— Флаг тебе в руки, — невозмутимо фыркнул Халдир. — Я только за. Вот только насчёт части с коленопреклонением это явно не по моей части…

Файрион угрожающе зарычал, Лайндир закатил глаза и положил любовнику руку на плечо, успокаивая.

— Моргот с этой ядовитой жабой! — махнул на галад Лайндир, как на назойливую навозную муху, жужжащую над ухом, и тепло улыбнулся принцу. — Мы как раз со спарринга. Хочешь пойти с нами, Леголас? Кажется, маленькому лорду не мешало бы искупаться. Не беспокойся, это природные источники и вода в них скорее тёплая, чем горячая.

— ДА! — радостно воскликнул Гил. — Я хочу купаться, ada!

Леголас диву давался тому, как быстро менялись желания сынишки. Всего минуту назад он ныл, что хочет покататься на Лайниэль, а сейчас был готов на всё, чтобы отправиться с воинами в купальни. Любовь сына и сладкой парочки в лице Лайндира и Файрион была взаимна. Эти двое являлись генераторами безумных идей и весёлых игр и к тому же умудрялись стойко выдерживать многочисленные капризы и вопросы малыша.

Казалось бы, что может быть проще, чем принять дружеское приглашение поплескаться в купальнях? Если бы не одно весомое НО… У Леголаса НЕ БЫЛО друзей. Никто не приглашал его провести время вместе, потому что им нравилось его общество. Если его куда-то и приглашали, то лишь из жалости или в довесок к Глорфинделу. То, что для других было естественно, как воздух, для юного Синда, привыкшего проводить всё время наедине с самим собой, было чем-то из ряда вон выходящим.

— Конечно, — через силу выдохнул Леголас и выдавил из себя улыбку, в попытке замаскировать замешательство. — Но мне нужно предупредить моего лорда. Он будет искать нас.

— Гурлос ему расскажет, где вас найти, не беспокойся. Он как раз должен доставить в город донесение, — заверил его Файрион и подмигнул Лайндиру, потирая затёкшие плечи. — Валар, как же у меня всё болит! Лайндир, ты меня совсем загонял, изверг! Ни днём, ни ночью от тебя спасенья нет. Ты дождёшься, что я просто свалюсь замертво и испущу дух.

— Предлагаешь мне найти любовника повыносливее? — поддел его Лайндир и был вознаграждён смачным шлепком по заднице. — Ай! Ну я же просто пошутил, ревнивец!

— Я пойду с вами, — поставил Нолдор перед фактом Халдир с одной из своих ухмылочек, от которых Леголасу хотелось то ли бежать без оглядки, то ли выть на луну. А может и то, и другое… — Должен же кто-то защищать эту смазливую тушку от домогательств.

— Серьёзно?! — нахмурился Файрион. Глаза воина потемнели от гнева. — Сделай милость, свали в закат! Без тебя как-нибудь обойдёмся, защитничек.

— Файрион, — вмешался Леголас, — Пусть идёт, если хочет. Я не возражаю.

Конечно же, он возражал. Нет! Он был категорически против! Ещё чего не хватало — щеголять голышом перед Халдиром и выслушивать его едкие комментарии! Без этого ценного опыта он мог с легкостью обойтись. Но пути к отступлению были отрезаны, а показывать слабину было как-то не с руки.

— Ладно, можешь пойти с нами, нечисть белобрысая, — неохотно согласился Файрион, смерив галад испепеляющим взглядом. — Как раз в купальнях и обсудим компенсацию за выигранное принцем пари. У ребят бурная фантазия и масса предложений на твой счёт. Так что можешь не рассчитывать на то, что легко отделаешься в этот раз. Мы об этом позаботимся.

В подтверждение его слов каждый воин Имладриса счёл своим долгом злобно зыркнуть в сторону галад и угрожающе оскалиться. Леголас даже прикусил губу, чтобы не расхохотаться. Халдир чуть ли не шипел от ярости. Вверив Гила заботам Файриона и Лайндира, принц отвёл рыжую лошадку в стойло и скормил ей ещё одно яблоко, извиняясь за то, что не может уделить ей больше времени.

Халдир был на удивление молчалив по дороге в купальни, хотя Леголас затылком чувствовал его тяжёлый взгляд. Гилрион возжелал, чтобы Файрион посадил его к себе на плечи, и тот так правдоподобно ржал и фыркал, изображая лошадку, что довёл Лайндира и остальных воинов до слёз. У купален они встретились с недостающей частью отряда. В руках одного из них — Гурлоса, как понял Леголас, — был какой-то свиток. Файрион быстро пробежал его глазами и, поставив внизу документа свою подпись, вручил Гурлосу.

— Передай капитану, что принц и малыш Гил здесь с нами. Может, он захочет присоединиться. И не забудь про бочонок эля…

— Как же. Забудешь с вами! — ухмыльнулся солдат и ушёл.

Леголас оказался со всех сторон окружён Нолдор. Все воины улыбались, каждый счёл своим долгом поздороваться с Гилом и поздравить Файриона с «продвижением по служебной лестнице». Леголас со щемящей тоской наблюдал за тем, как комфортно Гил чувствует себя в окружении толпы, тогда как у него самого предательски сосало под ложечкой. Ему стоило невероятных усилий отгонять от себя мысли о том, почему воины пригасили его присоединиться к ним. Ответ напрашивался сам собой — из жалости, ведь все прекрасно понимали, что, кроме сына и Глорфиндела, у него никого, собственно, и нет.

Изгой. Уродец. Выродок. Леголас стал изгнанником задолго до того, как Трандуил озвучил жестокий приговор.

Гордо вздёрнув подбородок и распрямив плечи, принц решил, что не позволит этому клейму лечь ещё и на Гила! У его сына будет всё, чего не было у него самого, и даже больше… Купальни с сотней голых воинов Лориэна и Имладриса, да хоть прогулка в Мордор с Назгулами и Сауроном под ручку, плевать! Ради сына он готов был наступить своим демонам на горло.

Решительно распахнув дверь в общественные купальни, Леголас оказался окутан горячим паром и запахом ментола. Мазь для затёкших мышц, догадался Леголас, — воины частенько использовали её после спаррингов. Первым делом принц расправился с леггинсами и туникой неугомонного малыша, что оказалось довольно непростой задачей, ведь тому не сиделось на месте. Лишь когда голенький орчонок был передан на поруки Файриону, юный Синда смог стянуть влажную одежду с себя. Робко оглядевшись по сторонам, он понял, что со всех сторон окружён голой плотью и ароматом разгорячённых, потных, мускулистых тел.

Стараясь ни на кого не смотреть, Леголас аккуратно сложил их с Гилом вещи на полочке и принялся распутывать плетение в волосах. Сложно было отделаться от мысли, что обнажённым его до сих пор видел только Глорфиндел.

«Не считая половины мужского населения Лориэна», — усмехнулся про себя Леголас и заворчал, распутывая белоснежную прядь.

— Помощь нужна? — недвусмысленно промурлыкал Халдир, медленно смерив юношу оценивающим взглядом с головы до пят. Лишь усилием воли Леголас подавил желание прикрыться руками от этого тяжёлого взгляда. В конце концов, это было просто нелепо! Если он собирался стать воином, то нужно было прекращать стесняться своего тела! Подумаешь, голый! Здесь все голые! Это купальни, Моргот бы его побрал!

Собрав остатки храбрости в кулак, Леголас фактически заставил себя посмотреть на Халдира. Не просто мельком взглянуть, а действительно посмотреть! Обстоятельно изучить и рассмотреть тело насмешливого, ненавистного, соблазнительного галад… Во всех мельчайших подробностях, так сказать. Леголас медленно опустил глазки: широкие плечи, рельефные руки, мускулистая грудь, поджарый живот с проступающими кубиками пресса, член… Валар! Даже в спокойном состоянии эта часть тела Халдира была огроменной.

«Толще, чем у Глорфиндела, но не такой длинный», — критически сравнил достоинства самцов принц и нервно сглотнул. Во рту была самая настоящая засуха. — «Даже яйца огромные, как у быка! Неужели у всех Нолдор такие… большие?! Чем их только кормят?!»

— Впечатлён?

— Не особо, — вздёрнув подбородок, хмыкнул Леголас. Копируя насмешливую ухмылочку Халдира, Синда язвительно мяукнул:

— Я привык к лучшему, знаешь ли.

Халдир опасно сощурился, но, к счастью Леголаса, на горизонте показался Лайндир, и принц был избавлен от дальнейших колкостей в свой адрес. Соблазнительно виляя бёдрами, Синда проплыл мимо Халдира и обворожительно улыбнулся воину Глорфиндела, которого ребята послали выяснить, где застрял маленький принц их командира и не нужна ли ему помощь.