— Не утрируйте, Ваше Высочество, — плотоядно оскалился лорд Дамиан. — Младший муж — это не раб.

— Неужели? — принц как-то нехорошо посмотрел на своего суженого, и тот решил, что спать они будут в разных спальнях. От греха подальше. А то ведь можно и не проснуться однажды, а жить-то хочется.

— Да, но есть одно но… — осадил расчётливого кобеля Эллонур. — Брачный договор в нынешней его версии без подписи принца Леголаса недействителен, ведь вы внесли в него ряд существенных изменений касательно размера приданого. Но это скорее формальность, ведь фактически он не имеет права голоса в силу юного возраста.

С этими словами советник передал свиток Глорфинделу, на которого в этот момент было страшно смотреть. Он был даже не бледным, а серым, как могильный пепел. А взгляд… Если бы взглядом можно было убивать, то Дамиан скончался бы в страшных муках.

— Лорд Глорфиндел, прошу тебя… Ты уже достаточно зла причинил моему брату. Он же ещё совсем дитя. У него вся жизнь впереди, — неожиданно вступил в игру джокер в лице Галурона. — Это его реальный шанс вернуться домой. В семью. К его народу. Лорд Дамиан — лучшая партия, на которую он может рассчитывать после того, во что ты его превратил. Если Леголас вернётся домой без кольца на пальце, то Король обязан будет наказать его за измену. Его прогонят через строй! Даже взрослый мужчина после такого с кровати две недели встать не может и мочится кровью! Или выжгут клеймо на лбу! Или обреют налысо и изобьют плетьми на дворцовой площади! А младшего мужа никто, кроме супруга, наказывать не смеет.

— Тобой ведь движет вовсе не братская любовь, сын Трандуила, — горько усмехнулся Глорфиндел.

— Верни отцу мелкого засранца. Прошу тебя. Трандуил не может потерять ещё и его, — сквозь плотно сжатые зубы прошипел Галурон. Надменный, гордый принц… умолял.

Глорфиндел не снизошёл до того, чтобы разворачивать и тем более читать проклятый свиток. Он просто вручил его Леголасу и приказал подписать. Тоном, не терпящим возражений. Забрал сына из рук Арвен. Молча. И отступил к своим воинам. Всё так же, молча.

Леголас проводил своего лорда полным боли взглядом. Трандуил загнал его в ловушку. Ловушку, из которой был только один выход, — выйти за нелюбимого эльфа, который будет помыкать им всю оставшуюся жизнь, эльфа, которого Трандуил для него выбрал…

Когда его Высочество повернулся лицом к своему будущему мужу, миру впервые явился младший принц Эрин Гален Леголас, сын грозного Трандуила, внук легендарного Орофера, потомок великого Тингола. Во всей красе, так сказать. Ледяные синие глаза вперились в Дамиана, а затем переключились на Галурона. Мысленно испепелив обоих, милый принц в довольно резкой форме попросил принести ему перо и чернила. Принесли. Медленно смочив в чернилах перо, принц Леголас деловито разложил свиток на столе и что-то старательно нацарапал на нём рядом с филигранной подписью своего венценосного отца. С семейной убийственной улыбочкой — всё-таки королевская кровь — не вода! — Леголас вручил свиток своему суженому.

Дамиан довольно ухмыльнулся, правда, вот незадача, ухмылка тут же сползла с его губ, стоило ему раскрыть свиток и увидеть, что именно его Высочество вывел каллиграфическим почерком. А написал он то, что вошло в аналы истории Средиземья, ибо так не оскорблял короля Трандуила даже известный своим редкостным хамством король под горой.

— Ах ты, сучонок! — покрылся красными пятнами Дамиан и в бешенстве протянул свиток ничего не понимающему Галурону.

— Весь в папочку, — невозмутимо пожал плечами Леголас. — Неужели таким я тебе не нравлюсь, мой старший супруг? А как же та часть, где ты клянёшься быть рядом со мной и в горе, и в бедности?..

— Ты хоть понимаешь, что натворил?! Ты только что подписал себе смертный приговор! Король эльфов не прощает такого! — рявкнул на юношу несостоявшийся муж. — Хочешь быть подстилкой всю оставшуюся жизнь?! Племенной лошадкой Глорфиндела?! Я предлагаю тебе свою защиту и имя моей семьи! А что предложил тебе он — жизнь раба, игрушки для постельных утех, ещё одного ублюдка?!

— Любовь, Дамиан, — Леголас одарил брызжущего ядом мужчину обворожительной улыбкой, разбившей не одно сердце в Лориэне. — То, что ты никогда не сможешь мне дать. Ты ведь даже не знаешь, что это такое.

— Ты безумен… Ты такой же ненормальный, как и этот твой убийца балрога! — прошипела гадюка. — Разбирайся с этим мелким засранцем сам, принц Галурон! Я умываю руки! На это я не подписывался!

— Скатертью дорога, мой дорогой с-с-супруг, — прошипел вслед несостоявшемуся суженому Леголас, с маниакальной улыбочкой разрывая на мелкие ошмётки указ о своём помиловании.

Галурон, полюбовавшись немного на вконец сбрендившего братца, отправился следом за сбежавшим женихом, но замер у выхода из талана и тяжело вздохнул.

— Ты хоть понимаешь, сколько раз наш отец наступил на горло своей гордости ради тебя, Леголас?! Ты играешь с огнём! Смотри, не сгори в нём заживо… Его терпение не безгранично.

— Судьба у меня видать такая, сгореть в пламени огнедышащего дракона, — театрально вздохнул Леголас. — Но вот скажи, если я безвременно сгину, то кто будет испытывать терпение ada? Он же зачахнет от тоски с двумя идеальными сыновьями, отвечающими его высоким моральным требованиям.

— Глупый эльфёнок, — почти нежно посмотрел в глаза малолетнего придурка старший брат. А затем хрипло добавил, обращаясь к Глорфинделу:

— У него её глаза. Я вижу в них тебя. Только поэтому ты всё ещё дышишь.

Процессия из Эрин Гален покинула банкетный зал королевского талана под гробовое молчание. А Леголас как ни в чём не бывало направился к мертвенно-бледным воинам Глорфиндела во главе с их серо-зелёным капитаном, под восхищённые взгляды галадрим и Владык Лориэна. Но до цели он так и не добрался.

— Ты подписал этот грёбаный договор?! — синие глаза сверлили в Леголасе дыру. Халдир был в ярости. А в ярости он был страшен до дрожи в коленках. Хуже мог быть только Глорфиндел. Принц непонимающе вздёрнул бровь. Мужчина опасно сощурился. — ОТВЕЧАЙ!!!

Юноша устало вздохнул:

— Мой лорд приказал мне подписать бумаги и я подписал, цитирую: «Подавись своим титулом и именем, ada! Твой вновь беременный сын-шлюха, Леголас». А теперь мы можем поесть? Я голодный…

— Мать моя, Варда! Да ты анархист, roch neth! Моргот, эта мелкая зараза претворила в жизнь мою мечту — послал короля Трандуила в жопу! — обиженно фыркнул Халдир, передавая свою добычу в руки Глорфиндела. — Нет, дипломатия однозначно не его конёк.

— Ты хоть понимаешь, что натворил, мой храбрый, но очень… очень глупый мальчик? — хрипло прошептал раненый в сердце зверь принцу на ушко. Леголас таял, как масло в этих сильных руках, в этом родном низком тембре.

— Обрёк себя на вечную жизнь в изгнании, — загнул первый пальчик юноша.

— Ах, да! Ещё я проклят моей семьёй на веки вечные, — второй пальчик.

— Что я там ещё натворил? Точно, вспомнил! Заклеймил себя позором, — третий пальчик.

— Лишился титула, имени и наследства. А это хорошая такая кипа золота, скажу я вам! — четвёртый, пятый и шестой пальчики.

 — И вы теперь просто обязаны растлить и бросить меня у разбитого корыта с о-о-огроменным животом. А то у моего суженого лицо от злости перекосится, я ведь чуток приукрасил реальность! А кому он нужен-то с перекошенной рожей, а? — седьмой пальчик присоединился к братьям по несчастью.

— Я купил себе право быть свободным и заплатил за это кровавую цену… Всё. Я сбился со счёта, — принц изобразил величайшую скорбь. Получилось как-то неубедительно. — Так что, да, осознаю в полной мере. А теперь покормите меня, пожалуйста… Я голодный.

— Ты не выполнил МОЙ приказ! — опасно сощурился воин.

— Мой лорд, я в точности выполнил ваш приказ, — вздохнул Леголас и принялся втолковывать Глорфинделу простые истины, как будто тот был несмышлённым эльфёнком. — Вы приказали мне подписать договор, я подписал. Я бы съел что-нибудь…

— Ты сводишь меня с ума, pen vell! Чудовище моё любимое! — Глорфиндел обнял личико Леголаса ладонями и впился в желанные губы хищным поцелуем. Кусая, помечая, клеймя… — Я чуть не умер там… сейчас… А ты можешь думать только о еде?!