Будучи в спальне, Нэт застывает около кровати, разглядывая серые простыни. Тонко улыбается, вспоминая, сколько бедному матрасу довелось перенести. И совсем забывается, вздрагивая, когда за спиной появляется Депо.

— Ностальгия? — он проходит мимо, останавливаясь чуть дальше и скидывая с себя толстовку. Остаётся в тонкой майке.

— Шмостальгия, — вспоминая, что всё ещё обижена, Наташа огрызается, но по-доброму так, наивно по-детски.

— Устала? — он всего лишь интересуется, а Натали уже бровью ведёт, ибо явственно слышит эту фальшь в его вопросе, задаваясь собственным: какого чёрта?

— Жутко. Спать сидя — мазохизм, — и правда, учитывая то, как до сих пор ноет шея.

— Очень жаль, — он зачем-то театрально вздыхает, расстёгивая ремень и доставая его из джинс, что заставляет девушку округлить и без того большие глаза. — У меня тут подарок для тебя, — он что-то быстро достаёт из кармана и кидает Наташе в руки, на что та моментально реагирует и, заодно, демонстрирует реакцию и ловкость рук.

— Смазка? — снова ведёт бровью, изумляясь и, в то же время, понимая, что остановка у аптеки была совсем не ради гематогена. — С анастетиком!? — зачем-то вчитывается и сглатывает слюну, пытаясь собрать во взгляде всё своё недоумение. Но как только этот взгляд поднимает, то в лице меняется, покуда Депо становится уже на несколько шагов ближе.

— А ты думала, я до конца жизни оставлю твою задницу девственной? — Нэт давно такого не испытывала, но сейчас Депо будто пригвоздил её ногами к полу, заставляя недоумевать и подрагивать одновременно.

— Всё шутки шутишь... — смешок, ненатуральный такой. Скорее — самоуспокоение.

— После твоей шутки с баром, откуда ты вернулась, еле волоча ноги, тоже, знаешь ли, захотелось пошутить. — Её стояние на месте позволяет ему быстрее оказаться практически вплотную, дерзко улыбаясь.

— Тём, — аккуратно укладывая ладонь ему на грудь, она всем видом изображает усталость, хотя та улетучилась с минуту так назад. И вместо неё пришла самая что ни на есть откровенная дрожь, которая успела добраться даже до кончиков пальцев.

— Пошучу так, что ходить в первое время перехочется, — он немного склоняется, ближе к ушной мочке. И не скрывая удовольствия смотрит в молящие его глазки. Глазки отъявленной стервы, которая просыпается в этой девушке временами и вызывает в нём ноющее желание подчинить, пускай он уже сделал это год назад. Дерзость этой девчонки всегда его заводила.

— Может... — она не успевает договорить, как Артём ловко обвивает уложенную ему на грудь руку в районе кисти, разворачивая девушку к себе спиной и чуть прижимая.

— Не может, — он всё ближе, касается губами чувствительной мочки уха и вынуждает замолчать. — Не бойся, — шёпот, который ещё на старте сводит её с ума и заставляет сглотнуть. — Доверься мне, — и каждая последующая фраза привязывает к месту окончательно, выбивая из головы все желания сделать хотя бы шаг в сторону. — Просто расслабься... — свободная рука скользит по спине и пробирается под тканевые лосины, облегающие её формы. Пальцы устремляются сразу к цели, и он укладывает тёплую ладонь прямо на пульсирующий бугорок, вызывая в девушке вынужденный вздох. — Будешь меня слушаться? — ещё тише, прямо на ухо, когда девушка неосознанно трётся о его ладонь промежностью, прикрывая глаза.

— Да... — этот стон принят за ответ, и Депо косо улыбается, отодвигая ткань трусиков и касаясь пальцем кольца плотно сжатых мышц, прежде нетронутых.

— Будешь сопротивляться? — снова горячее дыхание над ухом, а по телу — дрожь, когда его палец чуть надавливает на ещё девственное отверстие.

— Нет... — этот вздох ей даётся также тяжело, как и способность твёрдо стоять на ногах, что так и норовят подкоситься.

— Разденься, — командует на ухо, и Наташа безоговорочно снимает с себя одежду, оставаясь перед ним абсолютно нагой. — Сведи руки, — снова приказ, и Натали подчиняется, отдавая себя во власть и покорно ожидая, пока шатен стянет кисти ремнём. — В коленно-локтевую, — эта игра продолжается, и брюнетка уже как робот делает два шага, с помощью Шатохина залезая на кровать и вставая на четвереньки.

Глаза прикрыты снова, так ощущений больше. И она чувствует его ладони, что касаются бёдер и чуть сжимают, заставляя вертеть задницей, как кошка. Шлепок, и она нелепо вздрагивает, пока за вычерченной дорожкой мурашек вдоль по позвоночнику движется его язык, мягкий и тёплый. Губы оставляют поцелуи по телу, пока пальцы не извлекают из её ладони тюбик.

Снова дрожь, снова желание дёрнуться, но Нэт только губу закусывает, пока неподготовленного отверстия касается что-то влажное и холодное.

— Т-ш-ш, — он снова командует, обвивая рукой талию и возвращая на место, когда девушка инстинктивно отползает, увиливая от новых ощущений, — ты обещала...

Стискивая зубы, она изо всех сил старается расслабиться, утыкаясь лицом в простынь, пока большой палец, смазанный прохладной смазкой, чуть проникает в анальное отверстие. И, кажется, не проходит и минуты, как она начинает тихо постанывать, покуда плавные, умелые движения медленно растягивают, подготовливая к самому страшному. Пока что страшному. Нэт никогда не была любительницей особых извращений, вот и ограничивалась классическим сексом. И что только стрельнуло в его голову...

Ещё совсем немного, и большой палец входит на всю длину, заставляя брюнетку глухо ойкнуть и зажать кусок простыни меж зубов. Непривычно, немного дискомфортно, запредельно и от этого немного сладко. Она начинает постепенно привыкать, а через какое-то время и сама принимается за движения, уже добровольно насаживаясь пятой точкой на палец.

Несколько манипуляций. Ещё. И ещё. Она практически и не замечает, как Артём умудряется добавить ещё один палец, сводя дискомфортные ощущения к чему-то приятному, что тянется сладостной истомой по телу и отражается сквозь уста протяжными вздохами.

И вскоре пальцы сменяются чем-то более плотным, пульсирующим, горячим. Депо и сам едва сдерживается, ёрзая возбуждённой головкой о разработанный задний проход, пытаясь себя остановить от того, чтобы войти сразу, на всю длину.

Он вводит лишь головку, позволяя Наташе привыкнуть к ощущениям и плавно двигаясь, пока с её губ не слетает сдавленное и тихое:

— Больно...

Брюнетка тут же утыкается обратно в простынь, покуда нотки страха всё ещё присутствуют от странных, доселе чуждых движений. Но тут же берёт себя в руки, сжимая пальцами синтетическую ткань.

— Постарайся расслабиться, — опять этот шёпот, опять его губы где-то в районе лопаток, дарящие небывалое наслаждение.

И постепенно смещающиеся пальцы, чертящие дорожку вниз по животу и наконец касающиеся лобка.

— Твоё тело только «за», — она чувствует, как его губы расплываются по коже в улыбке. Чувствует и то, как пальцы проводят вдоль половых губ, хлюпая в выделенной смазке. И уже более громко ловит воздух губами, когда эти пальцы начинают настойчиво массировать клитор.

— Охх... — стоны продолжают лететь с губ, когда Артём набирает обороты, двигаясь уже дальше, проникая практически наполовину. — Нет... — последний внутренний протест, когда тело пленит разум в свою власть, и Наташа почти что осознанно насаживается сама, не в силах больше сдерживаться.

Томное «Нет» сменяется импульсивным «Да», и на смену призрачной боли приходит самое настоящее наслаждение, покуда оба растворяются в ощущениях и двигаются слаженно в такт, синхронно, стараясь оттянуть конечную точку и испытать оргазм одновременно, просто как можно позже.

Плевать на усталость, плевать на былые страхи, их стоны слышат только эти стены.

Спёртый воздух в комнате, тишина тут не нарушалась достаточно давно.

И в первый раз девушка нарушила этот привычный покой довольно тихо, будучи скованной в подобном проявлении. Но сейчас её сокрушающий крик мог бы перебудить целый район, если бы окна были открыты.

Счёт времени давно потерян, она протяжно стонет, когда Депо изливается внутрь, и тёплая жидкость внутри довольно ощутима. Нэт валится на простыни окончательно, не в силах совладать с пробивающей дрожью экстаза в непослушных ногах. Рядом падает и Депо, единственным распознавающим фактором удовлетворения которого является плохо скрываемая улыбка.