Сименс лишь повернуться успевает, опуская голову и насупливаясь. Но ровно до того момента, когда девушка поднимает глаза, повествующим о близости слёз голосом тихо проговаривая:
— Спасибо...
Судя по виду, слова эти ей дались ой как тяжело. Если вообще не сказать о том, что их она говорит впервые в жизни. Глеб даже реагирует не сразу, просто озадаченно таращится на сглатывающую ком блондинку, щуря глаза и стараясь понять, игра это, или же истинное её лицо.
Она склоняет голову, видимо не в силах более признавать собственной слабости, и Миронов снова берёт её под руку, помогая встать.
— Пойдём, — его голос относительно спокоен, да и идут они уже без особой спешки, плавно приближаясь туда, где уже все ждут.
Депо продолжает медленно отбивать ритм по рулю окаменевшими от неотступающей злости пальцами, кидая колкие взгляды, а Лера продолжает зарываться носом в толстовку Михайлова, не переставая ронять слёзы. Только вот эмоций она особо не отражает. На лице лишь лёгкая улыбка, заставляющая Сименса на минуту задуматься о том, что шатенка уже была готова к тому, что больше возлюбленного не увидит. А это значит, что о социальном статусе Эда он осведомлён лишь поверхностно, и дальше, судя по всему, копать не стоит. Тем более, что даже такая как Окс готова была упасть в ноги и умолять не отдавать ему. Что она, собственно, и сделала.
— Поехали, — усаживая девчонку назад, Миронов молча залезает на пассажирское, стараясь не смотреть на водителя. Только достаёт из бардачка сигарету и подкуривает, выпуская дым в приоткрытое окно.
Сигарета нужна сейчас, кажется, всем. За исключением одной. И ради этой причины отказа от химикатов она готова принять то, что придётся теперь долгое время отказывать себе в никотиновом удовольствии.
Наплевать.
Всё, что ей нужно, сейчас рядом.
Почти сутки в пути, они добираются домой неспешно, периодически делая остановки в придорожных забегаловках. Мягкие сидения позволяют выспаться хотя бы немного.
Без лишних изречений Сименс тактично меняется местами с Депо, позволяя тому вздремнуть и вскоре снова меняясь воротами. Лера тихо сопит на плече у уснувшего ещё в начале пути Морта. И только Окс старается как можно тише ворочаться, когда сквозь сон старается уложить руки под голову, вот только всё ещё надетые наручники мешают. А попросить их снять вроде как и наглости не хватает. Хватает того, что ещё шкуру в последний момент вытащили из адского пекла, и на этом спасибо.
Первое, что они видят, подъезжая к общежитию — это скользящую по порогу туда-сюда Нэт. Брюнетка заметно выдыхает и не может устоять на месте, едва выдерживая ожидание парковки. А после бросается в объятия к покинувшему рулевое место Артёму, намертво повисая на его шее.
Следующим объектом «удушья» становится Морт, к которому она жмётся так, как не жалась никогда раньше. Она вообще и не упомнит, чтобы хоть раз в жизни его обнимала. И следующим под прицел попадает Сименс, но улыбка её лицо тут же покидает, когда за ним она видит поникшую Окс, у которой, кажется, до сих пор тусклым блеском отдаются дорожки оставшихся на щеках слёз.
— Что она тут делает? — Наташа застывает на месте, пуская в атмосферу вопрос, адресованный, кажется, не только блондину.
— Да, мне тоже интересно это знать, — Депо приобнимает девушку сзади, стараясь увести и не нарваться на очередное выяснение отношение перед дверью общаги.
— Думаю, он объяснит нам это позже, — Морту меньше всего хочется сейчас что-либо выяснять, поэтому он старается как можно убедительней ответить на вопрос Нэт за блондина.
А Лера... Лера просто меряет девушку взглядом, не желая открыть рот. То ли боится, что той опять влезет в голову взболтнуть чего при Славе, то ли действительно совесть заедает, ибо сама в некоторых вопросах не идеальна далеко.
Компания соберётся в коридоре ненадолго, минут на пять от силы. Каждый в своём роде даст волю чувствам и дружеским объятиям, а Морт, в свою очередь, даст понять, что у них в запасе есть как минимум три дня. Именно за это, как он думает, время, Эд сможет собрать вокруг себя своих псов, или же придумать чего понаходчивей. И как только все надумают расходиться, среди них вдруг появится ещё один. Тот, которому временами доводится всё же стать частью семьи.
— С возвращением, — спустя секунд десять неловкого молчания Макс всё же протягивает Морту ладонь для рукопожатия.
А тот теряется на миг, то ли от подкашивающей ноги усталости, то ли от варёной каши в голове. Он помнит, помнит весь свой враждебный настрой к бородатому парню, но сейчас, в связи со всем произошедшим, злоба медленно отходит на второй план, заставляя его тёмную сторону поутихнуть и впустить в себя вероятность возможности, или хотя бы шанса на союзничество.
— Спасибо, — Слава реагирует не сразу, но Максим покорно ждёт. Ровно, как и все остальные.
И дожидаются. Михайлов крепко жмёт руку брюнету, незаметно кивая и мысленно соглашаясь с тем фактом, что сейчас не лучшее время прыскать ядом.
— Она что, в твоей комнате пропишется? — минуты спокойствия нарушает Наташа, вытягивая шею и меряя взглядом блондинку.
На ней, к слову, наручников уже не замечается. Ибо это сильно в глаза бы бросилось, а общежитие — это куча лишних глаз и рождённых слухов. Так что лучше перестраховаться.
— На первое время, — он бы закатил глаза, если бы совесть позволяла. Но сейчас он просто вздыхает и даёт Наташе ответ. А ещё он хочет наконец-то от всего оградиться, дабы просто побыть в тишине и устаканить мысли.
Отдавать команду Оксане не надо, она послушно плетётся за блондином без напоминания, пока острый взгляд одной парочки провожает чуть ли не до двери.
— Я бы спросила, чем заслужила такое, но вряд ли получу ответ, — как только дверь за обоими закрывается, Оксана останавливается посреди комнаты. Хочется и есть, и в душ, и спать одновременно, но сильней всего хочется знать, что Глебу от неё нужно. Ведь парень не из простых, и навряд ли спас её из жалости.
— Да. Поэтому заткнись и создай тишину, — Миронов падает на кровать и откидывает на подушку голову, блаженно прикрывая глаза.
— А как на это отреагирует Нина, когда вернётся? — Окс едва закусывает верхнюю губу и неловко жмётся, забывая оставить в голосе былой страх. Привычный манерный тон потихоньку возвращается, она продолжает наблюдать за развалившимся на простынях Глебом, потирая запястья. — Ты ведь не думаешь, что...
— Я думаю, что если ты не замолчишь — я заткну тебя лично, — Миронов не даёт договорить, и Оксана на полуслове проглатывает язык, поджимая губки.
Злить его сейчас хочется не особо, да и настроение не то. В конце концов, она допустила оплошность, показав ему свою слабую сторону. И распускать крылья тогда, когда их практически ободрали — решение не самое лучшее.
Вот она и вздыхает коротко, чуть ли не жмурясь, когда решается снова открыть рот.
— Можно в душ? — кажется, она даже щурит правый глаз, будто реакция Сименса на её голос будет неоднозначной.
— Нет, нужно ходить грязной в пыльных шмотках, — Окс вытягивает личико, немного выдыхая, когда слышит его спокойный тон. — Скройся с глаз, — и даже сказанное её не тревожит. Она лишь скользко улыбается, теряясь из виду за долю секунды.
Полная улыбка явится на её лицо лишь тогда, когда она окажется в ванной. Когда закроет за собой дверь на замок и снимет грязную одежду. А после встанет напротив зеркала, пока ванная будет наполняться тёплой водой.
И в голове мелькнёт мысль, что это, пожалуй, лучшее, что с ней могло произойти.
Просыпаюсь от тревожного сна, подскакивая на кровати.
Пробивает холодный пот, дыхание прерывисто, и мне даже требуется время, чтобы отличить сон от реальности.
Выдыхаю.
За окном пока что только намёк на рассвет, а на часах — шестой час. Можно сказать, раннее утро.
Свежая прохлада из настежь распахнутой форточки обдаёт приятным ощущением. Спать отчего-то больше не хочется.
