Он скроется за дверью меньше, чем через минуту, оставляя Глеба наедине со своим Я. А ещё с неугомонными мыслями, лезущими в голову и вынуждающими думать о снотворном, дабы поскорее уснуть и избавить себя от этого мозгового штурма.
Завтра. Он определённо разберётся с накопившимся завтра.
Может потому, что это последние дни, напоминающие затишье перед бурей.
А может и потому, что в конце концов даже такому сильному духом как он тоже нужен отдых, ибо впервые за столько долгое время он оказался на перепутье, не в силах договориться с собственным альтер эго.
Ну или же ответ на всё это весьма прост и прозаичен: просто потому что Миронов.
Комментарий к Сладкие, «Больше Наташи и Депо» и «Больше Морта Леры Килиан и вообще всех персов» будут по мере написания глав, ибо пишу на работе в каждую свободную минуту, ещё и с телефона. Всем своё время, ведь никто не обещал, что фик будет коротким)
Люблю❤️
====== Часть 34 ======
— Эй, — пограничное состояние между сном и явью, голос раздаётся словно за километр, доходя до сознания эхом, — эээй, — блондин отмахивается, как от назойливой мухи, пока наконец не открывает глаза и видит перед собой стоящую над ним Окс, чуть склонившуюся, оперевшуюся ладошками на собственные коленки. — Доброе утро, — и по интонации непонятно, действительно ли оно доброе, и какого чёрта вообще в такую рань?
— Чего тебе? — он хмурит брови и натягивает одеяло по самый подбородок, намереваясь отвернуться.
— Я по общаге полазею, — девушка словно отчитывается, как будто не хочет повторения его вчерашней встряски, — далеко не уйду.
Кивка его, к слову, не дожидается. Просто поджимает губки и выходит из комнаты с чувством выполненного долга. А у Глеба сон как рукой снимает, он даже чуть приподнимается, удобнее уталкивая за спиной подушку и потирая сонные глаза.
Какого хрена сейчас было? Оксана перед ним отчиталась? Сказала, что не уйдёт? Это точно была она? Это сном не было?
Он ещё раз потирает глаза, переводя взгляд с приоткрытого окошка на часы, в надежде увидеть, что сейчас только седьмой час, и вообще не повод отрывать себя от кровати. Но, увы, уже одиннадцатый час, и Миронов с тяжким душевным грузом, от которого, к слову, одно название, снова плюхается на подушки и зарывается под одеяло.
Чуть позже. Он встретит этот день сполна просто чуть позже.
Это выглядело немного странно. По крайней мере, для неё. Хотя бы просто потому, что Депо никогда не оставлял разговоры на потом, говорил всё буквально в глаза и сразу же, если его что-то не устраивало.
И сейчас не мешало ничего: ни время, ни расстояние, которого, кстати, не было, но по каким-то необъяснимым для Наташи причинам со вчерашнего дня он не обмолвился ни словом. Только односложные предложения и ни одного взгляда в глаза.
Признаться, она пыталась. Пыталась вывести на разговор и узнать наконец, в чём дело, но шатен отчего-то закрылся, трижды за сутки встречаясь с ней на кухне и на любой вопрос отвечая односложным «Всё в порядке». Ежу было ясно, что не в порядке, и такое нехарактерное для него поведение вызвало в брюнетке массу вопросов. А под вечер — психованный рык, с которым она предпочла скрыться от него на балконе в компании книги, в которой, кстати, провела приличную дозу времени.
— Так и будешь молчать? — это утро отличалось только её тоном, которым она задала уже заученный вопрос.
— Ты ведь знала? — знала что? — Знала, что ребёнок возможно не от Морта? — Нэт лишь закатывает глаза, тут же воспроизводит в голове единственный вопрос на случай вот такой вот ситуации: и это всё? Вся причина твоего молчания?
— А ты знал, что у меня это можно было спросить вчера, не выдерживая двенадцатичасовую паузу? — широкая бровь ползёт вверх от удивления и негодования, она даже закипает на какое-то время, искренне не понимая, какого чёрта его это так задело.
— Хм, — ухмылка вовсе недобрая, он даже отодвигает от себя завтрак, поджимая скулы и немного щурясь. — Точно. Я ведь всегда должен ходить за всеми по пятам и спрашивать, не скрывают ли чего, — вновь язвительная усмешка, а в руке — смятая пачка сигарет. Почти пустая. — Скрытая информация о Максе от Сименса, до сих пор неясная мне рокировка от Нины, а ты... — он наконец поворачивает голову и впервые за последние сутки смотрит прямо в глаза, вызывая колким взглядом шквал эмоций в закипающей девушке, — ты даже не удосужилась рассказать, что моему товарищу наставили рога. Женская солидарность? Чушь. Где гарантия, что ты не скроешь от меня подобное ещё раз? — звериный оскал проявляется с каждым выплюнутым словом, когда Наташа уже начинает напоминать чайник: вот-вот, и пар повалит из ушей.
— Моей подруги нет который день, Морт только вернулся к нам, нас ждёт ещё хрен пойми что, а ты...
— А я парюсь из-за такой мелочи, как враньё близких? — перебивает, даже поднимается со стула, начиная подходить к Наташе. — Или за всем этим мы должны забыть о такой вещи, как доверие? Что ты подумаешь, если узнаешь, что я всего лишь утаил информацию об интимной связи Глеба и Окс? А? Ответь!
Не отвечает, просто взвинчивается, фыркает, толкает от себя Артёма и стремительно направляется прочь из кухни.
— Хватит с меня! — говорит не ему, а куда-то в сторону, но настолько громко, что голос можно услышать даже за закрытой дверью. — С появлением этой стервы и правда всё пошло наперекосяк! Она только ссорит нас всех, а сама сидит на своей спасённой заднице и наслаждается жизнью! — уводит тему, заводясь ещё больше и зачем-то начиная стягивать с себя на ходу домашние шмотки, разбрасывая их по разным углам.
— Это не она пустила разлад в нашей компании, — Депо позади, преследует, давая понять, что разговор далеко не окончен. — Она всего лишь подняла со дна то, что мы прибили слоем грязи и надеялись, что это не всплывёт.
Она останавливается, надевая мягкую болотную кофту, поправляет волосы, хмыкая.
— Так ты теперь тоже на её стороне? — разворачивается к нему, мотая головой и даже не желая понять всей сути, которую Шатохин пытается донести. — Хватит... — застёгивает ремень на надетых джинсах, собираясь к двери и полностью игнорируя проснувшееся желание Депо выяснить отношения вот в таком вот русле.
— Куда ты? — он делает шаг назад, к двери, выставляя руку и пытаясь Наташе помешать. Но та никак не реагирует, а попросту прёт, как баран, будто вместо Артёма тут пустое место. — Наташа! — теперь же прикрикивает и хватает за предплечья, стараясь встряхнуть, на что девушка реагирует довольно бурно.
— От тебя подальше, — понимая, что сморозила глупость и то, как Артём относится к подобным неосторожным высказываниям, она тут же реабилитируется. — Пойду возьму у Глеба этот чёртов номер и буду трезвонить сама, пока Нина не скажет мне, где она. А после отправлюсь к ней, и ты меня не остановишь.
Она хочет наклониться, дабы обуть кеды и поскорее отсюда выйти, но руки Артёма всё ещё крепко держат, не позволяя сделать задуманного.
— Пусти меня, — резко выворачивается, стараясь выскользнуть из оков, но с каждым её движением хватка шатена усиливается, и пальцы впиваются в кожу сильнее, теперь уже доставляя дискомфорт и вынуждая Нэт нервничать ещё сильнее. — Пусти, сказала! — она не упомнит, чтобы раньше встречалась с подобного рода поведением своего молодого человека, по её мнению, самого рассудительного из всей их компании. Он всегда тормозил всех умело подобранными словами, но сейчас, казалось, нити спокойствия были сорваны из-за перенапряжения, что отразилось в пылающих огнём глазах.
— Я тебя не остановлю? — повторяет сказанную ею фразу, сводя скулы и нервно дёргая кончиком носа. — Чего ещё я не сделаю? — кипящее, словно на раскалённом масле желание прокричать эти слова выходят всего лишь грозным шёпотом, а пальцы на её плечах невольно сжимаются настолько, что, кажется, ещё немного, и он услышит хруст костей.
— Перестань! — девушка вдруг взвизгивает от неожиданности, когда Депо со всей силы хватает под руку, начиная тащить за собой в спальню. — Мне больно! — вариантов нет даже дёрнуться, но когда оба оказываются у кровати, Артём рывком швыряет брюнетку на простыни, образуя невидимую стену между ней и выходом из этой зоны. — Мне нужно уйти! — заведённый механизм не остановить, тут верховодит только вспыльчивая натура, и Нэт бегло подрывается, желая, кажется, протаранить брюнета, лишь бы выйти из этой комнаты. — Я должна её увидеть! Она нужна мне! — попытка за попыткой, и каждая как одна провальны, потому как против Артёма шансов у неё нет. — Она твоя сестра, и она неизвестно где! А ты тут шарманку свою завёл! Пусти говорю!!! — снова попытки, снова встреча пятой точки с матрасом, на который Депо в очередной раз толкает с каким-то особым остервенением. — Мне нужно уйти! — просто наверное потому, что это дело принципа, и Артём всегда уважал её решения, позволяя делать всё входящее в рамки здравого смысла.
