— Я думал об этом, — босс ответил на претензии своей подчинённой, впрочем, с её рекомендациями не согласился. — Пока это невозможно.

— Но почему? — выпучив глаза и сжав кулаки, Май наклонилась вперёд, точно так до холодных глаз Нару было ближе. — Мы всегда так поступали!

— Не в этот раз… — сказал он, после чего приложился к чашечке с чаем.

— Да в чём разница-то?! — у неё слов не находилось. Дело стоит, ей скоро уезжать, а он еле-еле шевелится.

— У нас нехватка сильных экзорцистов, — сказав об этом надменно, с закрытыми глазами, он сделал паузу, поставил чашку и продолжил уже глядя Май в глаза. — Я не могу гарантировать безопасность каждого.

— А как же Лин? — Май всплеснула руками. — Он же сильный…

— Нас четверо, — насупив брови, Нару напомнил об этом факте, и Танияма как осаждённая дикая кобылица ненадолго сдалась. — Едва ли один Лин сможет прикрыть всех. Со вчерашнего дня прибавилось ещё трое. По поводу нанятых мною людей опасений нет, но за пастора я не могу ручаться. Таким образом, нас пятеро…

На удивление, Норвуд Гейт помалкивал, разве что ехидно посмеивался над молодой горячностью и не спелостью Май.

— А как же вы? — Барри всё утро не мог и места себе найти, поэтому, когда Май позвонила, был чрезвычайно рад. — Вы же умеете гнуть ложки… — он вспомнил рассказы о способностях профессора Дэвиса, и того мысленно передёрнуло.

— Вы можете воздействовать на предметы силой мысли?! Я не знал… — пастор, как человек начитанный, загорелся от любопытства немногим меньше их нанимателя, мистера Барри Олдриджа.

Нару недовольно закатил глаза. Ввиду болтливости Май ему вечно приходилось объясняться.

— Парень, да ты талантливее, чем я думал! — Гейт усмехнулся и на радостях приподнял руку, чтобы хлопнуть Нару по плечу.

— Попрошу вас соблюдать некоторые формальности, — приоткрывшиеся синие глаза и рот Оливера явили окружающим речи высокомерные. — На некоторое время я ваш босс.

— Какие нынче дети пошли… — охотник потёр щетинистый подбородок той самой рукой, которой хотел похлопать Нару по спине, сказав нечто в своём духе.

— Возвращаясь к PK — ST, — закатив глаза, Оливер взял на себя ношу в виде объяснений, чтобы потом никто не говорил, что он не предупреждал. — Я могу воздействовать на неживые объекты. И хотя призрак — это дух умершего человека, он остаётся материей с собственной волей, следовательно, управлять данной материей я не могу.

Да… — Май поняла в чём здесь дело и почувствовала вину ввиду этого. — Если он, например, загородит нас шкафом, то это не сработает. Призрак пройдёт через него и сделает то, что планировал, скорее всего, даже ещё больше, ведь мы его разозлим…

В крайнем случае кое-что сделать можно, возможно, сила энергии, которая окружает меня, оглушит или напугает такого духа, но гарантий никаких нет! — Нару вспомнил, что были в его жизни моменты, когда он был готов обнажить свою силу, лишь бы защитить Май, но уверенности в последствиях не испытывал.

Посмотрев на них, Норвуд Гейт попыхтел и поднялся с дивана.

— Успокойся, девочка, — обрушив руку на неё, он подумал, что будет проще договориться с ней, чем с нанимателем (с ним-то было лучше вовсе не спорить). — Мы со всем разберёмся…

— Вот об этом я и говорю! — она отмахнулась от охотника, снова нападая на Оливера. — Почему именно они?!

— А как по-другому ты собралась изгонять? — равнодушно спросил он, возвращаясь из своих дум.

— Раньше мы же как-то справлялись! — выговорилась Танияма.

Вздыхая и скрещивая руки у груди, Нару с закрытыми глазами продолжил.

— Наиболее распространённая теория, утверждающая существование призраков — это их неоконченные дела. По статистике самые частые явления — это насильственная смерть объекта, в результате чего новоиспечённый призрак жаждет мести. Медиум изгоняет, устанавливая с духом контакт. Если удаётся договориться, то призрак оставляет дом. Священники и пасторы читают молитвы — иногда это помогает, так как души не могут найти покоя, однако чаще всего они прячутся, находя себе другое место. Чтение норито схоже. Монах работает более агрессивно. В любом случае самым эффективным является нахождение корня зла и его устранение. Поэтому мы проводим исследования. Ты должна об этом знать.

— Откуда мне знать, когда ты ни о чём никогда не говоришь! — раскричалась она от обиды. — С самого начала мы работали с: Джоном, Аяко, Монахом и Масако! У нас были все!

— Да, но сейчас их нет, поэтому надо соблюдать предельную осторожность, — понимая, что выходит из себя, Нару поднялся и сильно повысил голос. — Призраки детей самые опасные. Они не только не знают жалости, они не знают меры. Момента, когда нужно остановиться… — повторив то, что уже талдычил множество раз, он умерил пыл.

Танияма же вспыхнула от стыда, поняв, что в который раз перегнула палку.

— Нас лишь припугнули. Ты сам сказал, что они изучают нас.

Я и сам в этом не уверен. Если бы Дарен не появился, неизвестно чем бы всё это закончилось — Оливер как от боли поморщил лоб, сомневаясь в сказанных ранее словах.

— Давайте отложим споры, — попросил их Гейт. — Девочка, ты должна понять, призрак для дома — это как паразит, он не должен жить в нём и причинять другим дискомфорт. Приглашая в дом дезинфекцию, ты же не просишь отловить тараканов или мышей живыми, чтобы потом выпустить их в чистое поле. Так же и здесь. Если проблему не удаётся решить по-мирному, то приходится прибегать к силе.

— Но ваши методы ужасны! — вскрикнула Май рвано, против воли показав посторонним скопившиеся в глазах слёзы.

— Да не всё так просто! Я уже говорил… — чувствуя себя крайне неловко, охотник потёр шею вспотевшей ладонью и, опустив голову, заходил по комнате.

— Как я понял, чем сильнее призрак, тем сложнее оторвать его от дома? — пастор заинтересованно затёр подбородок и адресовал свой вопрос местной аудитории.

— Да, — ответил ему Норвуд Гейт, оставаясь здесь самым словоохотливым. — Сила этих созданий зависит от причин, по которым они остаются здесь. Призраки, наполненные ненавистью, — это ещё та головная боль…

— Достаточно! — утихомирил Нару всех. — Вопрос с духами девочек решён. Вечером всё закончится.

— Вы установили свои отвратительные вазы? — с большими глазами и не меньшими эмоциями Май стрельнула взглядом в сторону Гейта и молчаливого Литона. От молодого охотника она ничего и не ожидала, а вот от старшего… Норвуд отвёл глаза в сторону и снова зачесал свою шею. — Нару?

— Спальня и чердак запечатаны, — дал ответ он. — Вечером мистер Гейт изгонит их.

— Но они могут не попасться! — наивно предположила Май, на что Литон злорадно ухмыльнулся. — Они могут это! — закричала она, глядя этому юноше в глаза. — Ведь так?

— Нет, — ответил он, шмыгая носом. — Я зажёг столько ладана, чтобы им жизнь мёдом не казалась! Все в банках. Как тупые, никчёмные рыбки…

— А ну прекрати! — разозлившись, Гейт дал своему товарищу подзатыльник. — Хватит издеваться. Эмпаты сильнее чувствует эмоции других людей, прояви уважение!

— Да ну вас, — не захотел извиняться он. — Я пошёл спать. Ты как знаешь, а я нихера не выспался.

— Иди-иди, лодырь! — Гейт дал тому пинка и закачал головой. — Извините. Иногда я не знаю, что делать с манерами этого мальчишки.

— Когда вы приступите? — спросила Май, разочарованно потирая руки.

— Часов в семь, — тускло ответил охотник.

— Понятно, — не сумела она ничего возразить.

— Мы не будем вас более отвлекать. Отдыхайте, — посмотрев на Май полуугасшим взором, Оливер увёл посторонних из гостиничного номера Норвуда Гейта, воздав отработавшим ночью людям по заслугам.

II

Деревянные ступени постоялого двора поскрипывали под тяжестью удаляющихся гостей. Администратор в фойе напугано кивнул. Этот худосочный молодой человек, горбящийся и для лета слишком бледный, пронзал взглядом пастора, молодого мужчину во всём чёрном, девушку с пугающим взглядом и забитого, но весёлого джентльмена.