Я уже знал, что поможет мне только одно — очередная доза эликсира. Без него я свалюсь без чувств не позднее, чем через десять минут. Поэтому я достал банку и сделал какое-то количество глотков — я уже даже сосчитать их не мог.
Виски тут же отозвались дикой болью, но зато мир вновь обрел привычные очертания, и я почувствовал прилив сил. Только это меня совсем не обрадовало. Ведь я знал, что держусь только на эликсире, и через какое-то время всё опять повторится и придется пить эту отраву заново, без неё я не смогу. В этот момент я чувствовал себя чуть ли не наркоманом.
Я глубоко вздохнул и пошел по тропе вслед за Сталью. Тропа почти сразу круто пошла вверх, и идти было трудно, учитывая то, что колючие еловые ветви всё время цеплялись за одежду.
Сгустились сумерки, и стало ещё холоднее. Моросящий дождь превратился в мокрый снег, который таял, не успев долететь до земли.
— А здесь прохладно, — заметил я, не придумав лучшей темы для разговора, чем банальное обсуждение погоды.
— Это ещё что, — отмахнулась Сталь. — Вот заберемся повыше, тогда узнаешь, что значит «прохладно». На вершине вообще сугробы не таят круглый год.
— Напугала, тоже мне, — презрительно фыркнул я. — Я что, по-твоему, снега ни разу в жизни не видел? Совсем недавно я был в параллельном мире, и мне пришлось неделю путешествовать по скованному льдом океану.
— Где-где ты был? — изумленно переспросила Сталь.
— В параллельном мире, — спокойно повторил я.
После того, как я провел там около месяца, параллельный мир стал казаться мне чем-то простым и естественным, и я часто забывал о том, что большинство людей вообще ещё не подозревает о существовании альтернативной реальности.
— А он существует?
В её голосе не было ни капли недоверия или скепсиса, а лишь бесконечное удивление и восхищение. Девушка, как ребенок, была готова верить всему, что я говорю ей, какой бы невероятной ни казалась моя история, а такое доверие многого стоит.
— Да, я тоже сначала долго не мог поверить. Сперва кажется, что все это весьма странно, но со временем привыкаешь. Помнишь, я тебе говорил про дикую планету, где от нас улетела Дана? Так вот, с неё и началась вся эта история.
И я принялся рассказывать девушке о том, как мы с Лаувеей обнаружили подземное хранилище книг, взяли одну из них себе, перевели на общегалактический язык, узнали о портале в параллельный мир, и я отправился туда, в надежде найти лекарство для одного аса. Рассказал я ей и о том, через что мне пришлось пройти в параллельном мире, а чтобы Сталь поняла суть этого рассказа, пришлось поведать, как я, ещё до всей этой истории, вернул Осколку Радуги силы и спас галактику от владычества «Чёрного Квадрата». Сталь внимательно слушала, не прерывая меня глупыми вопросами типа «А не врешь?», а когда я закончил, сказала:
— Да, пугать тебя сугробами на вершине после всего, что ты пережил, бессмысленно. Жаль, я не могу рассказать тебе о своём прошлом, потому что совсем ничего не помню.
Тем временем лес редел, деревья расступались и вскоре стали попадаться всё реже и реже, пока мы, наконец, не оказались у гранитной скалы, где не росло ничего, за исключением мха и лишайника. Это означало то, что нижнюю, лесистую часть горы мы миновали.
— Идем, только будь осторожней: здесь легко оступиться. Ах да, совсем забыла, тебя не надо учить ходить по горам. Просто, когда я была здесь в первый раз, на обратном пути подвернула ногу, вот и предупреждаю. А сейчас, к тому же, ещё и глубокая ночь и почти ничего не видно. Кстати, у меня идея. Полетим по воздуху, только невысоко. Ночь темная, думаю, нас не заметят.
— Идет, — мне тоже больше нравилось лететь, чем карабкаться по камням.
И мы полетели, держась над самым склоном.
— Повезло, что сейчас ночь, — произнес я после длительного молчания. — Днем пришлось бы идти пешком, и это отняло бы гораздо больше времени.
— За один день мы бы не поднялись, — разумно заметила Сталь. — Все равно рано или поздно настала бы ночь и мы бы отважились на полет.
— Здесь действительно очень холодно, — я был рад непроглядной ночи ещё и потому, что не сомневался: от сильного мороза у меня посинела кожа, а пугать Сталь своим видом мне совсем не хотелось. Хотя, если она дружит с гигантской орлицей, пожирающей людей, вряд ли она испугается человека с синим лицом и красными глазами.
— А ты что, рассчитывал на жаркие тропики? — хмыкнула Сталь. — Ну всё, вырубай двигатель, мы уже слишком близко. Здесь уже могут ходить бойцы, так что разговаривай шепотом.
— Жаль, что мы с тобой не можем общаться мысленно, как я с Никой в параллельном мире, — тихо сказал я, заглушив двигатель и опустившись на камни. — Сейчас такая способность пришлась бы как нельзя кстати. А дальше мы пойдем?
— Нет. Это опасно и к тому же бессмысленно. Говорю тебе, мы уже совсем близко. Если подняться ещё метров на десять, можно увидеть, как светятся их огни. Засекай координаты здесь. Десять метров роли не сыграют.
— И то верно, — согласился я, вынимая из ранца прибор для замера координат. — Всё, готово, зафиксировал. Теперь осталось передать их матери и ждать её здесь, — внезапно я осекся, так как в голову мне пришла одна мысль.
«Ну, передам я координаты Фригге, а дальше что?» — спросил у меня внутренний голос. — «Она сухо кивнет мне и велит сидеть на корабле с Рэйчел. Она не оценит мою работу, ведь я всего-навсего выполнил то, что от меня требовалось. Работодатель никогда не похвалит подчиненного за выполнение квартального плана — это подразумевается само собой. Чтобы произвести впечатление и заставить человека обратить на себя внимание, план нужно перевыполнить. А что, если я попытаюсь самостоятельно освободить Дэмиса?»
Я быстро прикинул в голове, какие у меня шансы. А они оказались не такими уж безнадежными. Ведь если на этой планете нет никого, кроме людей «Чёрного Квадрата», значит, они не ждут незваных гостей и даже помыслить не могут о том, что к ним может проникнуть диверсант. Им нет смысла выставлять дозорных и запирать двери. Зачем, если кругом одни свои? Я могу воспользоваться отсутствием бдительности солдат и проникнуть на базу. Не смогу вытащить Дэмиса, так хотя бы узнаю, где его держат и что с ним планируют сделать.
— Ты чего, Локи? — Сталь удивило то, что я резко замолчал.
— Ничего. Просто думаю.
И опять я колебался. Вот всегда мне трудно сделать выбор и решиться на что-то. В глубине души я не был уверен, что поступлю правильно, если проникну на базу, ведь это не является частью моего задания. Я должен четко выполнять указания матери и всё.
«Ты несколько дней только и делал, что выполнял указания матери, а взамен не получил даже „спасибо“», — возразил я себе, вновь чувствуя обиду. — «Тебя игнорировали, не замечали, ты был пустым местом! И если ты не хочешь им оставаться, тебе придется сделать нечто большее».
И я решился. Я понимал, что меня могут поймать и взять в плен, но сейчас это почему-то совсем не пугало. Я был на всё готов ради того, чтобы доказать матери, что достоин работать с ней; чтобы получить её признательность и благодарность.
— Слушай, Сталь, я хочу попробовать проникнуть на базу, — быстро сказал я девушке. — Даже не пытайся отговорить меня, я твердо решил. Я понимаю, что это опасно, но я не могу так больше, не могу, понимаешь?! Я должен сделать нечто необыкновенное, чтобы до Фригги, наконец, дошло, что я… В общем, неважно. Я попытаюсь. Ты со мной?
Около минуты девушка молчала. Наверное, ей тоже было сложно сделать выбор и принять решение.
— Нет, Локи, — покачала головой она. — И дело тут не в страхе, а в принципах. Я поклялась, что меня ничего не будет связывать с людьми, что я буду свободной и независимой. Я не собираюсь вмешиваться в ваш конфликт с «Чёрным Квадратом», я не хочу участвовать в этой войне. Все войны порождаются худшими качествами, заложенными в людях. Алчность, жестокость, стремление к власти и богатству — все это мне чуждо и вызывает глубокое отвращение. Не хочу пачкаться этой грязью. Это ещё одна причина, по которой я ушла от людей. Так уж вы устроены, что не можете обходиться без насилия и кровопролития. Я могу. И буду обходиться.
