Дышать. Просто дышать. И слушать. Голоса гриффиндорцев. Шум ветра в деревьях. Шепот, идущий от озера. Тихие шаги невидимых ног со стороны замка. Биение собственного сердца. Он – это только он. Роза с ним. И Джеймс… Джеймс не стал бы врать ему. Джеймс никогда не будет его использовать. То, что у них есть – это настоящее. А слова Джексона, это только звуки, которые унесет ветер, потому что они не имеют смысла. Они не могут ранить.
«Грейс», - прозвучало едва слышно в воздухе.
Оливер покачал головой, и мысли его перенеслись к Мие. Казалось, что она лучше справлялась с частичной потерей памяти, чем Джеймс. Или просто лучше это скрывала. Джеймс – он был открыт, он позволял другим видеть себя. Тогда как Мия вечно скрывалась за высокими стенами своего внутреннего мира.
« - Мы с тобой отличаемся от остальных, Оливер.
- Да? И чем же?
- Мы странные. В нас есть что-то. Нас никогда не примут такими, какие мы есть. Команда плохишей, помнишь? Ты сам это сказал.
- В тот раз я имел ввиду другое.
- Нет. Думаю, то же самое».
Из-за плотной завесы низких облаков, подгоняемых ветром, выглянуло холодное февральское солнце. Оливер закрыл глаза, защищаясь от его лучей.
« - Ты не такой, как все, Оливер. Ты не должен возвращаться в школу. Это опасно не только для тебя, но и для твоих друзей. Они отвернутся от тебя, когда узнают.
- О чем ты говоришь?!
- Послушай, внук. То, что в тебе проснулось, это не дар. Это проклятье. И ты должен остаться здесь, чтобы научиться его контролировать.
- Я не хочу его контролировать. Я хочу, чтобы его не было.
- Но оно – часть тебя. И вы неразделимы».
Дедушка. Почему же ты не отвечаешь? Чем занят в своей холодной Норвегии? Всё так же дрожишь, прижимая к груди опасные тайны о Древней магии, не понимая, что она уже на свободе и готовится разнести этот мир? Сколько еще ты будешь хранить секреты? Пока не станет слишком поздно?
Но и Мэтью Сноу, и Мия Грейс считали одинаково – Оливеру не стать частью этого мира, не узнать, что такое настоящая свобода и жизнь.
Но один человек в него верил.
«- Ты знаешь, что мне плевать на то, на каком факультете ты учишься или что в тебе странного», - и в голосе Джеймса не было ни грамма лжи или сомнений.
Когда тот, другой Джеймс, в призрачном мире, погиб на руках Оливера, он понял, что не может оставаться, когда в настоящем мире его другу угрожает опасность. Поэтому он и вернулся. Поэтому пошел к Жрецам и прекратил борьбу. Чтобы очнуться. Ради Джеймса. Это всегда было ради Джеймса. Он возвращался. И знал, что будет возвращаться снова и снова.
Когда капитан гриффиндорцев просвистел в свисток очередной раз, все стали спускаться на землю, и Оливер понял, что тренировка завершена. Он убрал в карман палочку, которую всё это время держал в руках, и не спеша так же отправился вниз.
Наверное, это было ужасно глупо, стоять, нервно переминаясь с ноги на ногу, у самого входа в спортивные раздевалки, но Оливер ничего не мог с собой поделать.
Первыми вышли капитан, девушка-ловец и Джеймс. Они о чем-то оживленно болтали, но стоило им увидеть Оливера, как беседа прервалась. И Джеймс с широкой улыбкой на лице сразу же зашагал к нему. Как будто это было совершенно нормально – бросать своих друзей - гриффиндорцев ради какого-то слизеринца. Но, кажется, Поттера мало волновали как условности, так и хмурые взгляды своего капитана и его подружки.
- Хэй, ты чего здесь? – радостно спросил Джеймс. – Мы вроде договаривались, что после тренировки увидимся, но это «после» казалось мне немного более далеким.
- Ну, - Оливер улыбнулся в ответ, и нечто мерзкое и холодное, сжимавшее его сердце, вдруг отпустило, - у меня же нет волшебной карты, где бы я стал тебя искать?
Джеймс продолжал улыбаться, но что-то в его взгляде изменилось. И Оливер вдруг подумал, какую глупость на самом деле только что сказал – ведь в действительности, они оба знали это, он бы нашёл Джеймса даже в лабиринте без единого луча света, а уж тем более в Хогвартсе.
Капитан гриффиндорцев и девушка-ловец прошли мимо них, не упустив возможности косо посмотреть на Оливера. Он не удивился, потому что знал, будь ситуация обратной и заявись Джеймс на тренировку Слизерина, его бы уничтожили на месте. И только взглядами дело бы точно не обошлось.
Джеймс едва заметно нахмурился, заметив недружелюбие своей команды, но промолчал, лишь глаза его застыли в твердой уверенности защищать.
И Оливер хотел сказать, что он справится, что ему не нужна защита и что Джеймс не должен выбирать между ним и своей командой, своим факультетом. Он даже открыл рот, но увидел в карих глазах такую решимость, что слова застыли на губах поцелуем ветра. И растворились в воздухе, так и не став звуком.
- Ты высидел всю тренировку? – спросил его Джеймс. Оливер мягко кивнул.
- Ты хорошо летаешь. И тот бросок минут за десять до свистка, через плечо, был очень хорош. Никогда не думал, что в квиддиче может быть что-то красивое.
Джеймс расплылся в улыбке и практически засиял. Нервным движением он сначала потер шею, затем пропустил через пальцы волосы на затылке, потом поправил воротник формы.
- Ещё немного, и ты полюбишь эту игру. И всё благодаря мне, - пробормотал Джеймс, продолжая переводить взгляд из стороны в сторону, словно ему физически было сложно сконцентрироваться на чем-то одном.
- Даже не мечтай, что я буду бегать и размахивать флагом с воплями, или сидеть с похоронным лицом из-за того, что кто-то забросил на десяток мячей больше.
- Все так в начале думают, - Джеймс, наконец, сумел посмотреть на Оливера. В его больших тёмных зрачках прыгали, танцевали огоньки.
- Все? – приподнял одну бровь Оливер, с коротким смешком. – Кто все? И многих ты уже обратил в свою веру?
- Оливер!
Наверное, с таким звоном разбивался бы Млечный путь, будь он сделан из прекрасного многогранного стекла, отражающего все цвета радуги.
Оливер буквально слышал этот звук, прогремевший в ушах, когда голос Розы прервал созданную им и Джеймсом атмосферу. Поттер оглянулся. Его кузина подошла к ним сзади, слегка удивленная, но улыбчивая. И в который раз, глядя на неё, Оливер подумал о ярком рыжем пламени, поселившемся в её волосах.
- Огонёк, - улыбнулся он своей девушке. Ведь он теперь может её так называть? Это звучало странно, непривычно даже в его голосе.
- Что ты здесь делаешь? – Роза пропустила похолодевший взгляд Джеймса и подошла прямо к слизеринцу. За мгновенье «до» Оливер понял, что она собирается сделать. И не ошибся – Роза взяла его за руку своей теплой немного влажной ладошкой и легко чмокнула в щеку. Так просто, словно делала это не первый день. Невольно Оливер подумал, целовала ли она так же Джексона при встрече? Может, поэтому у неё выходит так легко и естественно? Потому что он, по сути, тот же Дил, только выглядит по-другому.
- Мы с Джеймсом собирались вместе заняться трансфигурацией, - ответил Оливер. И язвительный голос Джексона в голове вдруг прошипел: «По крайней мере, я никогда не врал ей». Сомнения, дремлющие, но живые, шевельнулись в голове. Что, если существует хоть какая-то вероятность того, что Дилан прав – Оливер плохой вариант для Розы. Он её не стоит. Не с тем, что творится в его душе.
Джеймс за спиной Розы насмешливо приподнял брови и, выпятив нижнюю губу, несколько раз качнул головой, нарочно пытаясь заставить Сноу рассмеяться. И это отвлекло Оливера от мрачных мыслей. Он едва сдержал улыбку и снова посмотрел на Уизли.
- Ты же знаешь, Джеймс не очень разбирается в трансфигурации, да еще и Эджком его недолюбливает. Будет лучше, если я ему помогу.
Он слышал, как возмущенно задышал Джеймс и еле-еле успел остановить себя от того, чтобы посмотреть на друга.
- Могу я чем-нибудь помочь? – спросила Роза, не замечая, что происходит.
- Нет. Всё в порядке. Ты ещё этого не проходила.
Оливер позволил себе переплести пальцы с пальцами Розы, наслаждаясь этой легкой нежностью прикосновений, такой новой, тонкой и приятной.