***

У Луи пропущенный звонок от мамы. Просто пиздец как великолепно.

Особенно, потому что он очень раздражен - не мог нормально поспать, возможно, потому что он намечал план “атаки”, если можно так выразиться, и это, может быть, теоретически, было озаглавлено “Как Стать Другом Гарри Стайлсу”. Ко всему прочему, ему приходилось усидчиво и молча терпеть свои скучные лекции (а по одному из предметов он забыл сделать домашнее задание, пошло вообще все к черту), пришлось вежливо, но твердо отвергнуть группу девочек, пытающихся с ним флиртовать, все произошедшие события сделали из Луи сварливую утку.

Настроение упало еще сильнее, когда он посмотрел на экран телефона.

Правда, он должен быть благодарен. Спустя тот запутанный и сложный день она больше никак не пыталась с ним связаться - не писала, не звонила. А сейчас даже не оставила голосового сообщения, просто позвонила и тут же сбросила, и Луи должен чувствовать облегчение, а вместо этого в голове лишь страх. Ведь она звонила десять минут назад, это значит, что позвонит еще.

Издавая звук, похожий на рычание, Луи кладет телефон в сумку и идет к своей квартире, он хочет нормально отдохнуть на диване, прежде чем пойдет на занятия к Гарри.

***

Больше нет пропущенных звонков от мамы. Только один. Один.

Луи не понимает, в чем дело, но беспокойство в животе превращается в огромное облегчение - он совершенно не хочет, чтобы она усиленно пыталась дозвониться до него, поговорить с ним или, может, узнать, как проходит его день - и он ничего не говорит об этом, не ищет подвохов, плюхается на диван рядом с Найлом, тот сильно укурен, смотрит мультики, из всей одежды на нем только боксеры и кепка, едва надетая и сдвинутая набок.

- Тяжелый день? - спрашивает он, протягивая Луи трубку.

Он отказывается от предложения, вместо этого просто выдыхает “Да, пиздец” и зарывает свое лицо в бархатных подушках.

- Рори поехал мне за едой, хочешь что-нибудь?

- Торт? - с надеждой просит Луи, и Найл поднимает большой палец вверх.

- Все будет, приятель.

Они сидят так минут двадцать, состояние Луи колеблется между сном и бодрствованием, Найл смотрит телевизор, полузакрыв глаза, иногда издавая громкие смешки.

Когда привозят торт, и они наполняют им свои рты, Луи думает, что это один из самых лучших моментов в его жизни, он облизывает свои пальцы и краем глаза замечает время на ролексах Найла.

- Черт! - он вскакивает и кидает пустую коробку из-под выпечки на кофейный столик, Найл зевает, поглядывая на него с любопытством.

- Все нормально?

- Через двадцать минут мне нужно быть у Гарри!

Найл моргает.

- И?

- Мне нужно собираться! Черт, - выдыхает Луи, несется в ванную, чтобы умыть лицо.

- Зачем тебе собираться? - медленно тянет Найл, растянувшись на диване, Луи закатывает глаза и вытирает полотенцем лицо.

- Может потому, что мне нужно быть готовым?

- Готовым для чего?

Луи выходит из ванной, руки на бедрах, и говорит громким голосом:

- Репетитор, занятия! И сегодня первый день ‘Операция: Лучший Друг’, а у меня даже—

- Ты только что сказал ‘Операция: Лучший Друг’? - спрашивает Найл, сверля взглядом.

Наступает тишина.

- Неважно, что я сказал, Найл. Суть в том, что мне нужно идти.

Луи кладет конспекты, книги и папки в свою сумку, руки начинает покалывать от нервов, он воздерживается от мыслей, к чему приведет сегодня их занятие. Все, что он знает, так это то, что он и Гарри под конец дня будут лучшими друзьями, тем самым его операция пройдет успешно. Хотя, кто знает.

- Кстати, твоя мама передает привет.

Луи застывает на месте, надевает обувь лишь наполовину.

- Прости?

- Мама передает привет, - повторяет Найл, почесывая живот.

- В смысле, мама передает привет? Она была здесь?

- Не. Позвонила сегодня утром.

- Ты разговаривал с моей мамой по телефону?

- Да, а что? Я разговариваю с родителями всех своих друзей.

- О, конечно, - Луи медленно надевает обувь, мысли снуют в голове, сначала он сомневается, но потом решает спросить:

- Что она сказала?

- Не особо много. Она устала, у нее стресс, тяжелые времена. Но все будет в порядке.

Луи возится с футболкой. Он не хочет спрашивать. Не хочет. Не то чтобы его волнует, и не то чтобы он заранее знает ответ.

- Она спрашивала обо мне?

Лицо Найла мгновенно превращается в мордашку медвежонка, пойманного в ловушку, Луи устраивает и такой ответ.

- Так и думал, - отрезает он, собирая последние вещи.

- Ну-она передает привет, - аккуратно говорит Найл, потирая затылок и растягивает губы в фальшивой улыбке. Сколько Луи знает Найла, он еще ни разу не видел, чтобы ему было некомфортно; этот парень - бесстрашный дракон - ничто его не пугает, и он никогда не извинится за то, каким является. Он - тот тип людей, которые говорят “прими меня, какой я есть или вали нафиг”, а теперь уверенная, беззаботная манера поведения превратилась в дискомфорт и наигранность.

И прямо сейчас Найл фальшиво улыбается и ерзает из-за неловкости ситуации, что заставляет Луи чувствовать себя по-настоящему дерьмово. Потому что даже Найл - забывчивый, бестактный, спрашивающий-Лиама-почему-он-не-уберет-эту-страшную-родинку-с-его-шеи Найл Хоран жалеет Луи, понимает, что его мать не любит своего единственного сына подобающе. Ей просто нужен сын, любой сын, и если бы пришлось выбирать, вряд ли бы она выбрала Луи, с его постоянным сарказмом, отсутствием сострадания и шкафом, наполненным обувью, каждую пару из которой он надел за всю жизнь лишь раз.

Наверняка она бы хотела, чтобы Найл был ее сыном. Нет, серьезно, кто бы не хотел? А Луи на это абсолютно плевать, потому что он к этому привык, прекрасно понимает и в объяснениях не нуждается.

- Все нормально, Найл, - говорит Луи, он старается звучать легко, но из-за странного давления в горле его голос слегка дрожит, заставляя уголки губ Найла едва заметно опуститься.

Он хлопает рукой по плечу Луи.

- Слушай, я не знаю, что произошло между тобой и твоей мамой. Но говорю тебе и требую поверить, что ты крепкий парень, охуенный человек, и я всегда тебя поддержу.

Простые слова, простой жест, но Луи знает, что у Найла такая манера речи, его грубый ирландский ритм, забирающийся под кожу и согревающий изнутри. Из-за этого и его полнейшей искренности, присущей ему, Луи улыбается. Искренне.

- Спасибо, приятель. Я ценю это, - и он возвратно хлопает по плечу Найла.

Они молча стоят какое-то количество времени.

- Ну, - нарушает тишину Найл громким голосом, - иди давай, а то опоздаешь. Тебя ждет твой будущий друг, - он подмигивает и кладет телефон в карман, почесывая нос.

***

Луи стоит за дверью Гарри и репетирует любезные фразы, которые он должен сказать ему.

Может ли он предложить Гарри выпивку? Предложить пойти в магазин зонтов с ним? Предложить поговорить? Соглашаться со всеми его нелепыми идеями, потому он, скорее всего, не получает должного одобрения и поддержки дома?

Мысли в его голове одновременно жужжат, кружатся и взрываются, он настолько поглощен внутренним обсуждением Операции: Лучший Друг, что едва замечает, как медленно и скрипуче перед ним открывается дверь.

Стоит Гарри, без бабочки, но в белоснежной рубашке, темном блейзере и соответствующих брюках, неподобающе обтягивающих его ноги. Его волосы взъерошены, оголтело растрепаны, будто он засунул голову под гейзер, его лицо выражает явное состояние “тщательно оттрахан” и “почему ты здесь?”

Он выжидающе смотрит на Луи, скучающе и безэмоционально.

- Занятие…? - подсказывает Луи, поднимая брови, он слышит много голосов, исходящих из квартиры, и уже открывает рот, чтобы ляпнуть осуждающую фразу, но, в связи с планами заслужить доверие Гарри, тут же фальшивит улыбку. - Сегодня с компанией? - весело добавляет он, щеки болят от напряжения.

Черт, это сложно.

Гарри удивленно вскидывает брови.