Повернувшись лицом к Леголасу, Трандуил улыбнулся сыну, нисколько не заботясь о том, что Боромир заметит хищное выражение, промелькнувшее на его невозмутимом лице.

— Это ведь очень важно, чтобы ada был доволен своим ion, не так ли, Леголас? — рука Короля скользнула вверх и удобно расположилась на члене юноши. Принц ни на долю секунды не сомневался в том, что Боромир понимал по углу наклона предплечья Трандуила и его Советника, куда именно те положили свои руки. Сын наместника побледнел, как полотно, заморгал, не веря своим глазам, — очевидно, он полагал, что ему это всё привиделось, — и застыл, открыв рот от изумления, не в силах выдавить из себя ни слова.

«Нужно быть полным идиотом, чтобы не понять этого», — Леголас готов был провалиться под землю от стыда. Всё происходящее под столом было полным безумием.

— Да, ada, — выдохнул принц. Ему вдруг стало так жарко, что, казалось, ещё немного, и он растает и стечёт на пол, просочившись через кресло, — хотя на самом деле, температура в пещерах всегда держалась на одной и той же отметке. Когда же, преувеличенно медленно моргая в попытке сконцентрироваться, Леголас встретился взглядом с Боромиром, ему и вовсе показалось, что он сгорит заживо.

Сын наместника пролепетал что-то о том, что он не уполномочен обсуждать заселение земель Гондора лесными эльфами, хотя его отец рассматривал лес Фангорн в качестве потенциального убежища для народа Эрин Гален в случае войны. Всё это время отец и Эрестор не переставали ласкать Леголаса, и юноша, не в силах противостоять их искусным рукам, откинулся назад, судорожно вдыхая и так же прерывисто выдыхая. Принц настолько затерялся в своих ощущениях, что не сразу заметил, что трое мужчин уже давно замолчали и теперь пристально наблюдали за ним, прислушиваясь к его неровному дыханию. Леголас смутился и задержал дыхание; дискуссия снова продолжилась. Принц же боялся сделать вдох лишний раз; от недостатка кислорода у него даже начала кружиться голова.

Юноша беспомощно взглянул на Эрестора, — тот ни на миг не сводил глаз с преступно-прекрасного принца — и почувствовал, как напряглась и расслабилась рука Нолдо, отвечая на немой вопрос, застывший в его глазах. Леголас нервно сглотнул.

Посол всё ещё пытался изо всех сил игнорировать то, что происходило под столом, но Леголас уже отчётливо слышал нараставшее отчаяние в его голосе, боровшееся с похотью и смущением, и знал, что эту битву человеку ни за что не выиграть. В поединке с Королём Эрин Гален и Советником Владыки Элронда из Имладриса у Боромира из Гондора не было ни единого шанса. Леголас обречённо уронил голову на грудь и издал тихий, жалобный стон, безропотно наблюдая за тем, как две руки работают над ним в тандеме, сжимая и массируя его член и яички.

— Я не в праве обсуждать заселение Фангорна. Но в обмен на защиту, которую мой народ предложил вашему королевству, и разумное количество ресурсов, о которых мы договорились с вами в первоначальном варианте соглашения, мы позволим эльфам Эрин Гален беспрепятственно пересекать земли между вашим королевством и лесом Фангорн. Завтра мы обсудим количество шкур и деревьев, которые вы готовы предложить в обмен на каждого жеребёнка, — Боромир резко вскочил на ноги, пытаясь смотреть поверх головы прекрасного и развратного эльфийского принца. Но от острого взгляда Леголаса не ускользнуло, что ровный шов на штанах человека портит весьма впечатляющих размеров бугор. — Боюсь, в данный момент я не расположен продолжать данные переговоры. Мне… нездоровится и я хотел бы вернуться в мои покои!

— Какая жалость, что ваши соотечественники решили обмануть нас, — промурлыкал Трандуил. — Обычно я проявляю гораздо большее… гостеприимство… к надёжным торговым партнёрам. Но такую степень доверия ещё нужно заслужить, не так ли, Леголас?

Король так грубо сжал рукой член сына, что тот сдавленно вскрикнул и в бешенстве посмотрел в глаза своему ada. Боромир покраснел ещё больше, хоть это и казалось совершенно невозможным.

— Я желаю покинуть конференц-зал. Сейчас же! — упрямо заявил посол Гондора. Казалось, Боромир побоялся добавить что-либо ещё к своему и так довольно резкому заявлению — его напускное ханжество терпело поражение в битве с нежеланием утратить едва оперившуюся надежду на удачное завершение этих переговоров.

— Мы договоримся о бартере сейчас или никогда, мастер Боромир! — холодно отрезал Трандуил. — Сядьте! Сейчас же!

Это был приказ Короля, и посол Гондора, захлопнув рот, покорно плюхнулся в кресло. Леголас, за свою долгую жизнь бесчисленное количество раз становившийся невольным свидетелем подобных сцен, каждый раз поражался тому, как этот властный тон и ледяной голос заставляли всех вокруг трепетать от ужаса и беспрекословно выполнять то, что требовало от них Его Величество.

— У вас есть преимущество передо мной, — словно побитая хозяином собака, проскулил человек. В доказательство своих слов, Боромир многозначительно уставился на Леголаса, отчаянно хватавшего ртом воздух, как будто каждый вдох мог стать для него последним.

— О, я прекрасно знаю об этом, — жестоко прошипел Трандуил. — Скажи, Боромир из Гондора, чего ты желаешь? Если осмелишься, конечно…

Искусные руки на члене Леголаса стали двигаться быстрее, и юноша, сжимавший кончиками пальцев край столешницы всё то время, что продолжалась эта медленная пытка, наконец, не выдержал и опустил руки вниз. Боромир уже прекрасно понимал, что именно происходит под ней. И так как всё тайное стало явным, принц решил, что скрывать ему больше нечего.

— Ada, прошу тебя! — взмолился Леголас, накрыв ладонями его руки и руки Эрестора. Юноша не обманывал себя, — его мольба не была протестом и, уж точно, он не возражал против игры, которую затеяли эти двое, — в глубине души он ни на секунду не сомневался в том, что безжалостные самцы всё равно не остановятся, что бы он ни делал и как бы жалобно он их не умолял.

Как будто сговорившись заранее, — впрочем, скорее всего так оно и было — Трандуил мгновенно пресёк своеволие сына, свободной рукой больно шлёпнув его по предплечьям. Эрестор, в свою очередь, заставил юношу положить ладони на стол и властно прижал их рукой. А затем, как ни в чём не бывало, два властных самца вернулись к своему увлекательному занятию, медленно, но уверенно подводя юного принца к финишной прямой.

«Договор! Они хотят закончить эти проклятые переговоры!» — осенило Леголаса. Принц пристально посмотрел на Боромира.

— Ну, скажи же уже хоть что-нибудь! — не выдержав, взмолился юноша и беспомощно, с придыханием застонал.

— Ты хочешь, чтобы я остановил их? — Боромир резко вскочил на ноги и схватился за рукоять меча.

— Да нет же, идиот! Я хочу, чтобы ты согласился на их требования! Только в этом случае, они, наконец, позволят мне кончить! — судорожно выдохнул Леголас.

— В-вы… Вы… все вы развратники и лжецы! Все до единого! — шокированный ответом принца, сын наместника Гондора с таким отвращением отпрянул в сторону, как будто Леголас ему пощечину влепил.

— Это оскорбление обойдётся вам в ещё одного жеребёнка серой масти за каждые десять тюков шкур, — невозмутимо поставил посла перед фактом Эрестор. С этими словами рука Нолдо, как бы между прочим, скользнула вниз по спине принца и скрылась в его леггинсах.

Трандуил лениво наклонился вперёд и небрежно бросил на стол перед послом свиток пергамента, ни на миг не сводя глаз со своего преступно прекрасного сына. Тем временем пальцы Советника уже достигли своей цели, и теперь увлечённо растягивали смазанный маслом анус Леголаса, который лишь тихо скулил, затерявшись в сверкающих изумрудных глазах своего ada. Агрессивные прикосновения Эрестора, три пары похотливых глаз, прикованных к нему, и безжалостный, согнутый под углом палец, вбивавшийся в его тело, в прямом смысле сводили Леголаса с ума.

— Это цифры, которые нас вполне устраивают. Плюс один жеребёнок серой масти с каждых десяти тюков шкур за оскорбление правящей династии Эрин Гален и моего Советника, — промурлыкал Король. — Но… если вы хотите трахнуть моего… безумно красивого сына прямо здесь и сейчас, — на этом вот столе — то это обойдётся вам в тысячу жеребят в год, на протяжении всего времени пока на троне Гондора будет восседать наместник!