— Я в курсе, и что? — чуть дрожащим голосом поинтересовалась девочка, догадавшись, что брат её «спалил».

— Думаешь, я не видел сигареты? — приподнял бровь юноша. — Ты же знаешь, я желаю тебе только добра и запрещаю курить, руководствуясь заботой о твоём здоровье.

— Ты тоже знаешь, что я не назло тебе курю, а просто потому, что уже подсела на эти сигареты. Когда я долго не курю, тяга к никотину становится всё сильнее и сильнее, и в конце концов я уже не могу сдерживаться, понимаешь? Я уже сама боюсь этой зависимости.

— Не бойся. Сигареты — не наркотики, бросить курить вполне реально, тем более в твоём возрасте. Надо по-настоящему этого захотеть, вот и всё.

— Смотрите, Кора идёт! — заметил я приближающуюся к нам девушку.

На этот раз гимнастка была в черных бриджах и фиолетовой майке — спортивный костюм, в котором она путешествовала, разумеется, нуждался в стирке.

— Отлично! — обрадовался Элвис. — Теперь все наши в сборе.

— Послушайте, у меня возникла очень серьёзная проблема, — сходу заявила девушка, забыв поздороваться. — Я посмотрела информацию для участников чемпионата, и там сказано, что помимо выступления самого участника обязательно должно присутствовать выступление его группы поддержки. Баллы за него не начисляют, но если этого выступления не будет, меня просто не допустят к соревнованиям. А у меня нет никакой группы поддержки! Я вообще об этом ничего не знала: в прошлый раз такого не было, а сейчас ввели новые правила.

— Считай, что группа поддержки у тебя уже есть, — беззаботно отмахнулся Элвис.

— Ты что, собираешься спеть там на пару с Локи? — язвительно спросила гимнастка, машинально скрестив руки на груди. — Хочешь, чтобы члены жюри со смеху померли? Тогда уж и станцуйте заодно, чтобы добить их нервы окончательно.

— Я танцевать не буду, — поспешно заявил я. — И петь тоже.

— Я тоже не собираюсь делать ни того, ни другого, — поддержал меня Элвис. — Когда я говорил о группе поддержки, я имел в виду не нас, а скажем… «моих» детей.

— Что? — брови Коры удивлённо поползли вверх.

— Ну да. Эвелина может спеть — у нее неплохие голосовые данные, и разучить с детьми какой-нибудь красивый танец.

— Я буду выступать на галактическом чемпионате по гимнастике? — несказанно обрадовалась Эвелина. — Вот здорово! А танец с детьми я разучу, не волнуйтесь! Сейчас побегу их будить, и мы сразу начнем репетировать! — выпалив всё это скороговоркой, девочка вприпрыжку помчалась к детскому корпусу.

— Вот видишь, уладили мы твою проблему, — улыбнулся Элвис девушке.

— Спасибо, — от всей души поблагодарила его Кора. — А сейчас я пойду тренироваться, а то уже скоро рабочий день начнётся.

***

Неделя, остававшаяся до галактического чемпионата, пролетела быстро и незаметно, так как все были по горло заняты своими делами. Кора, разумеется, с утра до ночи тренировалась, прерываясь только для того, чтобы поесть. Мы с Элвисом на пару выполняли обязанности управляющего Долиной Жизни, чтобы освободить Коре время для занятий.

«Теперь я понимаю, почему в былые времена она так психовала из-за этих ведомостей», — сказал мне как-то Элвис. — «Пока всё заполнишь, с ума можно сойти. Да и другая работа не менее сложная. Если мы вдвоём еле-еле справляемся, я даже вообразить не могу, как Кора умудрялась проделывать всё это в одиночку, да ещё и находить время для тренировок».

Эвелина учила детей танцевать, а сама разучивала песню. Лика была очень благодарна девочке за проводимую ей работу: теперь сотруднице не приходилось ломать голову над тем, чем занять малышей, и она могла посвятить своё время написанию докторской диссертации, сидя в тени ветвистых деревьев и изредка бросая взгляды на своих подопечных.

Новость о том, что Кора участвует в чемпионате галактики по художественной гимнастике, распространилась по Долине Жизни с космической скоростью. К Коре подходили сотрудники и сотрудницы, жали ей руку и желали удачи, но никто из них не подозревал о том, что спортсменку мучают нестерпимые боли, а также и о том, почему для Коры так важна эта победа.

Агенты Света списывали всё на амбиции девушки и её безусловное стремление к первенству. Всю правду, помимо нас с Элвисом, знала лишь Фригга. Она, несмотря на свою чрезмерную занятость, всё же улучила свободную минутку, чтобы поговорить с Корой. Говорили они наедине (если разговор затрагивает личные чувства и внутренние переживания человека, мама всегда старается говорить с ним с глазу на глаз, чтобы не ставить собеседника в неловкое положение), и нам с Элвисом было очень интересно узнать, что же такого мудрого и правильного сказала Фригга Коре, как поддержала и приободрила её, но мы оба постеснялись об этом спросить, а гимнастка не спешила распространяться.

К своей матери Кора не ходила всю неделю — она так уставала во время тренировок, что вечером еле-еле доползала до своей кровати и тут же засыпала.

Да, время пролетело быстро, и я чуть не поперхнулся от неожиданности, когда однажды утром во время завтрака Кора сообщила:

— Сегодня в девять вечера вылетаем на чемпионат. Элвис, я достала тебе билет, держи, — гимнастка протянула юноше небольшую пластиковую карточку с красивой картинкой на спортивную тематику.

— А мне? — в голове сразу вспыхнула мысль, что Коре безразлично, попаду я на чемпионат или нет, для неё главное — чтобы там был Элвис.

— Локи, я тебя умоляю, зачем тебе нужен билет? — хмыкнула девушка. — Пошевели мозгами и вспомни, кто ты такой. Ты сын королевы галактики!

— И ты думаешь, на этом основании меня бесплатно пропустят? — слегка усомнился я.

— Да тебя не то, что пропустят, тебе ещё и заплатят за то, что ты пришёл! Ты же знаменитость галактического масштаба! Да половина из сидящих в зале будет пялиться на тебя, а не на гимнасток.

— Ага, женская половина, — хихикнул Элвис.

Я пропустил остроту мимо ушей и обратился к Коре:

— Так что, ты готова?

— Да, — поколебавшись долю секунды, ответила девушка. — Все элементы получаются более или менее нормально. Вот только…

— Что?

— Я никак не могу избавиться от слёз. Они непроизвольно текут от боли, которую я испытываю, и я ничего не могу с этим поделать. Слёзы нарушат целостность моего сценического образа, и за это мне обязательно вычтут баллы.

— Да, с этим ничего не поделаешь, — угрюмо кивнул Элвис. — Это особенности физиологии, не поддающиеся сознательному контролю. Придётся тебе выступать со слезами на глазах.

— Да, придётся, — подтвердила Кора и добавила: — Ладно, я пойду.

— Тренироваться?

— Нет, я сегодня не тренируюсь: не пойду же я выступать уставшей. Пойду отдохну, приму ванну, потом почитаю что-нибудь, постараюсь расслабиться и успокоиться.

— Можешь «Тайну пояса астероидов» взять почитать, у меня на столе лежит! — крикнул Элвис вслед уходящей девушке и обратился ко мне: — Что ж, нам с тобой не возбраняется появиться на чемпионате уставшими, так что — за работу.

Работали мы до самого ужина. После скромной трапезы мы собрали детей на поляне и попросили их продемонстрировать подготовленный ими номер: Элвис всё же не до конца доверял сестре в плане исполнения обязанностей творческого руководителя. Но, как оказалось, медик тревожился совершенно напрасно — Эвелина оказалась великолепным хореографом. Танец оказался незатейливым (оно и понятно, ничему более сложному детей за неделю не научишь), но отработан был чуть ли не до совершенства: Эвелина очень ответственно подошла к возложенной на неё миссии.

Убедившись, что проблем с выступлением группы поддержки у нас не возникнет, мы с Элвисом пошли к Коре. Девушка сидела на полу и методично собирала свою довольно внушительных размеров спортивную сумку .

— Что ты там такое огромное везешь? — полюбопытствовал медик.

— Шар, — просто ответила гимнастка.

— Какой ещё шар? — не понял Элвис.

— Ты что, никогда соревнований по художественной гимнастике не видел? В моём выступлении есть элементы с шаром и с лентой. Сам шар легкий, почти невесомый, но вот беда, занимает слишком много места.