В моих глазах сейчас больше, чем обида. Они буквально пылают красками ярости, злости, агонии и подавляемого одиночества. Так бывает, когда тебя оставляет единственный, мысли о котором заставляли пережёвывать битое стекло изо дня в день, но ни в коем случае не сдаваться. Я верила. Верила и надеялась, что однажды наступит момент, когда он всё поймёт. Поймёт, что его водят за нос. А после явится и вытащит меня из этого кошмара. Только вот напрасно всё.

— Я... — глаза то в стену, то на пол, — мне... — чёрт, а я ведь уже отвыкла от него такого. — Я скоро вернусь.

Он уже было порывается уйти, но моя резвая реакция останавливает, когда я хватаю его за руку, сжимая пальцы на его запястье так сильно, как только могу.

— Опять оставишь меня? — свожу к переносице брови, прекрасно осознавая, куда и к кому он хочет пойти. Прости, но я на шаг впереди. — Она наверняка уже запаковала манатки и свалила по той простой причине, что поняла, что я обо всём тебе расскажу. О вранье, которое она вливала тебе в уши, о её слепой и преданной вере Миронову, которая двигала ею всё это время. И, разумеется, о ярком факте того, что лучше тебя ей и светить ничего не могло, посему она и забралась ловко под твоё крылышко. Очень ловко... — усмехаюсь, кивая головой на карман, куда он буквально недавно спрятал коробку с кольцом. — Я расскажу тебе, если захочешь, — прикладываю ещё немного усилий, притягивая его обратно, покуда спешки я в нём более не замечаю. Она медленно, но верно сходит на нет. — Я расскажу тебе, что произошло за эти два года.

Морт тяжело вздыхает, уставляясь куда-то на окно. В раздумьях пребывает недолго, где-то с полминуты, после чего скидывает с себя пиджак и перевешивает через спинку стула, что рядом с кроватью. А я улыбаюсь. Вымученно и фальшиво улыбаюсь, пытаясь сохранить в своих глазах хоть толику ненависти, воспроизводя в голове картинки их интимной сцене, которой Миронов когда-то вертел перед моим носом.

Но всё пустое.

На смену притягиваемым фрагментам, что должны вызвать к самой себе жалость, я вспоминаю мужское тело, под которым стонала буквально пару недель назад. Вспоминаю его взгляд, когда мне требовалось чуть ли не задрать голову и встать на цыпочки, чтобы заглянуть в его глаза. Его точеные черты лица, его густые, чёрные волосы. Он полная противоположность тому, к кому я так отчаянно желала вернуться.

Но теперь я здесь, и я расскажу только то, что ему нужно знать. Что я позволю знать.

Я окуну его в два года пережитого страха, заставляя пережить всё то, что пережила я.

Меня отвлекает лишь оповещение, которое приходит на его телефон. Это сообщение. И содержит оно в себе только одно слово:

Прости.

Отправитель очевиден, Михайлов злостно поджимает челюсть, прикрывая на мгновение глаза и стараясь держать себя в руках. А мне на какую-то долю отрадно. Ещё недавно я бы и не могла подумать, что его внутренняя истерия и досада от предательства любимого человека заставят меня хоть на толику, но ликовать. Теперь я хотя бы не одна, кто от и до испытал на себе это чувство, сравнимое с ударом в спину.

Он растерян, едва старается держать ситуацию под контролем, но дрожащие скулы выдают как никогда явно, а мне ничего и не остаётся, кроме как снова сжать в пальцах его ладонь, стараясь плавно и размеренно подвести к тому моменту, когда мой рассказ отвлечёт от грязной, жестокой реалии.

— Ты готов? — мой голос чётко режет тишину, я обращаю на себя практически всё его внимание, дожидаясь, пока он повернёт голову в мою сторону. Контакт глазами налажен, я готова выложить всё, ту часть жизни, про которую он не знает, и которая стала для меня разрушительной, заставляя утопать в собственном омуте безысходности, пока он счастливо жил, не подозревая о моём персональном чистилище. — Тогда я начну.

Комментарий к Глава 18. Я расскажу тебе, как всё было Собственно, глава сия была рождена и написана под один трек, который не вылезал с репита. И название ему Z-Pam. Наверное, именно поэтому в персонажах плюс один, а ещё моя благодарность чудесному человеку Your dolor, без которой про этот шикарный трек я бы и не узнала.

P.S. Очередная глава под название “Шо блять происходит?”, и я снова признаюсь вам в любви за разделение со мной этого пиздеца и за вашу поддержку. Обозначьтесь, кто живой, я который день болею и мне жутко тоскливо, хочу вас видеть, вы — моё лучшее лекарство :З

====== Глава 19. Твои глаза... Напомни, как дышать ======

Бесконечная дорога. Мне порой кажется, что мы в каком-то нескончаемом кругосветном туре, творим беспредел в каждом закутке земного шара.

Та ночь в мотеле осталась в сердце глубоким надрезом, в который Миронов щедро цедил кислый лимон, припоминая вырезки того видео. Нет, он меня им не травил. Он просто никогда не упускал возможности добавить, что человек, на которого я возлагала надежды, теперь занят человеком, на которого я рассчитывала. Которому спасла жизнь, хотя бы из толики эгоистичных планов. Ведь я была уверена в тот момент на все сто, что она знает Миронова, как никто другой, и что выведет на его след, что это не составит ей труда. Но моему спасению она предпочла Михайловскую кровать. Неплохо, если не учитывать то, что моя жизнь тем временем сияла всеми оттенками ада.

Наше авто движется плавно, скорость не превышает положенную, а я просто наблюдаю за окном красивый закат, пылающий всеми красками фиолетового за горизонтом. Машина сворачивает в проулок, проезжая ещё примерно два квартала, а после заруливает к какому-то дому с личной парковкой. Медленно тормозит, а после сам водитель в лице Сатаны выходит, открывая дверь мне.

— Чего сидим?

Бровь изгибаю, выхожу несмело, как истукан замирая возле автомобиля.

— Неплохой отель, — констатирую очевидный для меня факт, оглядывая хоромы не стесняясь.

— Ещё бы, — нежно под руку берёт, и совсем не нежно начинает вести за собой, — потому что это не отель, — открывает входные массивные двери, вместе с тем открывая мне и вид и на гостиную в стиле минимализм, что выглядит довольно роскошно по сравнению с убогими гостиницами, в которых нам удалось побывать, — это дом моего друга.

Знаю я его друзей... Наверняка очередной отбитый наглухо тип, который за спиной имеет кромешную тьму и массу тайн.

— Ого... — оглядываю зал, заостряя взгляд на всём, к чему ложится душа, а после опускаю глаза на Глеба, впрыскивая в голос как можно больше фальшивого удивления, — у тебя есть друг?

Он заостряет мало внимания, только глаза закатывает и ухмыляется довольно естественно, стаскивая с себя кофту и топая по коридору. Недолго думая — плетусь за ним, абсолютно не боясь споткнуться, хотя мой взгляд всё ещё приковывает эта обстановка.

Хм, я бы даже хотела жить в этом доме. Но только в том случае, если бы у меня была нормальная жизнь. И нормальный парень.

Следуя за ним, я оказываюсь в кухне. Миронов уже вплотную присосался к холодильнику, разглядывая каждую полку и качая головой.

— С хозяином дома ты познакомишься чуть позже, а пока... — прицыкивает, щёлкает пальцами и хлопает дверцей, разворачиваясь. — Пока мы сходим в город и раздобудем еды. А то у этого холостяка в холодосе только бухло. — Снова его пальцы, обвивающие мою руку, снова движение, он хватает сброшенную в гостиной кофту и устремляется на выход. — Пойдём.

Честно говоря, где-то в глубине души я надеялась, что хотя бы этот день останется не тронутым его больной фантазией. Думала, мы, как простые смертные, посетим какой-нибудь минимаркет, будем шастать с тележкой по рядам, а после направимся к кассе, где расплатимся, не нахамив кассиру и не пристрелив людей в очереди, ибо мешаются. Ах да, и на парковке мы тоже никого не замочим, забавы ради.

Но минимаркетом и не пахло. Мы попросту остановились во дворе безлюдной улицы, пока взгляд Миронова не приковал топающий по своим делам паренёк.

— Смотри... — на его лицо вновь лезет дьявольская усмешка, он кивает головой на парнишу, заставляя меня задаться невольным вопросом.