— Современной наукой не доказано существование эктоплазмы, — получив неопровержимые доказательства, профессор Дэвис собрался с мыслями. — Уходим отсюда! — не создавая паники, Нару отключил запись и, веля всё бросить, принялся выводить Май и Барри из комнаты. Лин пошёл за ними.

Со стороны винтовой лестницы последовал шум торопливых шагов. Чудом они миновали замкнутое пространство, оказавшись в гостиной, где двери со скрипом и грохотом захлопнулись.

— Ничего! — у Барри от переизбытка эмоций закружилась голова, однако он пытался продолжать думать. — Есть окна… — метался он на ровном месте.

— В этом нет никакого смысла, — предупредил Нару, держа Май за спиной. — Сохраняйте бдительность…

Встав друг к другу спиной, они принялись исследовать взглядами каждый угол. Вдруг в шахте камина что-то заскребло. Грязь и гарь посыпалась из дымохода. Сперва повалились какие-то пыльные ошмётки, но спустя время, в воздух полетели кусочки красного кирпича и прочие застрявшие там предметы: ветки, перья птиц и их засохшие экскременты. На втором этаже послышался настоящий галоп! Кто-то с маленькой ступнёй бегал быстро-быстро, создавалось впечатление, что этот кто-то имеет четыре лапы.

— Нару… — Май покрепче взяла его за руку и посмотрела на грязно-белый потолок. Из трещин сыпался гипс и пыль.

— Не бойся. Потолок не обвалится, — заверил он. — Они лишь изучают нас, но дети не знают жалости. Их игры могут быть очень жестоки. Нам надо выбираться… — двигаясь к выходу медленно, он довёл свою команду до лестниц, когда различил звуки капающей воды.

— Вы слышите? — Барри тоже напугался этих звуков.

— И запах… — Май прикрыла нос рукой. Пахло старым, гниющим илом. С потолка начала капать коричневато-зелёная вода.

— Как это возможно?.. — мистер Олдридж чуть от своего любопытства как загипнотизированный не побежал к винтовой лестнице.

— Лин, выводи их, — дёрнув всех резко к выходу, Нару с одного касания вытолкнул дверь, сорвав ту с петель.

— Скорее! — Май заставила Барри наклонить голову и бежать, чтобы ничего внезапно вылезшее не лишило его чувств; им хватало подвижной ноши.

Вода начала просачиваться в гостиную, водопадом стекая с крутых каменных лестниц. Слыша чьё-то хлюпанье, Оливер задержался. Он прищурил глаза и посмотрел в тот узкий проход, который вёл к лестницам.

Вышедший оттуда мальчик, пристально ответил на его дотошный взор.

— Falsus in uno… — захрипел утробно он, открывая свои синие губы.

— Кто лжёт? — Нару, не собираясь кого-либо улещивать своим страхом, громко и требовательно спросил. В принципе, ему хотелось кричать. Но раздался другой крик.

— Нару! — надрывающийся голос Май, вынудил его бросить всё. Оливер покинул оживший страшными проказами дом и, долго оглядываясь на него, пошёл к машине.

— Ты почему там застрял?! Я напугалась! — Танияма встретила его нервной вспышкой. Она ударила его кулаком в грудь и тут же повисла на нём.

— Ничего. Это было ожидаемо, — посмотрев ещё раз, но уже на верхний этаж, в чердачное окно, Нару увидел чьи-то мелькающие тени и, погладив Май по голове, отодвинул от себя.

— Боже мой, а это страшно! — Барри тем временем прижимался к фургону Лина и хватался за грудь, там, где было сердце. — Даже очень страшно. Как я мог оставлять её в таком месте одну?!

— Ничего! — на улице Май быстро похорошело и она пошла успокаивать нанимателя. — Мы и не такое видели! — она похлопала его по спине.

— Да, но как же мы выбрались? Я думал дверь… — у Барри всё в голове перемешалось.

— Оу, а разве я вам не рассказывала, как Нару гнёт ложки? — Танияма задумалась и вскинула глаза к небу. — Он и не такое может! Мы это называем PK — ST или способность воздействовать на неподвижные предметы с помощью силы мысли. Он по этой части профессор…

— Достаточно! — не дав ей хвастать долго, Оливер взял её под руку и усадил в свою машину. — Барри, садитесь к Лину в фургон. Мы закончили на сегодня. Завтра прежде чем ехать, я вам позвоню.

— Хорошо… — не зная, что здесь можно сказать, он согласился и сделал так, как велел босс.

VI

20 августа. Понедельник. Деревня Шере.

— Нару, а почему ты сказал, что это нападение на нас было ожидаемым?.. — оторвавшись от просмотра местных достопримечательностей, которые сорок минут баловали её полями и холмами, Май понапрасну начала задавать вопросы. — Потому что дети не знают жалости? — говорила она его же словами.

Находясь за рулём, он вздохнул.

— Да, — и ещё, не зная, кого точно взлелеяла семья мистера Олдриджа, Нару за спиной у всех принял меры. Поскольку Май не очень-то жаловала его замкнутость, он решил быть более плодовитым на полезные высказывания. — Есть духи, которые паразитируют дом, где живут. Их антипатию к окружающим можно объяснить для тебя так, — сказал он без большого интереса, не сумев перевоспитать себя в одночасье.

— Это происходит из-за желания мести? То есть, им неважно кем будет объект? — уточнила она, стараясь думать в нужном направлении.

— Скорее всего, это так. Церемониться с ним не будут, — предположил он и воззрился на ту парковочную область, где раньше с трудом помещались два автомобиля. Сегодня утром здесь стоял большой рабочий грязно-бежевый фургон, красная компактная малолитражка и полугрузовичок.

— Нару, что это? — Май вышла следом за ним и тут же услышала громкие разговоры мужчин. Оливер показал жестом, чтобы она не отходила от его машины.

Возле дома бегал Барри и, прикрывая лицо от солнца ладонью, запрокидывал голову. Внезапно он обернулся, словно кого-то ждал.

— Оливер! — его овальное, немного вытянутое у подбородка лицо, покрылось краской стыда. — Вы рано сегодня…

— Что здесь происходит? — спросил он сурово. Нару слышал голоса мужчин, исходящие из-за стен дома, приходя оттого в не лучшее изумление.

Насколько надо быть глупым, чтобы привезти сюда других людей?! — его придирчивость вот-вот обнажилась бы.

— Извините, я покончил со всеми делами вчера очень поздно, — извинился мистер Олдридж, украдкой замечая нервную пульсацию на лице Нару. — Не стал вам звонить… Понимаете, я всё думал о той записке! Когда вчера мы увидели этих детей, я бы в любом случае не смог спать. Я пытался понять, что именно хотел сказать тот человек, оставивший мне послание. И тут я заметил некоторую странность…

— Странность? — повторил за ним Оливер, допуская, что у этого человека всё же есть мозги, правда, доказательства были косвенными.

— Да! Понимаете, почерк показался каким-то особенным. У меня есть один знакомый, он работает в суде. Через него я смог дозвониться до графолога. Тот сказал, что записку оставил человек, работающий или являющийся как-то связанным с церковью. Я сразу понял, что эту подсказку мог оставить лишь священник. Чувствуете ход моих мыслей? — глаза Барри выразительно блестели.

— Думаете, что человек, убивший девочек, исповедовался. И тот, кому он исповедался, нарушил тайну исповеди? — подхватил Нару быстро, однако восторга мистера Олдриджа не разделил.

— Не совсем нарушил, ведь мы не знаем, кем был тот человек, зато знаем, что надо делать с домом! — подвёл итоги он.

— И что же надо делать? — Оливер не желал следовать ходу мыслей чокнутого, у него было своё верное решение. Поэтому устав от пустых разговоров, он потёр взмокший лоб внешней стороной руки.

— Мы снесём дом, — сказал Барри печально, правда, больше оттого, что Нару не захотел понять его. — Но для начала очистим от скверны. Уже ночью я позвонил пастору Куинси, и он согласился приехать!

Профессору Дэвису не очень понравилось, что перебитые крылья Барри начали заживать и его сомкнутый клюв стал, где не надо раскрываться.

— Скажите людям покинуть дом. Немедленно! — на полном серьёзе приказал Оливер. — Им опасно оставаться там…

— Как же… Они сейчас изучают несущие конструкции… — призадумался он над словами Нару, хотя и с присущим людям легкомыслием. — Дом не снести без предварительного осмотра. К тому же рабочие и раньше приходили, чтобы делать ремонт. Не вижу особой разницы. Инцидентов не было.