– Молчи. После драки мечами не машут и языками не треплют. Тебе еще долго нести меня на себе. Побереги силы.

Они шли по узкой тропе, мимо выбивающихся из-под снежного покрова голых кустарников. Вдали виднелись серые горные вершины. Шаг Даймонда стал тверже, ему заметно полегчало, жизнь возвращалась в его окостеневшие конечности.

Даймонд помнил, что в рощице неподалеку находилась небольшая часовня. Когда-то он останавливался там на ночевку, но после этого прошло слишком много времени. Ее вполне могли разрушить разбойничающие турецкие отряды.

– Остановимся ненадолго передохнуть, – предложил он.

– Сейчас бы чего-нибудь поесть! – Роберто похлопал себя по пустому животу. – Брюхо так и липнет к спине, командир!

– Потерпи еще немного. Скоро мы придем.

– Куда?

– Есть тут одно доброе местечко. Капелла. Там нам будут рады.

– Вы так хорошо знаете здешние земли?

– Да, – кивнул Даймонд. – Эти края – мой дом.

– Капелла сойдет, – улыбнулся Роберто. – Ну, давайте продолжим путь?

Капелла в лесу была отстроена из дерева и окружена частоколом. Еще до того, как спутники добрались до нее, Даймонд заметил следы копыт чьих-то лошадей, а позже увидел и самих наездников. Двое турецких солдат в длинных кольчугах и островерхих шлемах лежали навзничь, закопанные лицами в снег. Кто-то мастерски расправился с ними с помощью топора, который лежал рядом с трупами.

– Кто их так? – удивился Роберто. – Неужто местный священник?

– Не думаю, что отец Бернард настолько хорошо управляется с топором, – с сомнением покачав головой, пробормотал Даймонд.

Позади товарищей раздался грубый голос, в котором звучали угрожающие нотки:

– Отец Бернард, может, и не так хорош, зато я за себя постоять умею!

Оба мгновенно обернулись на голос. Перед ними предстал пожилой мужчина гигантского роста. Его череп был обрит, длинная седая борода ниспадала на широкую грудь, а черты лица скрывались за омертвелой коркой десятков следов старых ран. Он был облачен в шерстяную рясу монаха, утепленную мехом. Даймонд разглядел в нем воина, но далеко не священника.

– Что тут произошло?

– Ничего особенного, – ответил гигант, пожав широченными плечами. – Просто эти двое оказались не в том месте, не в то время. Вы те самые послушники, которых я жду?

Даймонд с недоумением покачал головой.

– Не понимаю, о чем ты, старик.

– Меня зовут брат Георг, – гигант разочарованно вздохнул. – Я ждал тут кое-кого. Думал, что те двое на конях мои новобранцы. Оказалось, нет. И вы двое, стало быть, не они.

– Я Даймонд, а это Роберто. Мы подверглись нападению турецкого отряда неподалеку от кладбища. А где отец Бернард?

– Не знаю такого. Эта капелла давно заброшена. Тут обитают, разве что, бродяги. Ну и я обычно встречаюсь здесь с новыми послушниками ордена.

– Какого ордена?

Георг неопределенно махнул рукой. Только теперь Даймонд заметил, что это была его единственная рука. Второй рукав рясы безвольно свисал, а его конец был заткнут за пояс.

– Входите внутрь, а там я вам все расскажу. Раз уж мои новобранцы так и не пришли, быть может, сам Бог привел вас ко мне вместо них. Выглядите вы крепкими. Как раз такие мне и нужны.

Роберто усмехнулся, прикрыв лицо ладонью, и с улыбкой посмотрел на Даймонда. Кем-кем, а вот послушником монастыря он заделываться не собирался. Карьера наемника прельщала молодого испанца куда больше. Даймонд пожал плечами и последовал за монахом.

Внутри царили мрак и холод. Все ценности, которые хранились в часовне, давно разворовали разбойники. Разломанная мебель беспорядочно валялась по всему залу. Брат Георг зажег несколько оставшихся свечей и стал торопливо разводить костер. Даймонд присел на одну из уцелевших скамей для прихожан. Он помнил это место совсем иным. Когда-то тут велись службы. Паствы, как правило, собиралось не много, но внутри всегда было довольно уютно.

Старый монах не стал темнить и тут же перешел к делу:

– Я работаю на святую инквизицию. Вербую для ордена людей. Нам нужны крепкие парни вроде вас для того, чтобы выполнять некоторые особые поручения.

Даймонд с интересом глянул на старика. Он слышал много рассказов об инквизиции от дяди Арнольда, еще больше информации о ней прочел в старых записях деда, но никогда не встречался лицом к лицу с одним из приближенных к священному трибуналу монахов.

– Что за особые поручения? – спросил Роберто, потирая замерзшие ладони и протягивая их к занимающемуся пламени костра.

– Поручения, требующие работы кинжалом и арбалетом. Вы ведь солдаты, верно? А это значит, что такая работенка вам как раз по плечу.

– Мы – наемники, – сказал Даймонд, – и работаем только за плату. В армии эрцгерцога¹⁴ нам неплохо платили.

Георг фыркнул и достал из сумки на поясе толстобокий медный кувшин с крышкой. Внутри плескалась какая-то жидкость. Монах приподнял кувшин над огнем, чтобы согреть его содержимое.

– В ордене вам будут платить столько, сколько вам и во сне не снилось во время работы на эрцгерцога. Так как вам предложение? Решайте сейчас, второй такой возможности не будет. Как только догорит этот костер, я соберу вещички и уберусь отсюда восвояси. В следующий раз вы меня вряд ли здесь встретите, а если и встретите, то не очень скоро.

– А почему бы и нет? – отозвался Роберто с нарастающим интересом в глазах. – А расскажи нам подробнее об этом ордене, добрый монах. Что нам предстоит делать?

– Э-э, нет, дружок, подробностей я тебе пока не расскажу. Если согласишься пойти со мной, я завяжу твои глаза и поведу за собой на поводке, точно твоего теленка. А пока ты не являешься членом ордена, то не узнаешь ничего. Это обязательное условие.

– Слишком уж неудобное условие! – язвительно вставил Даймонд. – Что если ты заведешь нас поглубже в лес и перережешь нам глотки, чтобы потом обчистить наши карманы?

– Не обижайтесь, достопочтенные судари, но видок у вас, что у побитых бродяг. Грабить я вас не стал бы, будь я даже лесным разбойником.

Даймонд задумчиво переглянулся с испанцем и пожал плечами. Предложение его заинтересовало, это он признал сразу, но уж больно оно было ненадежным. Перспектива работать на инквизицию, разрушившую когда-то давно его родной дом, прельщала, хотя бы тем, что это позволило бы ему заставить церковь заплатить за нанесенный урон звонкой монетой. К тому же, если старик не врал, жалование в ордене было куда больше, чем в армии эрцгерцога.

– Я согласен, – вдруг сказал Роберто. – А что? Все равно после нападения турок нас посчитают мертвыми, а значит, дезертирами не признают. Мало ли что с нами сталось, может мы попали в плен или замерзли насмерть где-нибудь в лесу. Что думаешь, командир?

Даймонд покачал головой.

– Я должен попасть домой.

– Дело твое. Ты ведь не станешь препятствовать мне?

– Ты свободен в выборе, Роберто.

– Что же, за тебя, новоиспеченный послушник ордена святой инквизиции! – монах приставил горло кувшина к своему рту и влил в себя приличное количество нагретого напитка, после чего вздрогнул и с удовольствием причмокнул распухшими губами. – А теперь нам пора уходить.

– Мы выходим уже сейчас? – удивился Роберто. – Ты даже не позволишь мне обогреться как следует?

– Обогреешься в монастыре, послушник. Прощайся с другом, и отправляемся. Я буду ждать тебя снаружи.

Монах поднял с пола тяжелую трость и, опираясь на нее, побрел к выходу из часовни, но потом вдруг обернулся и посмотрел на Даймонда. В полумраке его изрубленное лицо выглядело жутко.

– А ты подумай над моим предложением, сын мой. Так и быть, через месяцок или другой я опять прибуду сюда ради встречи с тобой. Если к тому времени ты не найдешь занятия получше, то заходи в гости.

Даймонд не ответил. Роберто бросил на него взгляд полный уважения.

– Прощай, командир! Надеюсь, еще свидимся когда-нибудь…

– Прощай. Спасибо, что спас мою шкуру!