— Ну наказание было не таким уж строгим, как я вижу, — улыбнулся Келеборн и многозначительно скользнул взглядом по ягодицам принца, на которых красовались багровые рубцы. — Так ты всё-таки научился находить удовольствие в прикосновении своего лорда, невзирая на то ласка ли это или наказание?

— Мне не нравится боль! — взвился Леголас и тут же смутился. Он чересчур бурно отреагировал на вопрос Келеборна. Но почему-то ему было очень просто отвечать властному Синда на эти, казалось бы, унизительные вопросы. — Нет, милорд… Мне просто нравится быть с ним рядом.

— Что ж… Это маленький, но всё же прогресс, — улыбнулся Келеборн. В этой обычно насмешливой улыбке чувствовалось нечто ещё — искренняя забота. — Нет ничего удивительного в том, что тебе нравится быть с ним. Лорд Дома Золотого Цветка — один из самых сильных и отважных воинов в Средиземье и за его пределами, огонь его души пылает так ярко, что способен затмить даже солнце. Лорд Глорфиндел обладает харизмой и очарованием, перед которыми невозможно устоять. Он — мечта всех девушек и юношей, лорды древнейших эльфийских домов, равно как и короли с радостью почти бы за честь отдать за него своих отпрысков. Но самый почитаемый эльф во всём Средиземье выбрал тебя.

— Но я его не выбирал, — тихо заметил Леголас.

Это было чистой правдой, его мнения никто не спрашивал. Глорфиндел просто взял то, что хотел, не заботясь о том, какую боль его действия причинили юному Синда. Из-за того, что древний воин возжелал его, он потерял всё — дом, семью, уважение своего народа, честь, невинность, свободу… Он стал рабом. Рабом своих желаний, рабом Глорфиндела. Но то было раньше…

Теперь же всё было иначе: Глорфиндел не скрывал своих чувств к нему, заботился о нём и их сыне, никому не позволял его унижать или обижать, терпеливо учил его и объяснял всё так, чтобы ему было понятно, отвечал на все его вопросы, какими бы глупыми они не были, спокойно и обстоятельно. Всё изменилось… и осталось по-прежнему, только теперь он был «маленькой любовью капитана», как называли Синда воины его лорда. Честно говоря, Леголас понятия не имел, кем он стал для древнего воина. И было ли вообще у их отношений какое-то название? Он чувствовал любовь Глорфиндела каждой клеточкой тела, но особо не обольщался, ведь что он мог дать своему лорду взамен? У него ничего не было: ни денег, ни дома, ни титула, даже имени и того не было. Только сумасшедший захотел бы связать свою жизнь с презренным изгнанником…

— Нет, не выбирал. И всё же ты ему подчинился. По собственной воле, — спокойно заметил Келеборн. — Но если бы у тебя был выбор, Леголас, ты выбрал бы лорда Глорфиндела?

— Кажется, Гил проснулся… — сенешаль нежно погладил Леголаса по волосам и встал. — Я проверю, как он там. Леголас, предложи Владыке Келеборну ещё вина. Я знаю, ему очень нравится этот урожай.

С этими словами воин вышел, оставив Владыку и принца наедине. Леголас молчал. Он думал о жизни до и после Глорфиндела и понимал, что отмотай он всё назад, то ни за что не променял бы то, что было сейчас между ним и его лордом, на спокойное и безрадостное существование в чаще древнего леса, как ни за что не отказался бы от права называть Гила своим сыном, хоть его появление на свет едва не стоило ему жизни. Даже наказания Глорфиндела больше не пугали Леголаса; он чувствовал, что те были всего лишь частью какой-то игры, смысл которой он пока ещё не понимал.

Леголас встал, налил Келеборну вина, а заодно наполнил терпким напитком бокал своего лорда. Кресло Глорфиндела пустовало, и потому юноша робко занял его, вцепившись в бокал с благородным напитком, как в защитный оберег.

— Ты хочешь быть вместе с ним? — тихо повторил свой вопрос Келеборн и пристально посмотрел принцу в глаза.

— Да, милорд… Но что я могу ему предложить? Он лорд Дома Золотого Цветка, убийца балрога, самый уважаемый эльф в Средиземье, а я… ничто, — хрипло прошептал Леголас, не смея посмотреть Владыке Келеборну в глаза.

— Ты вовсе не ничто, Леголас, — нежно заметил Владыка Лориэна. — Ты принц Эрин Гален, сын Трандуила, внук Орофера, потомок великого Тингола… и к тому же, родственник самого Владыки Келеборна.

Леголас ошарашенно уставился на Келеборна, не в силах произнести ни слова.

— Полагаю, Трандуил не упоминал об этом факте, не так ли? — улыбнулся правитель Синда и пригубил вино. — Да. У нас с тобой в венах течёт одна и та же кровь, Леголас. Так что не нужно меня бояться, я не причиню зла ни тебе, ни твоему сыну. Вообще-то, именно за тем, чтобы удостовериться в твоём благополучии, я и явился сюда в столь поздний час, — тон голоса Владыки в одночасье сменился с насмешливого на серьёзный. — Как ты, маленький принц? Ты в порядке?

Леголас непонимающе уставился на Владыку. Тот вздохнул и придвинул кресло чуть ближе к тому креслу, где сидел его юный родственник.

— Дитя, ты ведь понимаешь, что, если тебе нравится подчиняться лорду Глорфинделу, это вовсе не делает тебя шлюхой? Ты удивишься, если я скажу, что многие уважаемые короли и воины, о которых ты читал в легендах и балладах, играют в те же игры, в которые играете вы в своей спальне? Но разве это так странно, что могущественный король, вынужденный каждый день нести груз ответственности за свой народ и тяжёлые решения, что он принимает, в постели ищет избавления от этой ноши? Что постыдного в том, если на какие-то пару часов могущественный правитель или сильный воин хочет избавиться от страхов, что преследуют его, и груза тяжких мыслей, что терзают его голову? Да, Леголас, многие из великих мира сего играют в эти игры и не стыдятся этого, потому что это помогает им быть опорой тем, кто в них нуждается, это приносит мир и покой в их сердца. Так почему же ты стыдишься того, что происходит между тобой и Глорфинделом? Это касается лишь вас двоих и никого более.

Келеборн замолк на краткий миг, дав юному принцу переварить обрушившуюся на него информацию. По лицу Леголаса Владыка понял, что его слова перевернули мир юного Синда с ног на голову.

— Что же касается пристрастия твоего легендарного лорда к доминированию, то это не имеет ничего общего с жестокостью, малыш. Он страдает от тех же демонов, которые мучают и тебя, маленький принц. Вот только он находит удовольствие в твоём безоговорочном подчинении, в твоих слезах и криках. Он так привык всё контролировать, что это желание перенеслось и на постель. Контроль — это то, что не даёт ему погрузиться во мрак. Полагаю, ты уже видел зверя, что живёт в нём. Так вот, его нужно кормить время от время. Глорфиндел отнюдь не уникален в этом плане, он не один такой. Подумай о тех воинах, что пересекли Хэлкараксэ, о тех, что участвовали в резне при Альквалондэ, о тех, кто сражался в войнах против Саурона и Моргота, о тех, кто потерял своих любимых и эльфят в этих кровавых сражениях… Если это приносит покой их душам и наслаждение их телам, то разве они достойны порицания? Так ли велика цена, которую ты платишь за право быть рядом с тем, кого ты любишь и кто любит тебя не меньше?

Леголас пристально посмотрел на Владыку Келеборна, как будто видел его впервые.

— Только слепой может не заметить, что мой старый друг влюблён в тебя по уши, — добродушно усмехнулся Владыка Келеборн. — Право, я и не думал, что доживу до этого дня. Дитя приручило самого опасного эльфа в Средиземье, подумать только!

— Лорд Глорфиндел с вами бы не согласился. Он считает, что это он приручил меня, — едко заметил Леголас и сделал глоток из бокала, предназначавшегося его лорду.

— Малыш, в эту игру играют двое. Твой лорд, конечно, редкий Мастер, но он — ничто без своего roch-neth… — ухмыльнулся Келеборн и уже намного серьёзнее добавил:

— Эти игры появились задолго до твоего рождения, юный принц. Твой лорд выбрал тебя. Ты подарил ему всё, о чём он мечтал: прекрасного сына, искреннюю чистую любовь, добровольное подчинение. Ты не ничто! Леголас, ты возлюбленный легендарного лорда Глорфиндела, ты подарил жизнь его наследнику, ты принц Эрин Гален. Разве этого мало, чтобы гордиться тем, кто ты есть, Леголас?