«Как бы я хотел сейчас упасть на мягкую шкуру, последовав примеру моей спермы, закрыть глаза и не открывать их целую вечность…». Но, увы, это были всего лишь мечты — два горячих самца были ещё далеки от финиша и настойчиво сжимали его тело в руках, требуя от юноши то, что было их по праву — удовольствие.

От накрывшего его оргазма, горло Леголаса обмякло и расслабилось, чем тут же не преминул воспользоваться Эрестор. Мужчина беспрепятственно засадил член юноше в горло по самые яички и застонал от удовольствия. А вот мышцы его ануса отреагировали на недавний оргазм несколько иначе — они ещё сильнее обняли член Трандуила, сорвав с губ отца удовлетворённый стон. Добившись желаемого эффекта, мужчины принялись драть измученное тело с животной страстью, заставляя юношу извиваться и жалобно стонать от их грубых ласк. Леголас был ещё слишком чувствителен после недавнего оргазма и с трудом мог вынести этот безумный ритм. Но, казалось, вялые протесты и неуверенные попытки юного любовника вырваться из капкана их рук, лишь сильнее распыляли страсть мужчин — Эрестор и Трандуил швыряли юношу между собой, словно плюшевую игрушку, насаживая на свои члены с почти первобытной яростью.

— Прекрати сопротивляться, ernil neth. Просто возьми то, что мы даём тебе, наслаждайся этим мгновением, — нежно прошептал Эрестор. А вот его бёдра, напротив, были безжалостны, и заставляли Леголаса принимать идеальный длинный член Нолдо, не взирая на спазмы, сковывавшие его горло. — Эти чувства, этот момент. Это всё для тебя. Это всё принадлежит тебе. Впитай в себя это мгновение и сохрани его в своём сердце навечно.

Леголас тихо плакал от наслаждения, боли, желания, любви, благодарности, абсолютной беспомощности, зависимости от этих двух мужчин… Чувства перемешались в нём, их было так много… слишком много для одного измученного мальчишки… Но Эрестор был прав. Этот момент принадлежал ему и было бы глупо не насладиться им. И Леголас отпустил себя: внезапно его тело обмякло и стало невероятно податливым, позволяя мужчинам беспрепятственно брать то, что они хотели. Член отца вбивался в простату сына с безжалостной точностью и постоянством, а измученное тело пыталось отвечать на эту сладкую пытку, оно искренне старалось… Принц желал достичь пика неземного чистого наслаждения, заставлявшего его терять голову и парить среди звёзд, отделявшего его fea от его hroa. Но наслаждение было столь сильным, что даже лёгкое прикосновение воздуха к коже было изысканной пыткой. Юноша был просто не в силах кончить снова… всего через несколько минут после умопомрачительного оргазма.

Когда же Леголас почувствовал, как член Эрестора покинул саднившее горло, орошая его лицо горячей спермой, то практически взвыл от огорчения. Оргазм Мастера его отца был подобен тёплому летнему дождю: капли горьковато-сладкой спермы падали юноше на губы и жалили глаза, оседали на ресницах и белоснежных волосах. Длинные тонкие пальцы Нолдо скользили по лицу прекрасного принца, собирая с него жемчужные капли, а Леголас бессознательно обвивался вокруг них языком.

Но Трандуил всё ещё не кончил и теперь вбивался в сына с почти животной яростью, до боли сжимая его бёдра руками, — быстрее, сильнее, ожесточённее — по мере того, как он приближался к оргазму. В порыве страсти отец забылся, схватил любовника за талию и бескомпромиссно усадил его к себе на колени. Из горла юноши вырвался дикий вопль, сродни тем, что издают смертельно раненные животные: рубцы, оставленные кнутом, вспыхнули огнём. Он дрожал, извивался и выл от боли — или удовольствия — в беспощадных руках отца до тех пор, пока не почувствовал, как тёплая сперма Трандуила, растекается внутри его тела.

«Ты никогда прежде не чувствовал то, что почувствуешь сегодня. То подчинение, которое ты демонстрировал до этого — всего лишь жалкая тень подчинения, которое он жаждет увидеть в тебе».

Нолдо оказался прав в своём утверждении. Впрочем, как и всегда. Леголас никогда раньше не чувствовал себя так: он был всецело во власти Трандуила, принадлежал ему, был сломлен им… И в то же время отец любил его до безумия… И Леголас любил его не меньше. Отчаянно, беззаветно, всем сердцем… Трандуил был для юноши всем — отцом, другом, кумиром, Королём, хозяином, господином, Мастером, любовником, первой и последней любовью, его единственным, всем его миром…

Внезапно мир померк у него перед глазами… Падая в чёрную бездну, Леголас знал, что пара сильных любящих рук подхватит его бесчувственное тело и не позволит причинить ему вред.

Очнувшись, Леголас обнаружил, что снова лежит на животе. Эрестор нежно обтирал его лицо влажной тканью. Трандуил отошёл, чтобы принести сыну стакан прохладной воды.

— Твой отец был очень осторожен с тобой, — тихо прошептал Нолдо. Эти слова предназначались лишь для ушей юного принца. — То, что он сделал, было сделано с любовью. Не смей использовать кнут на Трандуиле, пока не научишься обращаться с ним с идеальной точностью, penneth. Твой отец владеет кнутом в совершенстве: он может снять комара с ресницы лошади, и та даже глазом не поведёт. Ты должен много и усердно тренироваться, чтобы научиться тому, что умеет он.

— Я научусь, Herdir. Обещаю, — поклялся Леголас, и Эрестор улыбнулся, услышав знакомые стальные нотки в голосе принца. Сейчас он был безумно похож на своего отца.

Трандуил вернулся с бокалом прохладной воды и заставил сына выпить всё до последней капли; прохладная вода смягчила саднившее горло.

— Вы двое меня многому научили, — задумчиво сказал Эрестор, возвращая выбившую прядь белоснежных волос на законное место, пока Трандуил устраивался рядом с сыном, стараясь не потревожить его истерзанную спину. — Полагаю, сейчас нам всем следует отдохнуть. Мы останемся здесь. Шкуры мягкие и тёплые, а тебе, penneth, нужно хорошенько выспаться, чтобы восстановиться. Если Эрин Гален потребуется его Король, Галеон знает, где найти твоего отца.

Леголас рассеянно кивнул. Голова кружилась, на миг ему даже показалось, что кто-то вынул мозг из его головы и заменил ватой. Юноша с трудом соображал, но в одном он был абсолютно уверен — отец снова взялся за старое и подмешал ему снотворное в воду. Принц тяжело вздохнул, но на то, чтобы спорить с Трандуилом у него уже не было ни сил, ни желания, к тому же, тёплая родная рука так нежно и осторожно обнимала его за талию… Юноша с блаженством закрыл глаза и почувствовал, как Эрестор устраивается рядом с ним. Мужчина не заключил его в объятия, как обычно, а лишь нежно приобнял за талию.

Твёрдая рука Эрестора накрыла нежную руку Трандуила, и это было последним, что Леголас почувствовал прежде, чем погрузился в исцеляющий сон.

Комментарий к Глава 28. Мастер. Последний урок Синдарин:

herdir – Мастер;

ada – папа, пап;

ion nin – сын мой;

aran nín – мой Король;

meleth – любимый;

meleth nín – любимый мой;

ernil ned avad – строптивый Принц;

ernil neth – юный Принц;

naneth – мама;

penneth – дитя;

fea – душа;

hroa – тело.

“Что же это за любовь, если она боится жертв? Нет такой любви, а если и есть, то, по-моему, и не любовь это вовсе”. “Повесть о настоящем человеке”, Борис Полевой.

====== Глава 29. Украденное мгновение ======

Всю следующую неделю юный любовник исцелялся и даже близко не приближался к кнуту, впрочем, мужчины и сами старались, чтобы какое-то время жестокая «игрушка» не попадалась ему на глаза. Однако временное недомогание вовсе не означало, что Эрестор отменил все уроки. Учитель лишь отстранил Леголаса от участия в их с Трандуилом играх на время, приказав ему «наблюдать и учиться». И Леголас наблюдал.

Он наблюдал за тем, как Мастер всевозможными способами связывает, изощрённо наказывает и трахает его отца в самых немыслимых и извращённых позах. Эрестор даже исполнил свою давнишнюю угрозу и превратит Трандуила в их домашнюю зверушку на один вечер, заставив его носить «хвост».

Леголас же привыкал к тому, как его ada выглядит в роли «нижнего», как он умоляет и просит своего Мастера подарить ему наслаждение или причинить боль, как он подчиняется его воле… А также, как этот непроходимый упрямец терпит, казалось бы, невыносимую боль и отказывается прекращать наказание, даже тогда, когда боль становится запредельной… и даже опасной. И более того, не только просит своего Мастера не останавливать наказание, но и умоляет того наказывать его сильнее!.. Это было очень опасно! Неопытный любовник мог бы с лёгкостью покалечить его по своей беспечности или банальной неосведомлённости о «некоторых особенностях в поведении» Трандуила. Теперь же, когда Леголас имел удовольствие лично познакомиться с любимой «игрушкой» своего ada, он понимал, насколько опасными могли быть эти «игры» для новичка…