Само собой разумеется, Луи ждет этого дня. И все его лекции как раз закончились.

- Хочу, чтобы уже настало завтра, - причитает Луи, развалившись на диване.

- Хочу поехать в дом Зейна. Ты когда-нибудь там был? - он спрашивает, поворачивая голову, Найл сидит рядом, набивает рот эклерами и играет в ФИФА.

- Неа, - бубнит Найл набитым ртом. - Но слышал только хорошее.

- Я так взволнован. Эти выходные будут охуенные, Ирландец. Охуенные! Нам нужно сегодня поужинать лишь вдвоем, отпраздновать торжество.

- Не могу, прости. Мне нужно вздремнуть и-

- Зачем тебе дремать? Ты и так весь день спишь, - Луи не сводит с него взгляда, Найл трет глаза и проводит рукой по грязноватым золотым волосам.

- После того как мы пришли домой, я не спал всю ночь. Рори заставил делать меня половину проекта для курса “Акустический и Визуальный”, - протяжно вздыхает Найл, заворачиваясь в одеяло и ожидая загрузку следующего раунда игры.

- Ох, бедное создание, - саркастически охает Луи, преувеличенно закатывая глаза. - Тебе действительно пришлось делать собственную домашнюю работу? Вот позор!

- Тише ты, - тепло улыбается Найл и закутывается в одеяло, оставляя только голову.

- Ты выглядишь как младенец.

- Я и есть младенец. Дай поспать.

- Но нам нужно позже идти на вечеринку! В гробу выспишься!

- Сейчас я посплю и позже пойду на вечеринку. Как тебе это?

Луи тянет руки, чтобы сорвать одеяло с Найла, но передумывает.

- Окей, но чем мне заняться до этого времени? Зейн и Лиам на своей дурацкой встрече своего дурацкого Студенческого Союза, - он надувает губы, удобнее располагается в кресле.

- У тебя разве не урок с Гарри?

Желудок Луи делает сальто.

- Нет, - он лжет.

- Я знаю, у тебя он есть.

- …Окей, да. Но я не пойду.

- Луи.

Он еще больше проваливается в подушки и мягкую обивку дивана, Найл смотрит на него голубыми глазами, из-под одеяла торчит лишь голова.

- Ты бы знал, каким говнюком он был вчера! Я не потерплю такого отношения! Я могу его нечаянно убить.

- Просто иди, тебе нужна помощь.

- Нет.

- Луи.

- Ты не можешь меня заставить.

- Я могу позвонить ему и сказать, чтобы он пришел сюда.

Луи смотрит недоуменно на Найла, открыв рот.

- Ты этого не-

- Ты же знаешь, что я могу.

Он прищуривает глаза и приподнимается на локтях.

- Я очень сильно тебя ненавижу, Найл Хоран.

- Лады. Только вали уже. И дай мне поспать!

Луи не выносит приказов, но встает, выключает телевизор и игровую приставку, надевает джемпер Найла, проводит рукой по волосам, пытаясь игнорировать скребущее изнутри опасение. Глубоко вздыхает, подготавливая себя к напряженному занятию.

***

- Ты пришел, - ворчит Гарри, как только открывает дверь, его тон говорит, что он искренне надеялся на обратное.

- Я пришел, - резко отвечает Луи, его тон говорит о том же.

С многострадальным вздохом Гарри возвращается в свою комнату, оставляя дверь широко открытой.

- Сегодня никаких гремлинов? - Луи заходит в комнату, кладет сумку на кресло и устраивается на другом.

- Я один, - огрызается Гарри, стоит позади Луи в черной рубашке и черных брюках, видно, что волосы пытались уложить, но непослушные кудри все равно выбиваются на волю. - Я допишу тебе тот список и пока хватит, сегодня пятница, и у меня есть своя жизнь.

- Представляешь, у меня она тоже есть. Мне нужно уже собираться на вечеринку к Зейну, - фыркает Луи, поправляя свой [Найла] джемпер.

Гарри останавливается, смотрит на него с отвращением.

- Ты идешь?

- Конечно, иду, - восклицает Луи. - Зейн - мой друг.

- В первую очередь, мой, - заканчивает Гарри и садится за стол, брови нахмурены, он окунает перо в мутные чернила, осторожно промокает кончик по стеклу банки, чтобы лишние капли не упали с пера. Разглаживает пергамент и сосредоточенно царапает пером буквы, его бледно-зеленые глаза смотрят на собственную роспись, нижняя губа закушена зубами; солнечные лучи подсвечивают летающую в комнате пыль, от чего кажется, что он сидит в золотом бледном вакууме.

Луи не может не смотреть на него, он ненавидит то, как поэтично сейчас выглядит этот ублюдок; кудри торчат так же, как у персонажей греческой мифологии, густые ресницы, способные погрузить Джона Китса в депрессию, вдохновить Джорджа Байрона на написание новых шедевров. Луи не может понять, кто такой Гарри - демон или сломленный ангел?

Сломленный демон, все же, подходит больше всего.

- Я тогда посижу здесь. Не буду разговаривать, - бормочет он и отворачивается от Гарри. - И правда, зачем тебе спрашивать меня, понял ли я все со вчерашнего задания? Это было бы странно.

Гарри сжимает зубы, от чего челюсть становится четче выражена.

- Спрошу в понедельник, хотя я и так знаю ответ, - его мутный взгляд встречается с взглядом Луи. - Ты все равно не притронешься к работе во время выходных.

- На что ты намекаешь? - требовательным голосом спрашивает Луи.

- Что ты все равно не притронешься к работе во время выходных, - медленно повторяет Гарри, он уже закончил писать и смотрит на Луи, не отворачивая взгляда и почти не моргая, в одной руке держит перо, другая - в кулаке, будто душит невидимую нитку.

Луи ухмыляется, готовый отразить словесную атаку.

- Ты знаешь, что ты самый настоящий кусок-

Слова Луи обрывает сильная вибрация телефона в кармане.

Гарри опять начинает писать, Луи достает телефон, готовый ответить на звонок Найла и пожаловаться ему на Гарри, но он смотрит на номер абонента.

Это не Найл.

Мама.

- Блять, - шипит он, сердце уходит в пятки. Он же ей вчера не ответил на сообщение. И не позвонил. Пиздец, как можно было об этом забыть?

Очень просто. Просто эта гребаная школа его испортила.

Он продолжает смотреть на экран, накручивает в голове страшные мысли, телефон выжидательно вибрирует, а кажется, что все настойчивее и настойчивее, он чувствует на себе поднятый взгляд Гарри, от чего начинает нервно трясти коленом. Крепко зажмуривает глаза, нажимает на зеленый значок и подносит телефон к уху, пока не успел изменить решение.

- Привет! - выкрикивает он счастливым тоном и зажимает переносицу.

- Лу? Луи? - он слышит дрожащий голос матери. Черт.

- Да?

- Где ты был? Почему ты меня игнорировал? У тебя проблемы?

- Что? Нет, я-

- Это из-за твоего отца, да? - визжит она, Луи морщится, убирая телефон от уха.

- Ты о чем? Я даже не-

- Он отправил тебя в эту чертову школу, и ты теперь думаешь, что слишком хорош для нас.

Луи сжимает кулаки. Да, именно этого он боялся. И ожидал.

- Ты где? - настойчиво произносит он.

- Лу, я запуталась, - тихо признает она, Луи слышит всхлипы. - Я не могу все делать сама. Не могу.

- Ты где? - повторяет он громче, пытаясь не сорваться и не накричать.

- Я в парке.

- Одна?

- Да, конечно.

Конечно? Он теряет самообладание, кулаки трясутся, ноздри расширяются.

- Где девочки?

- Маргарет за ними присматривает, она уже достаточно взрослая, милый.

- Ей всего одиннадцать. Иди домой.

- Я не могу сделать это. Не могу, Луи-

- Иди. Домой.

Наступает тишина, Луи потирает свой лоб, он слышит лишь тихое дыхание матери и второстепенный шум в канале связи.

- Что с тобой? - внезапно спрашивает она дрожащим голосом. - Раньше ты был здесь, заботился о нас. А теперь ты ушел, оставил нас - прямо как твой отец.

От обвинения его кровь вскипает. Это не должно так ранить его, он слышал это раньше множество раз, но от таких слов челюсть все равно сжимается, колкое чувство расплывается от груди по телу; он пытается сконцентрироваться на рисунке Зейна перед ним - спокойном океане. Голубые волны накатывают друг на друга. Вода будто настоящая. - Я не допущу этого, Лу! Не допущу! - продолжает она, крича в трубку. - Я растила тебя человеком получше!

В яркой синеве волн мелькает что-то зеленое. Зеленое смешивается с голубым.