Черное озеро опрокинутым зеркальцем лежало далеко внизу. Джеймс смотрел на него, и мысли его становились тревожней. Прошло две недели с того дня, как Поттера и его друзей закрыли в кабинете и чуть не поджарили. Четырнадцать дней. И ничего не произошло. Ни видений. Ни фигур в мантиях. Ни теней по углам. Ни одного знака или намека на то, что происходит. Будто бы ничего и не было. Словно все то, что случилось раньше, было сном. А сейчас жизнь стала такой, какой и была каждый год до этого. Ничего не предвещало беды. Розу это радовало. Ее загрузили по полной – год сдачи СОВ, все-таки, - и ей едва хватало времени на то, чтобы порой болтать с друзьями. Большую часть дней она сидела, скрючившись над книгами, и делала уроки. Джеймс помнил, как тяжело и ему дался пятый курс. С той лишь разницей, что его отметки волновали куда меньше, чем сестру. Дил тоже выдыхал с облегчением каждый раз, когда становилось ясно, что очередной день вновь пройдет как обычно. Его в принципе не особо тянули неприятности, в которые вляпался его друг, так что он был просто рад жить, будто ничего и не было. Только часто ныл, что Роза из-за учебы почти не уделяет ему внимания. Как только подобные речи начинались, Джеймс мысленно отключал у друга звук и думал о чем-нибудь своем.
Мия за эти две недели действительно стала несколько ближе к своим новоиспеченным друзьям - гриффиндорцам. Роза и Дил извинились перед ней в тот же день, что и Джеймс, и она без капризов простила их. Теперь Мия всегда здоровалась с ними приветливо, порой, очень редко и едва уловимо, но все же улыбалась. Но, так как ничего не происходило, обсуждать им было нечего, и потому они почти не разговаривали. Иногда обменивались парой коротких дежурных фраз, и всё. Джеймс так хотел придумать что-то более стоящее, но не знал, чем мог бы заинтересовать Мию, привлечь ее внимание. Он каждое утро обещал себе, что уж сегодня точно заговорит с девушкой на какую-нибудь крутую тему, но, завидев ее, всегда терялся и нес ерунду. За завтраком она всегда сидела напротив него, но большую часть времени молчала или коротко отвечала на вопросы, если к ней обращались напрямую. Скованность и недоверие в ней по-прежнему ощущались. Но Джеймс верил, что однажды это изменится. Он сделает для этого все.
Примерно та же ситуация была и с Оливером. Он оставался тем же нахальным и язвительным слизеринцем при виде своих гриффиндорских коллег, отпускал шуточки и большую часть времени проводил с ребятами со своего факультета.
Жизнь стала обычной. Все занимались своими делами и своими жизнями. Тренировки, учеба, занятия. Штрафы от Эджком. Ничего не происходило, и Джеймса это напрягало. До ноющей предостерегающей боли в груди. Ему казалось, что эта тишина не к добру. Такая, абсолютная, бывает перед грозой. Когда ты уже видишь надвигающуюся бурю, небо стало фиолетово-синим, а все предметы, деревья – черными, ветер вдруг затихает внезапно, будто его оборвали. И воцаряется именно такая тишина. За миг до грозы. И чем тише сейчас, тем сильней будет шторм.
Волосы еще немного не досохли, когда Джеймс переоделся в футболку и швырнул полотенце в угол. Спустившись, он обнаружил полную гостиную народа. Казалось, весь факультет собрался здесь сейчас. Джеймс обвел пространство глазами и нашел Розу и Дила в углу. Видимо, у Уизли был перерыв между трансфигурацией и нумерологией или еще чем-нибудь из ее огромного списка домашних заданий, потому что сейчас эти двое прилипли друг к другу и целовались. Джеймсу они явно не будут рады. Роза опять посмотрит на него с укором, как на нелепого малыша, помешавшего взрослым, а лицо Дила станет цвета гриффиндорской спортивной формы. Это не было проблемой, и Джеймс легко мог найти себе другую компанию – с половиной факультета у него были дружеские отношения. Но глаза его уже наткнулись на совершенно иную картинку – в противоположном конце гостиной трое четверокурсников дразнили рыжую девочку, на год младше их. Лили. Его, Джеймса, Лили. С лестницы было не разобрать слов, но зато хорошо видно раскрасневшееся лицо маленькой Поттер и сжатые кулачки.
Волна гнева поднялась внутри. Никто не смеет обижать сестру Джеймса. Не медля ни секунды больше, он ринулся в ту сторону, ни на кого не обращая внимания. Что эти мальчишки вообще себе позволяют?
Лили, стоявшая лицом к приближающемуся брату, конечно, первой его заметила. Она не успела ничего сказать, как Джеймс остановился за спинами ее обидчиков и, уперев руки в бока, грозно произнес:
- Так. И что здесь происходит?
Четверокурсники замерли и медленно-медленно обернулись, вжав головы в плечи. Невысокие, худенькие, они выглядели совсем безобидно в глазах спортивного долговязого Поттера, который мог победить их всех в одиночку. Джеймс не хотел драться, но он искренне не понимал, как можно обижать кого-то, кто младше тебя, да еще и девочка. Тем более, со своего факультета. Они же не слизеринцы какие-нибудь, в конце концов!
- Н… ничего,- пробормотал один из них, Джонс. – Мы пойдем, ладно?
Голос его дрожал от испуга. Джеймс презрительно фыркнул. С такими и связываться нет смысла.
- Валите. И чтобы больше я не видел вас рядом с моей сестрой.
Мальчишки не стали возражать, лишь поспешно убежали, пока Джеймс не передумал. Хотя он и не собирался. Дождавшись, пока они скроются, он перевел взгляд на Лили. Та стояла, гордо подняв подбородок и скрестив на груди руки. Карие, как и у брата, глаза сверкали сердитыми молниями.
- Я бы справилась сама, - выпалила Лили. Джеймс усмехнулся. Его маленькая боевая сестренка.
- Знаю. Но ты не должна, пока я есть.
Лили насупилась еще больше.
- Ты есть всегда.
- Вот и не забывай об этом, - Джеймс не удержался и улыбнулся. Ему нравился характер Лили, ее упрямство, воинственность, внутренний стержень. Ей только тринадцать, но она уже круче многих однокурсников Джеймса. Она хорошо училась, прекрасно играла в квиддич и не влипала в неприятности. По крайней мере, те, за которые штрафуют.
- Так, Лил, что они хотели? – Джеймс не собирался так просто отпускать эту ситуацию. Девочка надула губы и ответила:
- Ничего.
- Лили!
В упрямстве они, Поттеры, все были сильны. Но Джеймс стал бы чемпионом, если бы они устроили соревнование. Лили щелкнула пальцами и опустила руки, выдохнув:
- Они побили Питера из-за того, что тот случайно выдал их Флитвику.
Вот оно что. Друг Лили попал в беду. И она, конечно же, не могла остаться в стороне от проблем.
- И что ты собиралась сделать? Побить их в ответ? – Джеймс не сердился. Напротив, он испытал прилив гордости за свою младшую сестру. Заступаться за друзей – это правильно. Так и нужно жить.
Лили опустила голову. Свесившиеся рыжие волосы закрыли лицо. И тихо пробормотала:
- Может быть. Я не придумала. Просто хотела всё им высказать.
Хороший план, ничего не скажешь. Джеймс опустился на корточки перед девочкой и заглянул ей в лицо. Он так сильно, бесконечно любил Лили, что та давно должна была понять, что он всегда будет на ее стороне.
- В следующий раз тебе нужен план получше, - мягко заметил он, встретившись с ней взглядом. – И возьми с собой кого-нибудь. Если не меня, то хотя бы Хьюго или Микки. Поверь, угрозы будут звучать убедительней, когда будут исходить не от одинокой девочки.
- Привет, Джеймс.
Поттер дернулся и чуть не упал. Но подготовка полета на метле помогла ему не потерять равновесие. Задрав голову, он уставился на оказавшуюся рядом Мию. И сердце забилось чаще. Неужели девушка сама первой с ним заговорила! И не просто при случайной встрече, но увидела и подошла к нему.
- Мия, - выдохнул Джеймс и сразу же поднялся. Лили негромко хихикнула. Поттер стрельнул в ее сторону предостерегающим взглядом, но на сестру такое уже давно не действовало. – Пр… привет.
- Привет, Мия, - громко поздоровалась Лили и протянула вперед руку, лучезарно улыбаясь. – Я Лили, сестра Джеймса.
Ох. Джеймс был готов провалиться под землю. Он бы хлопнул себя рукой по лицу и закрыл глаза, но вместо этого уставился на сестру, буравя ее взглядом. Та же улыбалась, как ни в чем не бывало. Тогда Джеймс посмотрел на Мию. Лицо ее словно свела судорога при попытке улыбнуться в ответ. Секунду Грейс просто глядела на протянутую руку, а потом ответила: