Только сейчас Мартин заметил на поясе мужчины выпирающий из-под плаща кинжал в ножнах. На благородном испанском лице застыло серьезное, даже обеспокоенное выражение.

– Мартин Мюллер, адвокат? – уточнил гость, подойдя ближе. У него был приятный голос и едва заметный акцент.

– Все верно, – кивнул Мартин, чувствуя, что его поджилки уже начали трястись.

– За вами следят. От самого въезда в город. Ранним утром сюда прибыл хорошо тренированный убийца, которому поручено убрать вашу персону с пути священной инквизиции.

Само упоминание этого жуткого слова заставило перевернуться с ног на голову все нутро молодого мужчины, не привыкшего сталкиваться с подобной опасностью. Он шумно сглотнул, его глаза забегали по комнате. Пол под ним будто стал уходить из-под ног. Повседневность и спокойствие, с которыми говорил испанец, возмутили Мартина до глубины души, но он постарался сдержать эмоции и взять себя в руки.

– Господи! – воскликнул бургомистр, – Но чем мой подопечный мог насолить священной инквизиции?! Он не переходил дороги церкви! Он верующий, набожный молодой человек!

– Он еще даже не перешел ей дорогу, господин бургомистр. Но, вероятно, сделает это, когда семью его невесты обвинят в ереси и станут судить.

– Это связано с похищением барона Орсини? – догадался Мартин.

Испанец кивнул.

– Именно так. Вы слышали что-либо о тайном ордене Троицы?

– Никогда.

– Это тайное учреждение инквизиции, неофициально занимающееся расследованиями случаев ведьмовства. До недавних пор я работал на этот орден…

Бургомистр и адвокат одновременно подняли изумленные взоры на гостя.

– Не бойтесь, – Диас миролюбиво поднял руки вверх. – Я здесь не для того, чтобы убить вас. Только предупредить об опасности. Орден наслал на вас своего лучшего человека. Он мастер своего дела, поэтому ваши шансы на выживание очень малы.

– Я не совсем понимаю, как приключившееся с бароном Орсини связано с ведьмовством, – проговорил Мартин, понемногу отходя от шока. Его мысли стали выравниваться в ряд. Получалось так, что его собирались судить за преступление, которого он не совершал. Причем приговор был вынесен безо всякого следствия и доказательства его вины, что противоречило всем его представлениям о судебной системе.

– Это сложная и долгая история. Сейчас у нас нет времени это обсуждать. Как я уже сказал, за вами охотится убийца.

– А можно ли как-то договориться с ним? – спросил Мартин.

Диас покачал головой.

– Исключено. Он не пойдет на переговоры. И более того, он не должен знать о том, что вас предупредил кто-то из ордена. Если вы попытаетесь с ним связаться и раскроете меня, я сам убью вас раньше, чем вы выйдете на него.

Карл Бюргер возмущенно всплеснул руками.

– Что происходит в моем городе? Что за беспорядок?!

– Уверяю вас, это только начало, – испанец многозначительно посмотрел на бургомистра. – Инквизитор Якоб Шульц амбициозен, у него большие планы, он еще наворотит дел.

– Так за этим стоит Якоб Шульц?

– Он самый. Он один из троих основателей ордена Троицы. Персоны других нам не известны. Но это до поры до времени.

– Может, вы поговорите с ним? – Мартин с надеждой взглянул на бургомистра, но тот лишь отшатнулся от него, словно от прокаженного.

– Прости, Мартин, но у меня семья. И я дорожу своей должностью и положением, а идти против инквизиции… Ты сам все понимаешь, – он стыдливо опустил седую голову.

– Господин Бюргер прав, – вмешался Диас. – Это бесполезно. Недавно они убили местного судью, не побрезгуют и убийством главы такого маленького городка, как ваш. Нужно действовать скрытно. Только так можно бороться с тайным орденом – его же методами.

– Что вы предлагаете? Ведь раз вы пришли предупредить меня, значит, у вас есть какой-то план действий.

– Предлагаю вам как-то пережить эту ночь, а потом убираться подальше от города. Забирайте с собой баронессу и ее детей. С ними уже все кончено. Скоро инквизитор предъявит властям признание барона в том, что вся его семья занималась ересью, после чего их имущество будет конфисковано, а оставшиеся члены семьи окажутся преданы суду и вскоре казнены.

Мартин не верил собственным ушам. Мария… Его Мария находилась в еще большей опасности, чем он сам! Если его ожидала быстрая смерть, то ее близких ждали мучительные пытки и позорная казнь. Он просто не мог этого допустить. Ему нужно было пережить эту ночь и никто, кроме него самого, ему в этом не поможет. Хотя это было не совсем так. В голове молодого мужчины стал назревать план.

– Как вы думаете, когда он попытается сделать свое грязное дело? – спросил Мартин, обращаясь к испанцу.

– Я бы сделал это ночью в вашей же постели. Он, вероятнее всего, тоже.

– Значит, домой мне нельзя.

– За вашим домом следят. За домом бургомистра тоже, так же, как и за зданием суда. У ордена большая сеть шпионов, но убийца будет работать в одиночку. Ваша главная угроза – это он, – Диас вынул из кармана свернутый лист желтой бумаги и передал его адвокату.

– Я не знаю его, – с наспех нарисованного портрета смотрело угрюмое лицо, будто высеченное из камня, а не нарисованное на пергаменте.

– Неудивительно. Его никто не знает. Он охотник на ведьм и колдунов. Его очень сложно заметить, но, когда он придет за вами, будет уже слишком поздно.

– Я слышу в вашем голосе восхищение! – изумился бургомистр.

– Не буду отрицать этого, – кивнул Диас. – Он мог сражаться в наших рядах и принес бы огромную пользу нашему делу, если бы не был любимчиком инквизитора. Но боюсь, что переманить его не удастся. Он слишком верен ордену, а вернее, его золоту.

Бургомистр положил руку на плечо Мартина и сильно сжал его.

– Крепись, дорогой Мартин! Будь мужественен. Ты должен спасти свою невесту от этой несправедливости. Я буду молиться за тебя денно и нощно, и ни на секунду не оставлю тебя в мыслях, но сейчас ты должен уйти. Я не могу подвергнуть себя и свою семью ни малейшему риску. Надеюсь, ты поймешь.

Мартин кивнул и обнял Бюргера, будто родного отца.

– Прощайте, Карл! Спасибо вам за все. Надеюсь, еще удастся свидеться когда-нибудь.

– Обязательно.

Мартин направился к выходу из кабинета, но перед тем как уйти, обернулся.

– А как имя этого охотника?

– Его зовут Даймонд.

___

Дождь не закончился и ночью, что было только на руку Даймонду, следовавшему за адвокатом по всему городу.

За весь остаток дня Мартин Мюллер посетил множество мест, начиная от банка и суда, завершая людной городской площадью и таверной. Что-то в его поведении изменилось. Даймонд чувствовал это. Возможно, он мог заметить одного из шпионов, следивших за ним. Мюллер был осторожен, не задерживался в одном месте надолго и держался людей, периодически останавливаясь, чтобы поприветствовать какого-нибудь знакомого горожанина, случайно встреченного в толпе, и переброситься парой ничего не значащих фраз.

Даймонду это не нравилось.

Слишком много свидетелей, слишком много знакомых адвокату лиц, видевших его накануне предстоящей смерти. Что же, выбора не было, действовать нужно как можно скорее. Удар должен оказаться быстрым, точным и смертельным.

Бордель находился на окраине города, аккурат у городской стены. Это было большое трехэтажное здание с островерхой черепичной крышей, застекленными окнами и солидным гранитным основанием. Покровителями распутного заведения и их фактическими владельцами являлись бургомистр и члены городского совета, а среди завсегдатаев и вовсе была самая разношерстная компания: от простого крестьянина, спускающего последние гроши, до знатного барона или графа, наведывающегося в город погостить. Первый этаж состоял из столовой с кухней, откуда доносились аппетитные запахи закусок, приготовленных на скорую руку. Просторное помещение, полное шумевшей толпы, освещалось тремя коваными люстрами и стоящими на каждом столе сальными свечами, которые коптили так сильно, что у Даймонда с непривычки прослезились глаза.