Последние уроки Эрестора были посвящены вовсе не тому, как и когда давать Трандуилу то, чего он желал, а тому, когда его «неуёмный аппетит» стоило ограничивать…

Леголас с жадностью впитывал всё, чему учил его Эрестор. По мере того, как рваные раны на спине юноши начали бледнеть и затягиваться, учитель разрешил ему участвовать в их с Трандуилом играх, и Леголас поменялся местами с отцом. Как и Леголас, Трандуил не мог постоянно подчиняться.

Их совместные занятия с отцом были такими страстными, чувственными и захватывающими, что юноша с лёгкостью мог представить себе, какими будут их отношения, когда они снова останутся с Трандуилом наедине, только вдвоём. Как они будут меняться ролями, делясь властью друг с другом…

Когда впервые за долгое время Леголас проснулся в огромной кровати Короля на спине, он с удивлением — и с долей разочарования — обнаружил, что остался в покоях отца в полном одиночестве. По всей видимости, Трандуил и Эрестор были заняты государственными делами, поэтому принц неспешно оделся и угрюмо поплёлся на кухню. Позавтракав в гордом одиночестве и без всякого энтузиазма, Леголас спросил у пробегавшего мимо Галеона о своём отце и Эресторе.

Дворецкий сообщил ему, что Эрестор завтракает в обеденном зале, разбирая письма, доставленные для него этим утром из Ривенделла, а его отец отправился на встречу с людьми из Озёрного города, поселившимися вблизи оставленного гномами Эребора.

«По всей видимости, пытается вбить в головы людей на примере бедолаг из Гондора, что охота в Эрин Гален без позволения Короля будет расценена лесными эльфами как браконьерство со всеми вытекающими последствиями», — предположил Леголас.

Не горя желанием умирать со скуки на бесконечных переговорах, принц наспех запихнул в походную сумку ланч, заскочил в отцовские покои за парочкой необходимых вещей и отправился на поиски Эрестора.

Как и говорил Галеон, принц застал его в обеденном зале за чтением писем, которые для него регулярно доставляли из Имладриса по приказу Владыки Элронда. По всей видимости, тот настолько привык полагаться на компетентный совет Эрестора, что отчаянно нуждался в своём Главном Советнике даже на расстоянии — что совершенно не удивляло Леголаса. Он и сам настолько привык к суровому Нолдо, что с трудом представлял себе, как он будет жить без этих строгих глаз цвета стали, следивших за каждым его шагом, и едких замечаний в свой адрес.

Отца нигде не было видно, и посему Леголас предположил, что тот всё ещё на встрече с людьми из Озёрного города. Скользнув взглядом по небольшой стопке писем, лежавшей на столе, Леголас с удивлением отметил про себя, что среди новых посланий были и довольно старые, затёртые по краям и на сгибах, местами порванные… как будто их читали и перечитывали много… очень много раз… Как будто эти потрёпанные письма были очень дороги «каменному» сердцу Нолдо.

— Новости из Имладриса? Что-то случилось? — поинтересовался Леголас из вежливости и, к своему удивлению, застал Эрестора врасплох. Мужчина, кажется, совершенно затерялся в своих мыслях, судя по лёгкой улыбке, порхавшей на его губах, которая тут же исчезла, как только тот понял, что его уединение нарушено.

— Это личное. Ничего важного, — отрезал Эрестор, быстро сгрёб письма со стола и, аккуратно сложив их в небольшой вельветовый мешочек, предусмотрительно спрятал в потайном кармане мантии. По ледяному тону мужчины Леголас понял, что эта тема дальнейшему обсуждению не подлежит. — Как твои успехи во владении кнутом, Леголас?

— Пока, честно говоря, не очень, — тяжело вздохнув, признался юноша и закатил глаза. — Это действительно очень сложно. Зато теперь я хорошо понимаю, почему ты так настоятельно советовал мне надевать туники с длинными рукавами и прикрывать лицо во время тренировок с этим проклятым предметом.

— Что ж, если у тебя нет на сегодня никаких других… более увлекательных планов, мы могли бы отправиться на прогулку в лес. Я хотел бы взглянуть, чему ты научился за это время, — улыбнулся Эрестор, вставая из-за стола. — Возможно, я смогу дать тебе парочку ценных советов о том, как управляться с этим «проклятым предметом».

— Если честно, я надеялся, что смогу уговорить тебя прогуляться… со мной, — смущаясь, признался Леголас. — Только пообещай держаться от меня подальше во время тренировки. С этим проклятым кнутом в руках я опаснее, чем горный тролль с похмелья. Боюсь, я не всегда знаю, что станет его следующей мишенью — ствол дерева или же моя голова.

С озорной улыбкой на губах Леголас похлопал рукой по походной сумке, под завязку набитой всевозможными яствами. — Я приготовил нам ланч.

«А также парочку сюрпризов, на всякий случай», — добавил он про себя.

Губы Эрестора расплылись в опасной улыбке, мужчина подошёл к юноше и провёл кончиками пальцев по нежным губам — эти пальцы, изучившие каждый миллиметр юного тела, приятно пахли пергаментом и чернилами.

— Что ж, по всей видимости, мы найдём, чем заняться, пока твой отец увлечён переговорами. День обещает быть очень приятным… и многообещающим.

Леголас звонко рассмеялся и направился по длинным коридорам дворца к воротам, за которыми простирались владения Лесного Короля.

— Трандуил будет вне себя от ярости, когда узнает, что мы бросили его прозябать в гордом одиночестве. Боюсь, нам это так просто с рук не сойдёт. Придётся найти способ умилостивить умирающего от зависти Короля Эльфов, — с ехидной улыбкой заметил Леголас.

— В том, что он будет рвать и метать, когда мы вернёмся во дворец, я даже не сомневаюсь, — заговорчески улыбнулся ему Эрестор. — Полагаю, нам стоит объединить усилия, дабы Его Величество сменил гнев на милость.

Любовники чересчур засиделись в каменных стенах дворца, поэтому неспешная прогулка по умиротворённому лесу доставила удовольствие им обоим. За непринуждённой тёплой беседой, изредка разбавляемой остротами Эрестора в адрес юноши, они и не заметили, как забрели в самую чащу старого леса. Всё это время Леголас ловил себя на мысли о том, что ему безумно стыдно за своё поведение по отношению к бывшему любовнику своего отца. Он был очень груб и резок с Нолдо в первые дни — да, и чего уж там скрывать, и в последующие дни — их общения. Ослеплённый ревностью и предубеждениями, принц ненавидел Эрестора. Леголас ненавидел того, кто пронёс свою любовь к его отцу сквозь тысячелетия, кто смог переступить через свою гордость и… ревность, лишь для того, чтобы его любовник, нашёл счастье с кем-то другим… с ним.

«Эрестор прав… Я глупый и строптивый мальчишка! Непроходимый болван!» — корил себя Леголас.

С Эрестором принцу было легко и просто, он мог поговорить с ним о том, что волновало его, а также о том, о чём он думал уже давно, но до сих пор не решился поделиться со своим отцом…

— Эрестор, я тут подумал, … я хотел бы… в общем, я очень хотел бы когда-нибудь… не прямо сейчас, а в будущем… отправиться в Имладрис, чтобы узнать больше о тьме, Сауроне… обо всём этом. Я хотел бы, чтобы ты научил меня и этому тоже, — смущённо признался Леголас учителю в зародившейся его вздорной голове идее и теперь отчаянно не желавшей её покидать.

— С радостью, penneth, — улыбнулся Эрестор, явно польщённый признанием юноши. — Тебе всегда будут рады в Имладрисе. К нам стекаются эльфы, гномы, дунэдайн и даже Майар со всех уголков Средиземья, чтобы учиться и совершенствовать свои познания. Леголас, у тебя есть тяга к знаниям, и ты всё схватываешь на лету. Без сомнения, ты прекрасный ученик, и любой учитель с радостью возьмётся за твоё обучение. И, конечно же, если ты выберешь меня своим учителем, я почту за честь помочь тебе утолить жажду к знаниям. Полагаю, мне не следует напоминать тебе, что я очень строгий и требовательный надзиратель?

Леголас расхохотался и покраснел от комплимента, которым одарил его «строгий надзиратель», втайне дав себе обещание вымолить у отца разрешение отправиться в Имладрис, чтобы продолжить своё обучение.

«Уверен, отец не станет удерживать меня. К тому же, Имладрис всего в нескольких днях пути от Эрин Гален, и я буду часто наведываться домой… Нам с отцом не нужно будет разлучаться надолго, и это не будет так мучительно для него… для меня… для нас обоих… Я же хочу уехать не навсегда… Он должен понять. Уверен, ada поймёт меня».