– Ничего не могу с собой поделать… Едва увидел тебя, понял, что до того момента даже не знал, что такое страсть… Настоящая страсть…
Я пыталась вырваться, но он оказался слишком силен. Покрывая мое лицо исступленными поцелуями, шептал:
– Ты привыкнешь, слышишь? Просто для тебя это слишком ново, неожиданно… Я понимаю… Помогу тебе привыкнуть… Всегда буду рядом с тобой…
При одной мысли об этом в душе поднимался холодный протест, но я не осмеливалась его высказать. Понимала, что он прав. То, для чего меня создали, не оставляло за мной права выбирать. Мои эмоции, моя энергия вскоре будут единственным источником жизни для них… И я должна смириться с этим, научиться находить в этом удовольствие. Но глупое сердце никак не желало соглашаться с этим. Оно смутно жаждало чего-то иного, непонятного и трепетного. И я сама не понимала, чего же именно. Знала одно – в жарких объятиях этого прекрасного мужчины не нахожу этого. Его поцелуи, прикосновения вызывали лишь слабый отклик, тут же сменяющийся страхом и даже отвращением. Но он будто не замечал этого, проводя дрожащими руками по моему телу, покрывая исступленными поцелуями. Кожа уже саднила от его прикосновений.
А в какой-то момент он будто потянул за невидимую нить, и моя одежда отделилась от тела. Он просто отбросил ее в сторону невесомым комком и издал какой-то утробный рык. Глаза сейчас горели почти нестерпимо, и я в ужасе смотрела, как он точно так же освободился от собственной одежды. Теперь ничто не разделяло наши тела, и прикосновение его обнаженной гладкой кожи вызывало непонятную гадливость. Смутно чувствовала, что не должна так реагировать. Пришлось до боли закусить нижнюю губу, чтобы удержать протестующий возглас, когда он коснулся ртом моей груди. Он не имеет на это права! Я не хочу… Нет… Аралан изо всех сил пытался пробудить мою чувственность, лаская и посасывая бисеринку соска, обводя ее влажным языком. Переместился на вторую грудь, потом покрыл жаркими поцелуями весь мой трепещущий живот. Но когда его язык скользнул ниже, я нашла в себе силы оттолкнуть.
– Нет… Не хочу…
Он с обидой и удивлением взглянул на меня.
– Разве ты ничего не чувствуешь? Вообще ничего?
– Чувствую! – как-то зло выпалила я. – Отвращение!
Он отшатнулся и поднялся на ноги, его голубые глаза потемнели от обуревающих эмоций.
– Так не должно быть… – он замотал головой. – У нас это в крови… Эта потребность в единении, в обмене эмоциями… Ты же будущая Королева!
Устыдившись того, что я что-то делаю неправильно, я пересилила себя и протянула к нему руку.
– Давай попробуем еще раз…
Его лицо просияло, и Аралан тут же ринулся ко мне, нежно прильнул к губам. Я заставила себя ответить на поцелуй, но неохотно и вяло. Просто не могла себя заставить изображать то, чего не ощущала на самом деле. Он прав – со мной и правда что-то не так. Хорошо, что пока феям не могут передаваться мои эмоции, иначе скрыть это было бы невозможно. Не знаю, чувствовал Аралан правду на самом деле или нет, но страсть его от этого не становилась менее сильной. В какой-то момент он развел мои ноги, вскинул их себе на плечи и ворвался в мое тело. Почему я считала, что должна быть боль? Нечто неуловимое и странное говорило о том, что у других существ такое бывает при первом разе. У существ, на которых я похожа больше, чем на этих бесстыдных фей. Но я одна из них… И боли не было. Упругая горячая плоть Аралана скользила внутри меня, но я не ощущала ничего болезненного. Впрочем, как и приятного. Он же тяжело дышал и шептал мне на ухо ласковые слова, не вызывающие у меня ничего, кроме раздражения.
– Моя прекрасная Принцесса… Восхитительная… нежная… трепетная… Ты кажешься такой хрупкой, беззащитной… Хочу заботиться о тебе… направлять… помогать…
С чего он решил, что все это мне нужно?
– Хочу быть твоим возлюбленным после смерти Королевы! – выпалил он, достигая пика наслаждения и взрываясь во мне энергетическими разрядами.
Мне стало неловко и гадко на душе. И появилось чувство вины перед рыжеволосой. А еще с холодной отстраненностью поняла, что феям несвойственны слишком глубокие привязанности. Основное для них – преклонение перед красотой и чувственные удовольствия, обмен энергиями. Я так привлекаю Аралана только потому, что слишком красива. Или нет? Тут не была до конца уверена. Но хотелось, чтобы он поскорее разомкнул объятия, оставил меня в покое. Он же продолжал удерживать, находясь во мне и заглядывая в глаза.
– Синие… – тихо сказал он, а я вздрогнула, не понимая, что он имеет в виду.
– Твои глаза сейчас синие, – откликнулся он мечтательно. – Я хотел бы понять, что это означает… Они меняют свой цвет.
– Мы теперь можем идти? – робко спросила я, а по его лицу промелькнула тень.
– Тебе было хорошо со мной?
– Да, – солгала я, и его лицо снова просияло.
Он вышел из меня и поднялся. Потом схватил лежащую на земле одежду, и она тут же каким-то образом оказалась на нем. Протянул мне руку, помог подняться и на несколько секунд снова прижал к своему телу. Тяжело дыша, скользил губами по моему виску.
– Ты непохожа на других… Не знаю, почему, но чувствую это… Почему я так реагирую на тебя?.. Со мной никогда такого не было раньше. Даже с Королевой.
– Не знаю… – сдавленно ответила я и попыталась высвободиться.
Он со вздохом отпустил, поднял с земли теперь уже мою одежду, и вскоре я с облегчением увидела, что больше не обнажена. Его пальцы бережно пригладили мои растрепавшиеся волосы. Потом он тихо сказал:
– Я рад, что был у тебя первым…
Он взял меня за руку и повел за собой. Туда, где в этот момент получали наслаждение сотни моих сородичей. Какой же чужой и одинокой я себя чувствовала среди них…
Глава 2
Шло время, а я так и не смогла заставить себя чувствовать, как мои соплеменники. Королева все больше мрачнела, остальные были выбиты из колеи. И только Аралан казался вполне довольным ситуацией. Любые попытки остальных увлечь меня в эмоциональное безумие, которым сопровождалась каждая передача энергии, приводили в ужас. Еще объятия одного Аралана я выдержать могла, но не множества других. Он же явно наслаждался тем, что невольно стал для меня единственным.
Помню, как однажды Ориэль вновь отправилась на луг вместе со мной. Там долго погружалась в единение с Природой, стараясь выспросить у нее, что же делать со столь жалкой преемницей. Пока она неподвижной статуей стояла, прислушиваясь к чему-то за гранью моего понимания, я от нечего делать порхала над поляной. Срывала цветочки, играла с бабочками и хоть ненадолго отгораживалась от жизни, приводящей меня в ужас. В какой-то момент Королева вздрогнула и открыла глаза. Лицо ее казалось обескураженным.
– Что сказала Природа-мать? – напряженно спросила я, приземляясь около рыжеволосой.
– Нечто странное… В этот раз она решила проявить фантазию. Наделить тебя возможностью более тонко чувствовать, чем способны были прежние Королевы. Решила посмотреть, что из этого выйдет.
Я невольно вздрогнула. Как-то неприятно узнать, что ты жертва неудачного эксперимента.
– Когда я сказала Природе, что ее опыт оказался неудачным, она…
Я жадно подалась вперед, терзаемая страшными предчувствиями. Что если меня просто уничтожат? Избавятся от неудачной Принцессы.
– Она сказала, что с тобой нужно действовать по-другому. Ты сможешь открыться другим и делиться с ними энергией только после того, как твоя душа обретет способность любить.
– Не понимаю… – честно призналась я.
– Ты должна полюбить сама… И убедиться, что твой избранник тоже любит тебя по-настоящему.
– Разве это так трудно: полюбить? – задумчиво спросила я.
– Тебе будет трудно, – Королева со вздохом провела рукой по моим волосам. – Ты слишком много внимания уделяешь внутренним качествам. И лишь красивая внешность не устроит тебя. Я успела в этом убедиться… Твое отношение к Аралану лучше всего это показывает. Но даже если ты полюбишь, всегда будешь мучиться сомнениями, что привлекло в тебе избранника… Красота или душа… И первое тебя вряд ли устроит. Не понимаю, зачем Природа-мать подвергла тебя и нас всех такому испытанию.