Недовольный ропот пронёсся над берегом ручья, но тут же стих под гневным взором Таларона. Бормоча проклятия под нос, юнцы покорно поплелись на поле собирать тренировочное оружие и амуницию.
Леголас тихо вздохнул и последовал за ними. Простая льняная туника липла к телу, подчёркивая то, чем он отличался от других юношей. Юный принц чувствовал на себе их любопытные изучающие взгляды, но решил, что едкие замечания и насмешки юнцов Нолдор в его адрес он ещё как-то с горем пополам сможет пережить, а вот ярость Таларона вряд ли. Одного вспыльчивого Нолдо ему было вполне достаточно…
====== Глава 6. Доминирование ======
Когда Глорфиндел добрался до тренировочного поля, урок уже закончился. Юноши бродили по полю, собирая деревянные мечи и амуницию, чтобы отнести их в барак, стоявший неподалёку. Среди них был и его блондин. Правда, он держался особнячком от воинов Нолдор.
«Этого стоило ожидать. Мальчишке нелегко придётся», — вздохнул Глорфиндел. — «Я не могу защитить его от их насмешек и издевательств. Но на их месте я бы хорошенько пораскинул мозгами прежде, чем тронуть его хоть пальцем…».
— Глорфиндел, — окликнул его знакомый голос. Обернувшись, воин столкнулся лицом к лицу с Талароном, который предоставил своим ученикам немного свободы, чтобы поболтать со старым другом. — Пришёл посмотреть, каких успехов достиг твой крольчонок?
Глорфиндел расхохотался:
— Брось, ну каких успехов он мог достичь за один-то день. Нет, просто хотел посмотреть, как твои новобранцы отреагировали на появление Синда в их рядах. Ну, и на то, какую стратегию поведения мой крольчонок выбрал. Для такого юного эльфа быть одному среди врагов очень непросто…
— И не говори, — закатил глаза Таларон. — А учитывая, что в этом возрасте гормоны у них бьют через край, а реального опыта нет ни на грамм, кучка безмозглых юнцов вполне способна превратить жизнь твоего Синда в бесконечный кошмар.
— Его жизнь и так непрекращающийся кошмар наяву, — вздохнул Глорфиндел.
— Глорфиндел! — раздался звонкий голос и спустя минуту к мужчинам присоединился сиявший, как солнышко, Леголас. — Что вы здесь делаете? Вы уже закончили собирать отчёты от командиров патрулей?
Древний воин уставился на мальчишку, как удав на кролика. Жадно, с нескрываемым вожделением он впитывал все мельчайшие детали, открывавшиеся его изголодавшемуся взору: мокрую, прилипшую к телу одежду, подчёркивавшую изящные линии, тёмные набухшие соски и припухшую грудь, просвечивавшуюся сквозь влажную ткань, белоснежные волосы, растрепавшиеся и влажные, сапфировые глаза, сиявшие, словно звёзды на ночном небе. Он уже давно не видел Леголаса таким… живым.
— Что ж, у нас ещё будет время поболтать, — тактично самоустранился Таларон, с трудом скрывая всезнающую улыбку.
Глорфиндел тут же кивнул:
— Да… Ты мог бы заглянуть ко мне на чашечку чая сегодня вечером, если у тебя нет других более важных дел, конечно.
Капитан понимающе кивнул и направился к ученикам, а Глорфиндел вздохнул с облегчением и улыбнулся своему Синда, который от смущения, зарделся, словно утренняя роза. Поняв причину столь пристального взгляда, Леголас прикрылся руками, поставив у себя галочку в мозгу, захватить в следующий раз на тренировку полотенце. Ну, или, по возможности, избегать агрессивно настроенных юных Нолдор.
— Думаю, тёплая ванна тебе не помешает. Как и мне, собственно, — ухмыльнувшись, пророкотал Глорфиндел с неприкрытой похотью. Мужчина схватил изумлённого Леголаса за руку и потащил к горячим источникам, не обращая никакого внимания на Таларона, провожавшего парочку насмешливым взглядом. — Пойдём, в это время общественные бани пустуют, и мы сможем нежиться в горячей воде, сколько душе угодно.
По пути в общественные бани, Леголас не проронил ни слова. Горячие подземные источники пустовали в обеденное время. Но Глорфиндел предусмотрительно выбрал одну из уединённых купален, располагавшуюся глубоко в пещерах, чуть поодаль от остальных. Эти купальни предназначались для тех, кто искал уединения и скрывался от посторонних глаз. По бокам они были отгорожены каменными стенами от великого множества таких же крохотных купален и к тому же закрывались шторкой.
Глорфиндел редко пользовался этими источниками, предпочитая им центральное озеро, где он мог выставить своё совершенное тело напоказ и где собирались посплетничать другие воины. Но в отличие от него, Леголас стеснялся чужих взглядов и впал бы в ступор или умер бы от смущения, если бы кто-нибудь посторонний увидел его обнажённым. К тому же, не только желание смыть грязь привело Глорфиндела в купальни в этот час. Он хотел своего маленького принца с того самого мгновения, как увидел на поле в простой, насквозь промокшей одежде — юноша был невероятно соблазнителен: раскрасневшийся, растрёпанный, пропахший травой и потом. Глорфиндел набросился бы на него ещё там, на поле, если бы не чёртовы нормы приличий. До своих покоев он бы просто не дотянул.
— Иди сюда, roch-neth. Раздень меня! — приказал воин.
Леголас премило покраснел и, задёрнув за собой шторку, подошёл к своему лорду. К этому времени Глорфиндел уже успел привыкнуть к этим тонким длинным пальцам, аккуратно и робко освобождавшим его от груза одежды, и тем не менее, этот ритуал попрежнему возбуждал его. Равно, как и то, что его жеребёнок краснел и стыдливо отводил глазки, не смея взглянуть на обнажённое тело, которое, казалось бы, видел уже сотни раз. Глорфиндел всякий раз удивлялся тому, как мальчишка мог оставаться таким невинным, после того, что он с ним делал. Но, возможно, это и не давало страсти в его сердце угаснуть. Невинность Леголаса была чем-то неосязаемым, чем-то, что невозможно было разрушить, просто стянув с него одежду или овладевая его телом ночь за ночью. Нет, Леголас всё ещё излучал невинность, присущую лишь чистым юным созданиям, и это манило Глорфиндела так же, как свет ночных фонариков привлекал мотыльков. Валар, как же воин древности хотел разбить это невинное выражение на прекрасном точёном личике, как же он хотел увидеть, как на смену этой невинности придёт всепоглощающая страсть и вожделение!
Пока Глорфиндел размышлял над природой невинности Леголаса, юноша грациозно встал перед ним на колени, чтобы развязать завязки на штанах мужчины. Это было то зрелище, которым воин никогда не смог бы насладиться в полной мере: белоснежные волосы, гладкие, как шёлк, напротив его бёдер, тонкие дрожащие пальчики, помогавшие выпутаться из штанин, и самое главное — нежный розовый ротик, находившийся в такой соблазнительной близости от его возбуждённого члена… Воин знал, что одно его слово, и этот горячий ротик сомкнулся бы на его стволе, но сегодня у него были совсем другие планы на Синда.
Отвернувшись от соблазнительного зрелища — склонившегося перед ним на коленях принца — Глорфиндел вошёл в горячую воду и хрипло приказал:
— Разденься и присоединяйся ко мне.
Удобно расположившись на высеченном в скале выступе, Глорфиндел жадно наблюдал за тем, как Леголас скидывает с себя одежду.
— Подойди ближе, pen-neth… — промурлыкал Глорфиндел, когда Леголас осторожно ступил в воду. Юноша робко шагнул вперёд. Устав ждать, Глорфиндел с быстротой молнии схватил его за запястье и усадил к себе на колено. — Итак, учитывая, что это была твоя первая настоящая тренировка, полагаю, ты заслужил небольшую награду… Позволишь мне поухаживать за тобой? Например, вымыть тебе волосы и втереть немного масла в кожу, чтобы мышцы не так болели завтра утром?
— Благодарю вас, мой лорд, — прошептал Леголас. Его тело уже начало бессознательно реагировать на близость Глорфиндела, и он не имел ни малейшего понятия, как бороться с этим. В любом случае, бороться было абсолютно бесполезно, учитывая, что его лорд был возбуждён и теперь тёрся эрегированным членом о вход в его анус. Глорфиндел всегда получал то, что хотел.
Но, к удивлению Леголаса, воин не накинулся на него, как обычно. Похоже, его лорд и впрямь решил растянуть удовольствие. Глорфиндел нежно втирал ароматное мыло в белоснежные волосы Синда, мурлыкая песенку себе под нос. И это… буквально сводило Леголаса с ума. Все эти неторопливые плавные движения и интимные прикосновения быстро привели его в то же состояние, в котором пребывал его лорд. Он был возбуждён и уже и не помышлял о том, чтобы бороться с желанием, завладевшим всем его существом. Наоборот, юноша хотел Нолдо, нуждался в нём и, к его счастью, тот желал того же.
