Я кивнула и в нерешительности посмотрела на нее. Теперь я не могла сама активировать зеркало и вызвать портал перехода. Ориэль улыбнулась и взмахнула рукой. И я увидела все ту же знакомую равнину, где несколько дней назад чуть не потеряла моего воина.
Напоследок, перед тем как я ступила в зеркало, Королева сказала:
– Стоит тебе пожелать, и ты снова окажешься здесь. Но если сделаешь это слишком рано, так никогда и не поймешь: насколько можешь быть уверена в нем. Сил тебе и мужества, девочка! В том мире они тебе понадобятся…
Глава 4
Равнина встретила меня дуновением прохладного ветра и запахом свежей травы. Непривычно-острые ощущения заставили поежиться. Прежнее тело не способно было настолько сильно чувствовать холод или тепло. Хорошо еще, что был яркий день и солнце достаточно пригревало землю. Но осень уже давала о себе знать промозглыми ветрами и сыростью. Некоторое время я не знала, куда идти и что делать, будто разом утратив все ориентиры. Сейчас я не могла заглянуть в зеркало иного мира и пролистать желанные картинки. Приходилось полагаться на память и то, насколько сумею ориентироваться в пространстве. Даже глубинная память фей, до этого иногда услужливо отвечающая на возникающие в голове вопросы, теперь заснула.
Я всего лишь человек. Слабый, подверженный голоду, холоду и жажде. Ощущение этого одновременно наполняло сердце трепетом новизны и страхом. Поколебавшись, я наугад двинулась в том направлении, какое считала верным. Том, что вело в земельные владения отца Майлина – лерта Дайгера. Уже через два часа ходьбы с удивлением ощутила тянущую боль в ногах и пожалела о том, что не могу взлететь, как раньше. Теперь во всем приходилось полагаться на несовершенные конечности, приковывающие меня к земле. А вскоре ко всем неприятным ощущениям прибавилась еще и жажда. В горле пересохло, а дыхание, вырывающееся сквозь приоткрытый рот, стало прерывистым.
Шла и все сильнее осознавала, что эти места мне незнакомы. Я не видела их в зеркале. Неужели двинулась не тем путем? И все же сил повернуть назад не было. Одна мысль о том, что придется снова два часа шагать непонятно куда, внушала отчаяние. Да и кто поручится, что в этот раз направление окажется верным. Когда вдали показалась небольшая речушка, поблескивающая на солнце, я несмотря на усталость, немного приободрилась. Перешла на бег и уже скоро сидела на берегу, с жадностью зачерпывая ладонями воду и утоляя жажду. Как же хорошо! Новые непривычные ощущения переполняли восторгом. Вода приятно растекалась по иссушенному организму, и я чувствовала себя все лучше. Досыта напившись, омыла приятной прохладой разгоряченное лицо и вытянулась на берегу. Решила, что отдохну немного, а потом пойду дальше.
Не знаю, сколько лежала так, уставившись в голубое небо с плывущими по нему облаками. В какой-то момент услышала насторожившие меня звуки. Ржание лошадей, лай собак, крики мужчин. Что происходит? Помимо воли сердце охватывала тревога. Когда я наблюдала за всем из безопасности своей комнаты, люди этого мира меня не пугали. Теперь же я не знала, чего от них ожидать. Вспоминала довольно жестокие сцены, которые приходилось видеть, и поневоле дрожала. Вскочив, я напряженно вслушивалась в доносящиеся из-за ближайшего леска звуки. Деревья отчетливо виднелись в отдалении, но пока не позволяли увидеть того, что скрыто за ветвями. Услышав звук рога, я, наконец, сообразила, что происходит. Охота! Не раз наблюдала за этим развлечением местных лертов и их лертинов – вассалов, приносящих клятву верности главарю клана. Всякий раз, когда я смотрела на то, как множество мужчин загоняют несчастного зверя, а их собаки набрасываются на несчастную добычу, я приходила в ужас. Я бы поняла, если бы целью охоты было добывание пищи, но бессмысленное убийство внушало оторопь. В моем родном мире все находилось в гармонии друг с другом. Ни одному фейри и в голову бы не пришло уничтожить даже самое мелкое насекомое. Они ведь тоже часть живого мира…
Когда из леса выскочил громадный матерый волк с широко разинутой пастью, из которой капала слюна, я просто оцепенела. Зверь смотрел на мир горящими желтым огнем глазами, но вместе со злостью в них застыла обреченность. Он уже бежал из последних сил, а из его бока сочилась густая темная кровь, окропляя землю. В желании спастись зверь несся к реке, надеясь, переплыв ее, оказаться в безопасности. И прямо на его пути стояла я, совершенно утратившая способность двигаться. Я даже не знала, что способна испытывать такой леденящий душу ужас. Зубы стучали, ноги словно приросли к земле. И я никак не могла пошевелиться. Может, боялась, что стоит сделать резкое движение, и волк точно на меня накинется.
А охотники уже приближались, звуки погони усиливались. Поравнявшись со мной, зверь ощерил устрашающую пасть, его лапы напружинились, готовясь взметнуться в последнем броске. И вдруг он просто замер, шумно втягивая носом мой запах. В каком-то оцепенении я смотрела, как животное подходит ко мне, издавая болезненный хрип. Не знаю, что на меня нашло тогда, но страх исчез. Каким-то образом я понимала, что он не тронет. Чувствует мою связь с Природой и мое отличие от тех, кто сейчас хотел лишить его жизни. Жалобно заскулив, он смотрел на меня почти по-человечески. И он, и я понимали, что даже если он переплывет реку, от погони не спастись. С такой раной далеко не убежать.
Вспомнила о том, что говорила Королева… О том, что во мне могут остаться силы, принадлежащие не телу, но душе. А еще вспомнила, как недавно сумела излить свою энергию и залечить рану того, ради кого я сейчас здесь. Что если умею это до сих пор? И я опустилась на колени рядом со смотрящим на меня зверем и положила руки на его спину. Он дернулся, но не отпрянул и не попытался укусить. Словно целиком и полностью доверял. Вспомнив, как делала это раньше, постаралась вложить в прикосновение все тепло, какое способна была чувствовать. В этот раз получилось далеко не сразу. Сила выталкивалась хаотично и нехотя, будто продвигаясь сквозь преграду. Но мне все же удавалось. Рана начала медленно затягиваться. Мои же глаза с ужасом смотрели, как первым из-за деревьев показывается всадник на громадном черном коне. Сам он тоже казался весь черным: от волос и бешеных глаз до одежды, прикрывающей тело. Лишь кровавый шрам через все лицо служил чудовищным контрастом этой черноте. Чувствуя, как сердце уходит в пятки, я узнала лерта Гайдела – неудавшегося убийцу моего воина.
Он уже был совсем близко. Я услышала повелительный окрик:
– Прочь с дороги! Зверь сейчас на тебя накинется!
Мужчина уже вздымал арбалет, целясь в беззащитное тело у моих ног, но я с криком опустила руки и выбежала вперед, заслоняя зверя. Услышала позади протяжный вой и обернулась. С облегчением увидела, как уже исцеленный зверь ринулся в воду, стремительно переплывая узкую речушку. Вслед волку понеслась стрела, но даже не задела. Мужчина понесся следом, в азарте погони стремясь догнать ускользающую добычу. Я же, не соображая, что делаю и охваченная лишь желанием спасти зверя, закричала:
– Нет! Пощадите его!
Не знаю, что такое было в моем крике, но всадник дернулся и резко обернулся. Его горящие темным огнем глаза пробрали до дрожи. Он снова посмотрел на волка, уже добравшегося до спасительного берега и уносящегося прочь. Но преследовать не стал, будто разом утратив к нему интерес. Поравнявшись со мной, лерт Гайдел заставил лошадь взвиться на дыбы. От испуга я просто рухнула на колени. Показалось, что сейчас копыта коня раздробят мне кости. Но всадник мастерски осадил лошадь и соскочил с седла. Приблизившись ко мне, грубо вздернул мой подбородок. В его глазах мелькнуло изумление.
– Твои глаза… Они были почти зелеными… Готов поклясться… А теперь… Они синие.
Мне стало не по себе от этого цепкого пронизывающего взгляда. Тут же захотелось спрятаться, скрыться от него, убежать как можно дальше.
– Почему волк не тронул тебя? – последовал новый холодный окрик.
Я же просто молчала, разом утратив возможность говорить. Этот мужчина до безумия пугал меня. Вспомнила, как безжалостно он расправился с Майлином, и в душе всколыхнулась неприязнь. Он враг моего избранника, а значит, и мой.