За время моего пребывания здесь, я понял, что зрители всегда хотели больше крови, и они её получали. Да и большинство из гладиаторов были отбросами общества: воры, убийцы, торговцы алой плесени, в общем, всякий сброд, но к которому всё равно хотелось проявить сочувствие.
Мы с Евой тренировали воинов, как нас отвлёк Гонсаль.
– Счастливчик, подойди, – в приказном тоне сказал мужчина.
– Да, – я подошёл к нему, – что-то случилось?
– Да, случилось, тебя сегодня вечером ждёт бой, Фальдир попросил передать тебе это – кин протянул кольцо.
– Ты знаком со стариком? – моему удивлению не было предела.
– Знаком, надень кольцо, сегодня мы вместе будем сражать против Салькарна и ещё нескольких человек из его отряда.
– Наконец-то увижу, как ты сражаешься.
– Не радуйся, ты сегодня будешь сбегать, возьми Еву, и мы обсудим план.
– Как сбегать?
– Вопросы потом, сейчас выполняй приказ.
Я позвал Еву, и мы втроём пошли куда-то вглубь. Добравшись до комнаты с небольшим столом, кинакари задвинул все проёмы в стенах и произнёс: «Сайл». Синее свечении покрыло всё небольшое помещение вокруг нас.
– Ты что сделал? – спросила девушка.
– Наложил заклятие тишины. Теперь ближе к делу. Сегодня мы должны сбежать с арены.
– И как мы это провернём? – спросил я.
– Нам поможет кольцо, которое ты надел. Это очень сильный артефакт, с его помощью маги не теряют энергию, и могут колдовать сложнейшие заклятия.
– А зачем нам бежать?
– Рик желает смерти, в первую очередь тебе, Анки.
– Не удивительно, ну, ближе к делу, – с улыбкой сказала Ева.
– Мы втроём выходим на битву с дюжиной людей Салькнара. Устраиваем шоу, после чего Анки сжигает всех вокруг и прожигает нам ход в стене.
– Прекрасный ты полководец, – с улыбкой произнесла девушка. – Только, куда потом?
– Потом мы отправимся к моему брату, там нас будет ждать Фальдир, а что дальше делать, они нам расскажут.
– Так откуда ты знаешь Фальдира? – спросил я.
– Мы с ним вместе работали лет двадцать назад, может меньше. Да и этого старика знает весь Обэней. А теперь пошли в оружейную. Бой через пару часов.
Гонсаль взмахнул рукой и всё свечение пропало. Втроём, мы двинулись к оружейной комнате. Ева взяла два кинжала и надела броню из грубой кожи ездового быка, она прекрасно облегала её тело, подчёркивая грудь и ягодицы. Кинакари взял стальные латы, полностью закрывающие тело, а так же шлем, в форме головы ворона. Оружие Гонсаль не брал. Он сказал: «Мечи – для слабых, кинжалы – для девушек, а секиры – для северян». Я же двинулся после этого к своей коморке и надел ту самую броню, которую получил ещё в первый день, свой меч из глапиронской стали, после чего вернулся в оружейную.
Акари взял копьё и протянул мне. Как только моя рука коснулась холодной стали, то оно начало изгибаться, уменьшаться и истончаться, пронимая форму сабли. Это выглядело впечатляюще.
– То есть это копьё древних?
– Именно, – произнесла девушка. После её слов прозвучал гонг. Я надел кольцо на правую руку, и мы втроём двинулись на арену. Стоя у решётки ждали, когда её откроют. На арене уже стояла дюжина людей в стальных доспехах, во главе стоял Салькнар, держа одной рукой массивную двухстороннюю секиру. Ворота поднялись, мы втроём двинулись к противникам, шагая по влажному песку.
– Наконец-то малютка акари пришёл увидеть свою смерть! – прокричал северянин, гогот его людей оказался громче, чем рёв толпы.
– Это мы ещё посмотрим, – ответил я и взглянул на место, где обычно сидели судьи. Вместо них там сидел Рик, а рядом Фальдир. – Гонсаль, – прошептал я, – походу придётся послать твой план к чертям, взгляни на судейскую трибуну.
Кин посмотрел, на его лице выражалась злость. «Значит, будем импровизировать», – прошептал акари и побежал на противников. Мы с Евой двинулись следом. Первыми на нас вышли самые слабые. Девушка попадала кинжалами в стыки брони, зачастую в шею. Я пробивал сталь мечом из глапиронской стали, пока сабля находилась в ножнах. Когда я увидел, как дерётся Гонсаль, то понял, что имела в виду Ева. Он забывал врагов кулаками, через стали, оставляя на металле глубокие вмятины. Он срывал с врагов перчатки и латы, разрывая кожу вырывая лёгкие. Половина противников погибла, затем другая.
Салькнар поднял секиру и побежал на меня. На полпути в его шею влетел один из кинжалов Евы, но северянину было плевать. Словно одержимый он стремился убить меня. Первый его замах секирой, лезвие двигается с невероятной скоростью снизу, успел повернуться боком, так, что оно прошло рядом с моим носом. Во время следующего замаха на Салькнара набросился Гонсаль, сидя на шее мужчины, он наносил удары по голове и вбивая кинжал Евы всё глубже в горло. С диким рёвом он схватил кинакари за латы и с невероятной силой откинул его к стене.
Я схватил меч в левую руку, вокруг тела начали появляться искры. Не успел сделать замах, как на северянина брызнула чёрная лигнакарская кровь из моего кровоточащего ранения. Идеально ровный срез. Около меня упала моя рука. В этот момент я обезумел от боли. Тело загорелось, кровь резко остановилась, так как прижглось ранение. Глаза закрыла пелена, следующее, что увидел, так это Салькнара, точнее то, что от него осталось. На месте тела была огромная дыра, а всё остальное тлело и постепенно превращалось в пепел. Гонсаль находился вдалеке, пытаясь подняться. Ева была шокирована и сидела на песке, глядя в пустоту.
Мой взгляд направился на Рика, который сидел с открытым ртом, не понимая, что только что произошло. Старик воспользовался этим моментом, нанёс несколько сильных по лицо и бросил его с шести метров на песок арены. Гонсаль к этому времени уже поднялся, слегка прихрамывая и держась за грудь, он шёл к бэйлу. Мы пересеклись на половине пути. Я положил руку на плечо мужчины, жёлтое свечение растеклось по его телу, после чего пропало, и Гонсаль зашагал нормально.
Рик всё ещё лежал на земле. Разряд током вывел из сна. Он был напуган, в его глазах читалось отчаяние.
– А теперь, – начал я, – расскажи, зачем тебе моя смерть? – в ответ я получил лишь испуганное мычание. Грудь бэйла начала выгибаться, последнее, что он успел сказать: «Глапирон». После этого его плоть разорвалась, обрызгав меня и Гонсаля тухлой кровью. Кинакари вырвало на безжизненное тело бэйла. Зрители были шокированы и необычайно счастливы такому зрелищному бою.
Старик спустился к нам по стене. «Куда дальше?», – спросил Фальдир. «В Глапирон», – ответил я и прошептал: «Корлахард». Арена заполнилась непроницаемым туманом над головами, скрывая нас от взглядов толпы.
Глава 4. «Путешествие на север»
Арену мы решили покинуть через казематы. У самой решётки нас встретили десятки гладиаторов, во главе с распорядителями. Отпускать они нас не собирались, поэтому пришлось использовать магию. «Глиоэманахард», – мой шёпот стал холодным воздухом, который расчистил нам путь, раздвинув гладиатором, и сковал их тела льдом.
Мы бегом спускались по коридорам каземат. Решётка выхода начала закрываться, а солнце затухать. Я загорелся и лучом огня прожёг в толстой металлической стене проход наружу. На улице шёл дождь, как только мы покинули арену, то разделились. Гонсаль с Евой направились к Найлану, а мы со стариком домой. Конечность очень сильно начала болеть, люди, которых мы оббегали, внимательно смотрели на отрубленную конечность. Спустя пару минут бега мы добрались до дома.
Фальдир усадил меня на кресло, жёлтое свечение окружило рану. Через пару секунд начала появляться кожа и от кровавого рубца, не осталось и следа. Дома было пусто, одиноко и серо. «А где Вайла?», – спросил я. Фальдир ответил: «Она убежала еще тогда, когда я провожал тебя на арену. Где она сейчас – понятия не имею». Старик отправил меня в комнату, собирать вещи, ибо нужно было убираться из страны. Я накинул синее пальто, походную сумку, в которой находились сбережения.
Спустя пару минут, спустился вниз. Старик вручил мне свой дневник и сказал, что в Глапироне мне нужно будет найти деревеньку на юге, рядом с мрачным лесом, там найди Эрика, он поможет тебе первое время. Затем используй записи из дневника, для создания табака – это сможет принести тебе заработок. Найди тех, кто желает твоей смерти».