И с жалобным стоном он приник к моим губам. Так нежно и трепетно, что в душе на краткий миг всколыхнулось тепло. Но это было так мимолетно, что уже скоро оно снова сменилось холодом и отвращением. Как всегда, я просто позволяла Аралану ласкать свое тело. Надеялась, что когда-нибудь смогу привыкнуть и правда полюбить его. Ведь этого ждут от меня. Только тогда я смогу стать настоящей Королевой и исполнить свой долг. Губы Аралана скользили по моей шее, опускаясь к плечам. Миг – и моя сброшенная одежда уже лежала на ковре, а мужчина осторожно опустил меня туда. Показалось, что я погрузилась в мягкую теплую траву. Это единственное приятное ощущение, какое посетило сейчас.
Жадные губы дразнили мое тело, пытаясь вызвать в нем отклик. Я же просто повернула голову к зеркалу и стала вновь наблюдать за поселением. Старалась отрешиться от происходящего. В какой-то момент сердце пропустило удар и внутри меня полыхнуло огнем. Живот скрутило в тугой комок. Аралан стал еще интенсивнее целовать мою грудь, видимо, посчитав, что это его ласки вызвали дрожь по моему телу.
Я же не могла отвести глаз от воина, скачущего мимо дома, за которым я еще недавно наблюдала. Воина, летящего впереди вооруженного отряда. Одетого в стальную кольчугу поверх темно-коричневой добротной одежды. Темно-русые кудри разметались по плечам, обрамляя мужественное открытое лицо. А я смотрела в янтарно-карие глаза и не могла отвести от них взгляд. Не знаю, что так привлекло меня в этом человеке. Сама толком не могла себе объяснить. Но сердце билось в груди все сильнее и кровь, растекающаяся по венам, словно разносила яд. Яд, названия которого я не знала. И как же сладко было отравление! Впервые я чувствовала себя такой… живой.
Вздрогнула, ощутив, как Аралан погружает свою плоть в мои недра, томительно медленно и осторожно. И мне показалось это таким неправильным и невыносимым, что я едва не столкнула его с себя. А потом мелькнула странная мысль, которой я даже не находила объяснения. Представить, что сейчас в мое тело проникает не он, а тот воин в зеркале. То, что я ощутила в тот же момент, показалось чудом. Тело наполнилось томительной негой, я вся задрожала от растекающихся волн удовольствия. Жадно подалась навстречу пульсирующим движениям и впервые попыталась отвечать на них. Аралан прошептал восторженно и радостно:
– Наконец-то… я сумел пробудить тебя…
И ощущение волшебства тут же исчезло. Вновь став холодной и безучастной, я едва дождалась, пока он изольется в меня искрами кульминации.
Аралан обмяк, прижавшись к моему телу, пригвоздив его к полу. Потом скатился с меня и повернул к себе, вглядываясь в мое лицо каким-то тоскливым взглядом.
– Синие… Наверное, показалось, – грустно заметил он. – В какой-то момент они стали зелеными…
Вздрогнув, я ничего не сказала и отвернулась. Хотела, чтобы он просто ушел. Но Аралан еще долго оставался рядом, проводя руками по моему телу, путаясь пальцами в волосах.
Потом его рука замерла. Повернув голову, я заметила, как он напряженно сводит брови.
– Ориэль… Она зовет меня…
Я едва подавила облегченный вздох. Аралан же напоследок коснулся моих губ и тихо сказал:
– Как бы я хотел никогда не уходить от тебя… Все время оставаться рядом… Надеюсь, что когда-нибудь ты захочешь того же.
И он ушел. А я тут же вскочила на ноги и торопливо надела тунику. Потом устроилась поудобнее на ковре и жадно приблизила зеркало, настроив его на так заинтересовавшего меня воина. Он продолжал скакать куда-то, а я любовалась каждым движением, каждой сменой выражения его лица, кажущегося невыразимо привлекательным. Хотя не могла не видеть, что тот же Аралан внешне выигрывает. Но красота фейри казалась нереальной, холодной и искусственной. Этот же мужчина… Он будто излучал саму жизнь. При взгляде на него я забывала обо всем и больше всего на свете хотела ощутить прикосновения этого теплого живого тела. Что со мной?.. В какой-то момент я попыталась найти ответ на этот вопрос, но так и не смогла…
Глава 3
С того дня я и вовсе почти перестала выходить из комнаты портала. Питание энергией, такое, какое требовалось остальным, мне не было нужно. Организм Принцессы в этом плане самодостаточен. Поэтому даже на это не нужно было прерываться. И вся моя жизнь сосредоточилась в наблюдении за так заинтересовавшим меня воином. Я теперь знала, что он старший сын лерта тех земель. И что зовут его Майлин. Это имя казалось мне самым прекрасным звуком, и я часто шептала его, лаская рукой холодную зеркальную поверхность. Сожалела, что не могу коснуться кожи воина на самом деле.
Ему было двадцать пять. Он успел прославиться в сражениях, служил примером для многих юных воинов. Мужчины стремились заручиться его дружбой, женщины покорить его сердце. Когда я видела ухищрения последних, все во мне сжималось от какого-то неведомого доселе чувства. Неприятного и злого. Настоящая пытка наблюдать, как он иногда отвечает на интерес женщин. В любви, как и во всем остальном, Майлин казался неистовым. Одновременно горько и завораживающе было наблюдать за тем, как в его объятиях женщины теряют себя. Пытаются удержать, приковать к себе своим телом. И я радовалась, что ни одна из них так и не добилась желаемого. Его сердце еще не знало истинного чувства. Как сладко было мечтать о том, что вряд ли могло осуществиться. О том, что женщиной, покорившей его сердце, стану я.
Сегодня я, как обычно, устроилась возле зеркала, чтобы снова начать день с моим воином. И замерла от ужаса, видя, как он участвует в свирепой схватке. Его люди схлестнулись в поединке с воинами враждебного клана, встретившись с ними на границе их земель. Забывая даже дышать, я наблюдала за тем, как мой воин яростно размахивает мечом, сминая сопротивление. Вздрагивала от каждого удара его не знающего промаха меча, ранящего или убивающего очередного противника, рискнувшего подобраться ближе. Но их было слишком много! Гораздо больше воинов Майлина. Ну зачем он вообще связался с ними?! Можно ведь было просто спастись бегством, увидев численное преимущество. Тут же поняла, насколько абсурдно подобное предположение. Майлин никогда не сделал бы такой выбор. Честь для него важнее жизни. И мне оставалось лишь с отчаянием наблюдать за тем, как редеют ряды его людей.
А потом я не сумела сдержать душераздирающего крика. Пятеро напали на него со всех сторон, и он не сумел отбить подлого удара в спину. С глухим стоном повалился с коня, упав на покрытую кровью землю, наполняя ее и своей собственной. Послышался торжествующий рык предводителя врагов – черноволосого гиганта с кровавым шрамом через все лицо. Шрамом, который когда-то оставил Майлин… Воин, наконец, дождался своего часа и страшно отомстил за оскорбление. Лерт Гайдел соскочил с коня и всадил огромный меч в грудь Майлина, нанося последнюю рану.
Сопротивление остальных подавили в считанные минуты. Довольные враги с гиканьем и смехом унеслись в свои земли, уже готовясь разнести весть о смерти непобедимого Майлина по всем соседним кланам. Я же не могла отвести глаз от истекающего кровью воина, лежащего на усеянной телами равнине. Не могла поверить, что его больше нет. Просто не могла. Сначала накатило оцепенение. Разум будто спрятался за непреодолимой завесой, скрывающей чувства. А вслед за этим накатила такая чудовищная боль, какой я никогда еще не испытывала.
– Майлин!
И не соображая даже, что творю, я ринулась к зеркалу. Мое желание оказаться сейчас рядом с воином было так велико, что все прочее потеряло значение. Осторожность, инстинкт самосохранения. Даже не знаю, как зеркальная стена превратилась в портал. Раньше я никогда не выходила в мир смертных и понятия не имела, как это вообще сделать. Теперь же меня вело что-то глубокое, находящееся внутри моей души. Оно вело за собой, направляя к тому, что казалось сейчас важнее собственной жизни.
Миг – и я уже стояла на земле чужого мира, а мое тело обдувал промозглый ветер, вызывающий дрожь и смутный страх. Оглянувшись, я не увидела ни комнаты портала, ни даже зеркальной стены. Вокруг простиралась суровая равнина и застывшие в отдалении холмы. Но сейчас даже страх перед неизвестностью не мучил так, как тревога за Майлина. И я бросилась к нему, опустилась на колени и приложила голову к его груди. Даже не заботясь о том, что мои волосы пачкаются в крови. С отчаянием пыталась расслышать стук сердца и почувствовать, как вздымается грудь, возвещая о том, что он еще дышит. На несколько томительных секунд показалось, что ничего этого нет. И что передо мной лишь холодная оболочка, лишенная жизни. И этот момент был самым страшным в моей жизни.