В этот момент искусные пальцы Мастера изогнулись и безжалостно впились в простату юноши — Леголас взвыл в бессильном отчаянии, извиваясь под не менее искусной рукой ada на его члене. Прекрасный принц умоляюще взглянул на сына наместника и заметил, что тот смотрит на него с неприкрытой похотью и ужасом.
— Прошу тебя, Боромир! — судорожно выдохнул Леголас. Принц извивался всем телом, как змея, не в силах устоять перед искусными руками, что измывались над ним под столом. — Умоляю, согласись на их требования! Дай им всё, что они хотят!
Посол беспомощно теребил в руках свиток пергамента, пытаясь ознакомиться с его содержанием, но не мог заставить себя отвести взгляд от прекрасного и в то же время такого развратного принца, корчившегося в мучительно-сладкой агонии буквально в паре метров от него.
Свиток безвольно упал на стол.
Без сомнения, условия сделки были безжалостны — Леголас слишком хорошо знал своего отца, чтобы сомневаться в этом. А тут ещё вдобавок и Эрестор… Этот Нолдо умел дёргать за нужные ниточки даже лучше, чем великий манипулятор Трандуил. Леголасу почти стало жалко Боромира. Почти…
«А меня кто-нибудь пожалеет!!!».
— Если бы только у меня было то, что твой отец требует за тебя. Но ради тебя я положу этому конец, — сдавленно прошептал Боромир и удручённо покачал головой, словно сожалея о том, что он только что признался в собственной слабости. Человек гордо вздёрнул подбородок и, с нескрываемой яростью посмотрев Трандуилу в глаза, прорычал:
— Я согласен. Прекратите эту игру. Немедленно!
— Род Элендила всегда был слаб, — спокойно заметил Трандуил. — Боромир из Гондора, тебе следовало бы заручиться более весомым козырем, нежели Роххиримцы, прежде чем сесть за этот стол переговоров. Ты с такой лёгкостью разбрасываешься жизнями тысяч доблестных солдат и капитанов Белого Города, посылая их на верную гибель… Но что ты сам готов поставить на кон за право провести ночь с моим сыном? Всех сокровищ Белого Города и жеребят Рохана не хватит, чтобы купить право обладать им. Ведь мой сын — бесценное сокровище моего королевства! Я готов отдать его тебе Боромир из Гондора в обмен на нечто равнознозначное. Как насчёт самого ценного, что есть у тебя, сын Денетора? Ты готов поставить на кон свою жизнь? Ведь именно такова цена за право обладать моим сыном под крышей моего дворца!
Лицо сына наместника приняло пунцовый оттенок. Мужчина в ярости схватил перо, добавил к основным пунктам соглашения дополнительное требование Короля о ещё одном жеребёнке за каждые десять тюков шкур, и поставил на пергаменте свою подпись. Дрожащей рукой, Боромир растопил воск пламенем свечи, скрепил печатью новое соглашение и, едва сдерживаясь, чтобы не высказать Его Величеству всё, что он думает о нём и его методах ведения переговоров, швырнул договор на стол.
— Не смей кончать, ion nín! — властно приказал Трандуил, когда Эрестор твёрдой рукой заставил Леголаса встать и перегнуться через стол. Два искусных пальца тут же ворвались в его анус и юноша захныкал, не в силах противиться им. Лёжа щекой на деревянной столешнице, принц молча наблюдал за тем, как Король вальяжно смочил перо в чернилах и медленно вывел свою филигранную подпись на договоре.
— Мои писари подготовят для вас копию договора, мастер Боромир. Как я и обещал, ваши соотечественники будут освобождены, как только вы покинете мой дворец, чтобы предстать перед справедливым судом Гондора, — Трандуил одарил Боромира лучезарной улыбкой и кивнул в сторону двери, приказывая сыну наместника покинуть конференц-зал. — И я бы посоветовал вам не медлить с отъездом, ради их благополучия.
Посол Гондора заскрежетал зубами, сгорая от ярости, а затем резко повернулся и с гордым видом зашагал к двери. Трандуил слегка наклонил голову на бок, и Эрестор, безжалостно впившись пальцами в простату принца, склонился к остроконечному совершенному уху и отдал долгожданный приказ:
— Ты превосходно справился со своей ролью, ernil ned úthaes.
Леголас кончил в тот же миг и пронзительно завопил.
Услышав этот вопль, срывавшийся на рыдания, человек оцепенел. Собрав всю силу воли в кулак, Боромир, сын Гондора, гордо вздёрнул подбородок и, не оглядываясь, быстро зашагал прочь, громко хлопнув дверью на прощание.
Как только посол вылетел из конференц-зала, Трандуил тут же поднял сына со стола и заключил его в объятия, полные любви.
— Ты был великолепен, ion nín, — промурлыкал отец и выпустил Леголаса из своих когтей, но лишь только для того, чтобы передать его в объятия Эрестора.
— Красиво исполнено. Просто идеально, — прошептал ему на ухо Нолдо, и принц чуть не потерял сознание от торжественности этого момента — комплимент из уст Мастера. Это дорогого стоило. Советник Элронда редко кого-то хвалил. Раз в тысячу лет, возможно, какой-то счастливчик и удостаивался этой чести. В общем, это было нечто из ряда вон выходящее.
Этой ночью Трандуил и Эрестор поставили Леголаса на пьедестал и боготворили. Принц получил всё, чего желал, и даже больше... Гораздо больше… О таком он не мог даже мечтать. То, что его Мастера делали с ним этой ночью было за гранью…
Эта ночь по праву стала лучшей за всю его долгую жизнь.
В этот раз Боромир не терял времени даром и поспешил убраться из дворца Короля Эльфов как можно быстрее.
Леголас напросился на аудиенцию у Короля и, собрав всю свою волю в кулак, заставил Его Величество выслушать его железные доводы. Честно говоря, он был уверен в том, что Трандуил не воспримет его всерьёз и поднимет насмех, или же просто завалит его на свой письменный стол и жёстко оттрахает, заставив позабыть обо всём на свете. Сын считал, что отец воспринимает его серьёзно лишь в постели и никогда не позволит перечить его воле — воле Короля — за её пределами, но он ошибался. Трандуил внимательно выслушал все его аргументы и — Леголас в этом нисколько не сомневался — также прислушался и к его желаниям. Уважение, с которым отец относился к нему, переполняло сердце юноши любовью.
Каким-то чудом принцу всё-таки удалось убедить Короля улучшить условия договора, который тот вынудил завизировать сына наместника Гондора, и сделать его выгодным для обоих королевств.
До того как Боромир, его свита и заключённые покинули Эрин Гален, принц оттащил посла Гондора в сторону и с лукавой улыбкой на губах вручил ему новую версию договора. Поначалу Боромир воспринял этот дар с подозрением. Но осознав, наконец, что это не очередная жестокая игра бессмертных созданий, подозрение сменилось удивлением, а затем посол и вовсе рассыпался в благодарностях. Причина, по которой Леголас так поступил, была очевидна — Боромир совершенно точно не знал о браконьерах. К тому же, он тоже был чьим-то сыном, а стало быть смельчак не вернётся домой с позором, и его отец будет им доволен.
Человек, казалось, миллион раз попросил у принца прощения за свою дерзость, за грубые слова, за действия своих людей, а Леголас лишь улыбался — он был очень доволен собой.
— Эти двое, — смущённо спросил его Боромир, как будто боясь произнести это вслух. — Ты действительно позволил им делать это с собой?
Леголас расплылся в хищной улыбке. Он вспомнил об отце, который в данный момент лежал прикованный к собственной кровати, в ожидании удовольствия, которое подарит ему сын.
— Конечно! — рассмеялся принц. — Я же принц Эрин Гален! Никто не смеет трахать меня без моего на то позволения!
Они были одни. Сердце принца преисполнилось нежностью к человеку, у которого хватило смелости выступить против грозного Короля Эльфов и встать на его защиту, хоть он в ней и не нуждался. И Леголас, зардевшись от смущения, подарил Боромиру поцелуй, позволив тому заключить его в объятия. Прикосновения человека были очень трепетными, мужчина в благоговении едва касался кожи бессмертного прекрасного создания, не осмеливаясь на большее.
«Он такой милый для человека», — улыбнулся про себя принц.
— Я буду помнить тебя, Боромир из Гондора, даже когда твоё тело угаснет, а твоё имя сотрётся из памяти людей и навсегда исчезнет со страниц истории вашего рода, — сказал Леголас и отстранился, не давая Боромиру надежды на большее. И тем не менее, он действительно имел в виду именно то, что сказал. Искренняя забота и смелость человека тронули его сердце.
