- Что вы имеете в виду? – спросил я, догадываясь, что это как-то связано с тем вопросом полковника Зауэра.

- Их больше интересуешь ты. Я думаю, они каким-то образом узнали о той катастрофе и о том, как ты отметелил Асуранца. На этот счет у меня всего две догадки: либо кто-то из экипажа подал несанкционированный отчет, либо… они узнали об этом от третьего источника, возможно, от самих Мортрексов

- Хотите сказать среди нас предатель? Но кто станет помогать противнику? Ведь они хотят уничтожить Землю! С чего вы вообще так решили? – я не мог поверить, что кто-либо из командования является предателем.

- Не забывай, нам о них и об их намерениях ничего не известно. За восемь лет они ни разу не вступали с нами в контакт. Даже их внешнего облика нам выяснить не удалось. Кто даст гарантии, что их агентов нет среди нас или наших союзников? Или они могли подкупить кого-то, пообещав сделать его наместником их империи, или какая там у них система управления – капитан был уверен в своих словах.

И, вероятнее всего, он прав.

– Алекс, то, что у Мортрексов появились новые линкоры как раз в тот момент, когда мы начали побеждать, уже странно. Я попросил наших умников взломать компьютер Ятагана, просто на всякий случай. Они везли захваченный истребитель Мортрексов, причем совершенно новой конструкции! Надеюсь, ты не думаешь, что гравитационная ловушка оказалась на их пути случайно?! В секторе больше нет ни одной. Их хотели остановить, чтобы никто не узнал о новых технологиях противника. Но наши маршруты строго засекречены, о них знают лишь командующие офицеры! Кто-то сообщил Мортрексам, куда нужно ставить заряд. Ко всему прочему, данные, что мы захватили на том корабле, показывают, что у Мортрексов сейчас флот в 3 раза превышает по численности наш. Они что-то готовят, так что нас в скором времени ждут большие проблемы.

Я стоял, молча переваривая услышанное. Во мне вскипала ярость, Джули едва не погибла из-за кого-то, кто слил информацию о наших маршрутах. Нас едва не убили по дороге домой, а я ничего не могу сделать!

- Как бы то ни было, я бы на твоем месте сейчас был осторожен. Я тебе полностью доверяю, ты мне как сын, но с тобой что-то происходит. И если они узнают об этом, тебя сочтут шпионом, – продолжил капитан.

- Я понимаю это, сэр, и буду осторожен

- Слушай, ты помнишь что-либо из того, что было на той планете?

- Нет, сэр, лишь какие-то образы и … сны

- Сны?

- Да, я что-то нашел на той планете. Что-то, что очень нужно Мортрексам, – мне стало как-то некомфортно.

Никогда не любил чувство тревоги.

- Тогда… возможно, их цель – ты… – капитан остановился, потому что в комнату вошел тактик с отчетом.

Дав знак тактику подождать, капитан сказал мне с невозмутимым видом – Алекс, поговорим завтра вечером, утром у меня опять разговор с начальством. Отдохни хорошенько, слетай на Землю. Передавай привет отцу

- Хорошо, сэр, – ответил я и ушел к себе в каюту.

Да, слетать домой было бы неплохо. Все-таки с окончания академии я здесь не был. И родители наверное соскучились. Последний раз я с ними общался почти три года назад. В последние годы Демон выполнял одну за другой операции повышенной секретности и соблюдал режим радиомолчания.

Этой ночью меня не посещали видения. Что ж, возможно, это все и было результатом переутомления, но слова капитана имели смысл. Все следующее утро я размышлял над тем, что сказал капитан по поводу предательства. Я даже чуть не забыл об ужине с Джули, о нем мне напомнила Пума. И откуда она узнала?

Ровно в семь я был уже у стыковочного шлюза станции Цербер, а в семь ноль одну вышла Джули. Мне всегда нравилась ее пунктуальность.

- Привет. Пошли? – коротко спросила она.

В увольнительную по уставу положено одевать парадную форму. Джули обворожительно смотрелась в приталенном белом кителе с золотыми вставками и такой же юбке. У атакующего флота самая яркая форма. На груди слева в одну колодку соединены 6 наград за участие в различных операциях и особые заслуги. Справа на груди отдельно красовался серебренный крест Нова. Эту награду дают за весомый вклад в крайне важную боевую операцию.

- Идем, – ответил я.

Я же, был в сером с черным кителе и черных брюках с серой полосой. Это парадная форма разведывательного флота. Мы – серые тени, и форма у нас соответствующая. У меня в колодке было восемь наград, т.к. разведфлот проводит гораздо больше операций и рискует сильнее, чем кто-либо. Даже в мирное время.

Справа на груди болтался такой же как у Джули серебряный крест. А под ним серебряная звезда на фоне выгравированного лазером изображения Земли. Это одна из высших наград ОЗФ – Орден Терры. Существуют 3 степени. Это вторая. Я получил ее за то, что, будучи еще рядовым пилотом звена в одной из тайных операций принял командование на себя и обеспечил успешное завершение миссии. Тогда я еще вытащил десантный отряд из полуразрушенной станции Мортрексов и отбуксировал их на Демон. Лидер нашего звена в том бою погиб, а я был позже назначен вместо него. Полученные сведения помогли предотвратить захват четырех систем, так как наш флот успел подготовиться.

Джули вперилась глазами в орден.

- Это Терра второй степени? – ткнула она в него пальцем.

Я кивнул.

- Мне должны были присвоить третью степень, бронзовую звезду, но приказ так и не дошел до командования. Бюрократические сложности, так мне объяснили, – обиженно сказала она.

- Ничего, в разведфлоте вообще у всех что-то да не получено. Мы как-то посчитали. Если бы нам выдали все, что хотели присвоить, на кителе бы места не хватило. Так что не расстраивайся. Не эти железки важны, а то, что мы сделали, – в моей речи проскочили нотки сарказма.

Она кивнула.

- Да, ты прав. Важно лишь то, что мы каждый день спасаем миллионы гражданских, – гордо вскинув голову, сказала Джули.

- Вот именно, – я уже откровенно дурачился.

- Тебе не кажется, что это звучит как-то пафосно? – спросила она.

- Слегка, – я рассмеялся.

Мы прошли на посадку в челнок, летящий на Землю. Довольно просторный для модели АНТ-21. В военной модификации, в салоне почти не развернуться, а здесь сидишь в удобных креслах и наслаждаешься полетом. Гражданский сектор все же отличается повышенным комфортом.

- Как твой капитан? Все в порядке? Ты вчера говорил, что у него проблемы – поинтересовалась она, пока мы спускались на челноке с орбиты.

- Да, вроде бы все обошлось – ответил я.

Справа на стене я заметил рекламу нового глайдера от волжского аэротехнического завода. Предприятию уже больше 600 лет, говорят в начале, когда оно еще производило автомобили, у них были проблемы. Зато сейчас, это одни из лучших глайдеров на антигравитационной подушке, которые сейчас выпускаются.

Спуск занял всего 10 минут, и мы оказались на Земле. Выбравшись из этого орбитального автобуса, первое, что я заметил, это то, что здесь ничего не изменилось. Будто бы сейчас и не шла война.

В памяти всплыли картины пограничных миров на линии фронта. Опустошенные войной, зараженные радиацией руины некогда больших колоний. Люди, прячущиеся в развалинах домов и обломках сбитых кораблей. Воды почти нет, все отравлено излучением. Выжившие дерутся за кусок заплесневелого хлеба. Всюду страдание и боль.

Мы были тогда вынуждены совершить посадку для ремонта. Как только корабль коснулся земли, нас окружили выжившие люди. Кто-то встречал нас радостными криками, кто-то осыпал проклятиями. Но у всех в глазах была мольба о помощи. Алистер отдал приказ снять два из четырех белковых преобразователей и оставить на планете вместе с половиной наших запасов. Два месяца мы потом жили на максимально урезанном рационе. Я помню, как не спал по ночам из-за болей в животе. Кто-то из техников даже свалился с ног от истощения. Но никто и слова не сказал капитану. Все знали, что тот поступок был правильным и плата за него не может быть высокой.

И что же я вижу здесь. Все развлекаются так, как будто ничего не происходит. Магазины полны еды и товаров. Все сыты и довольны. Между тем Служба Помощи пострадавшим при Чрезвычайных Ситуациях с трудом наскребает гуманитарную помощь. Неужели этим людям наплевать на тех, кто живет вне пределов их видимости? Если так, то я понимаю, почему союз Центавра отделился от Земного Правительства.