахается, как бог, и способен заниматься этим без перерывов на сон и еду.
Все остальные, кто действительно любил своего царя, так и сделали, пусть и любовников нашли, чтобы не мучиться от неприличных снов, а этот – издеваться над ними стал, думая, что отличается от них в лучшую сторону, но на самом деле – отличался в худшую. Потому что, в отличие от других, своего царя он не любил – любимых не обрекают на смерть по умолчанию, как бы хреново не было. Наверно, из-за этого ему и не помогло «лечение».
Так вот какая она – настоящая мужская дружба. Невероятная, несокрушимая, вечная… А еще под влиянием этого сна я почему-то подумала о том, что мужская дружба – это самая высшая, самая чистая разновидность любви. Почему самая чистая? Да потому что – самая бескорыстная. Друзьям ведь даже секса друг от друга не надо. А настоящая любовь между мужчинами и секс между мужчинами – это, похоже, взаимоисключающие понятия. Кроме тех случаев, конечно, когда речь идет о стопроцентных, прирожденных геях. Но с другой стороны – можно ли их считать полноценными мужчинами?
А дальше мне вообще мысли философского порядка в голову полезли. Например: чем отличается гордость от гордыни? И вдруг в сознании возник ответ, как будто сам по себе. Гордость – защищается, гордыня – нападает. Гордость – это производная от самоуважения, которое на пустом месте у человека не возникает. Самоуважение у себя самого еще заслужить нужно. А гордыня – это производная от самолюбия, которое ни на чем не основано, как и сама гордыня. Я просто лучший – и все. А почему? А потому.
Наверное, поэтому меня всегда смущал миф о Сатане. Ну, посчитал себя этот мифический персонаж равным богу. Но ведь не круче, не выше себя посчитал. Считать себя равным кому бы то ни было – в чем здесь гордыня? По мне, так именно мифический бог в этой ситуации и проявил гордыню – низвергнув Сатану с небес. Как это – кто-то посмел равным ему себя посчитать? А вообще – любимых детей за такое из дому не выгоняют… Да уж, чем больше читаешь все эти мифы и легенды, тем больше убеждаешься, что их придумали люди, которые, как всегда, перепутали грешное с праведным, и которым ничто человеческое не чуждо – в том числе, и пороки с недостатками.
Пока подробности этого сна еще не выветрились из памяти, я быстренько записала его в свой файл, который так и назвала - «сны». После чего в очередной раз попыталась найти ответ на вопрос: кто же все-таки мне снится, чью именно жизнь я не то чтобы просматриваю, как художественный фильм – а как будто проживаю заново, только вот не понятно, в какой роли. Этот эпизод с мнимым заговором точно также вызывал в душе зуд, потому что казался знакомым, как азбука. Да и все остальное тоже. Армон, рассказывая мне о детях нашего вседержителя, упомянул о том, что он в тринадцать лет укротил бешеного жеребца. Мало того, что эпизод знакомый, так еще я откуда-то знаю, что этот случай – единственный в своем роде.
Ну-ка, Алиночка, поднапряги свой противный разум на предмет подробностей из античной истории. Например: кто из греческих царей у нас с персами воевал? Да, в принципе, кто с ними только не воевал. Тот же царь Леонид и его триста спартанцев – куда же без них? Так, хорошо, а кто еще? И вот тут мой обычно безотказный мозг показал мне… яму – темную такую, глубокую. Но как же так – я ведь совершенно точно знаю, что с ними воевал кто-то еще, и лихо так повоевал, душевненько. Блин, ну, почему здесь интернета нет? Отличное средство от склероза, между прочим. Гугл знает все. Даже то, куда вы засунули ключи от квартиры вчера вечером. Был такой момент, когда мне показалось: вот сейчас, еще немного, и я вспомню… и тут в моем сознании на какое-то мгновение разом потухли все мысли. Ладно, ладно – я поняла, виновата, исправлюсь, больше не буду.
Ну, раз на этом месте в моем мозгу действительно стоит что-то вроде блока, почему бы не поискать ответы на другие вопросы? Допустим, что получится, если сопоставить два факта? Первый – родственники Альдара смотрят на меня и по какой-то причине приходят к выводу, что у нас с Альдаром и Амором был секс. Если предположить, что правы те, кто утверждает, будто секс – это полноценный обмен энергией, то, видимо, какие-то такие следы присутствуют в моей ауре. Пусть секса, как такового, и не было, зато имели место совместно и одновременно пережитые оргазмы. Второй факт – на меня смотрит творец изначальный, который, в отличие от человека, ошибаться не может и не должен, смотрит и видит, что я занималась любовью с двумя его братьями, а именно – нашими вседержителем и создателем. Похожи ли герои моих снов на тех, кто способен сделать с женщиной что-то такое во сне? Нет, не похожи. Вот разве что их заставит пойти на этот шаг какая-то жизненная необходимость. Какая может быть здесь необходимость? Ну, разве что – подготовить меня к полноценной жизни с Альдаром и Амором. А не являются ли случайно Альдар с Амором новым воплощением наших потерянных богов? Ну, были они изначально альфарами, потом стали людьми, потом – опять альфарами. Почему бы и нет? Но ведь снился мне в ночь перемещения на Альфаир человек, а не альфар. Или все-таки альфар? И если в этот мир мою тушку перенесли они, почему же ничего не помнят об этом, наоборот – мне эти вопросы задают? И вообще, как это – творцы изначальные не могут понять, куда подевались их братья? Они ж вроде как чувствуют друг друга. Короче говоря – не складывались у меня пазлы, как я ни пыталась сложить из них цельную картинку.
И вдруг предметы окружающей обстановки, да и сами стены начали таять, пока не исчезли окончательно, и я не обнаружила себя стоящей босиком на голой земле. А в следующий момент услышала за спиной такой родной, такой любимый голос:
- Сердце мое…
Глава 23 Женское счастье
Я не успела даже толком обернуться, как оказалась в кольце из четырех сильных мужских рук своего собственного личного женского счастья…
- Мы нашли тебя, мы все-таки тебя нашли…
Похоже, женское счастье – это стоять на вершине горы в кольце из мужских рук и ловить губами губы, которые тебя осыпают поцелуями, где поймают. Во всяком случае, теперь я точно знаю: если это и не все женское счастье – то очень значительная его часть.
- Быстро же вы меня нашли…
Альдар прижался щекой к моим волосам:
- Мы бы еще долго искали, если бы не Азур. Вчера, примерно в такое же время, как раз думали, в какую сторону направиться дальше, когда он подошел ко мне и дал понять, чтобы я на него сел. Точно также сделал и Старк. Мы ехали сутки, не останавливаясь, и в результате они привезли нас сюда. Первое, что я увидел – что пространство на вершине этой горы искажено, и даже – кем оно искажено. Был такой момент, когда я услышал обрывок странного зова неизвестного альфара. Да и записку нам подбросил тоже он, в которой сообщил, что с тобой все в порядке. Стоило выпрямить пространство, и сразу стало видимым это странное, похожее на бесцветную коробку сооружение, даже по внешнему виду – временное. А потом мы почувствовали в нем тебя и просто развеяли преграду… Где он, кстати? Где твой похититель?
