— Не помешал? — голос слишком чёткий, Макс убирает с колен ноутбук и встаёт с дивана, даже немного мешкаясь и всё никак не решаясь протянуть ладонь для рукопожатия.
— Всё нормально, — что по виду не скажешь. — В чём дело?
— Лера пропала.
— Опять? — брюнет изгибает бровь и губы чуть косит. И по этому жесту Миронов понимает сразу, что причастности Макса нет. Можно выдохнуть. Но вдохнуть снова, потому что на этом его речь не кончается. Он определённо шёл сюда не за этим.
— Такое дело... — собеседник напрягает глаза и уши, пока Глеб медленно осматривается, немного кусая губы. По выражению заметно — скуп на длинные речи, но что-то рвётся изнутри и мешает играть в молчанку. Словно этот разговор позволит упасть с души нечто тяжёлому, что давило и вело сюда с того самого дня, как Макс появился тут. Пожалуй, самое время. — Я не собираюсь извиняться, ты сам делов натворил, — первое предложение, уже прогресс, — но я сам не идеален, поэтому допускаю вариант того, что людям свойственно меняться, — много слов ни к чему, ему удаётся донести свою мысль в коротких фразах, — а ещё я могу уверить тебя, что если что-то пойдёт не так, то у меня рука не дрогнет, и я застрелю тебя во второй раз, — вроде бы и не самая лучшая фраза на пути к примирению, но Макс заметно тянет уголок губ, понять пытаясь, по наводке ли пришёл сюда отважный товарищ, или самому надоело играть в молчанку. — Так что не заставляй меня думать, что я совершил ошибку, когда зашёл в эту дверь, — да, он определённо пришёл не по наводке.
Максим кивает, но незаметно практически. Не расплывается в речах, начиная доказывать, что изменился. Нет, его тактика всё та же, молча и без лишних слов проявлять себя день за днём, пока судьба не расставит всё по своим местам. И в знак того, что слова Глеба не прошли мимо ушей, он протягивает руку, глядя строго блондину в глаза. А тот ждёт всего с секунду, вскоре отзеркаливая движение и крепко пожимая Максовскую ладонь.
В душе что-то теплится, скупая улыбка на лицо просится, но Миронов держится, как может, хотя желание сейчас выпустить нахрен из своих рук его ладонь и просто по-братски обнять, мысленно благодаря его за то, что он жив. Но всему своё время, и блондин просто единожды кивает, нехотя разрывая рукопожатие и удаляясь.
— Помощь моя нужна? — да, уже у порога он понял, что напрочь забыл про Леру.
— Если что — обратимся, — разворачивается, улыбается глазами напоследок и хлопает дверью, оставляя Макса одного. И у того, пожалуй, сейчас на лице самая искренняя улыбка, рождённая в сухом, но таком трогающем именно его душу разговоре.
Глеб едва порог переступает, даже дверь не успевает закрыть, как спешит поделиться новостями.
— Макс не причастен...
— Мы знаем, — и в своей спешке непреднамеренно стопорится, морща лоб и по очереди оглядывая каждого из нас. — Она позвонила, — уже вроде и выдохнуть пора, но лицо Морта не намекает даже о том, что придётся выдыхать. Наоборот, скорее. — А ещё сказала, что если не приду за ней один, то будет очень плохо, — фыркает себе под нос, кепку с себя срывает и отшвыривает куда-то, психуя, — тот чёртов ублюдок объявился, она у него.
В отличие от Сименса, я слышу это во второй раз. Но всё также не перестаю покрываться мурашками, как только представляю, что этим двоим может грозить опасность.
— Ну делаем как раньше. Ты идёшь, мы на подмоге, — Сименс искренне удивляется гробовой тишине и тому, что эти двое ещё не на сборах.
— В этот раз не выйдет, — и снова стопор на лице, блондин уже взорваться от возмущения готов и встряхнуть этого мямлю. — Да ладно вам, раньше в одиночку дела решал и не помер, сейчас не исключение, — собирается духом, хлопая ладонями по коленям и вставая. А у самого вид, словно на эшафот идти заставили. Ведь ни один из нас не знает этого мутного типа и на что он способен, оттого и страшно. — Чего раскисли, не доверяете мне, что ли? — пытается ухмыльнуться, но всё провально.
— Давай хотя бы на дистанции держаться будем? — Артём не успокаивается, пытаясь экстренно быстро соображать.
— Не нужно, — а в голосе намёк как раз на обратное, но увы, — он же сказал, что с ней сделает, если увидит кого-то в радиусе километра.
Депо кивает понимающе, и Слава уже молча топает к себе. За снаряжением, очевидно. По дороге встречается с отрицательно мотающим головой Сименсом, но это не действует. Он просто проходит мимо и даже взглядом никого напоследок не окидывает.
Кажется, в этот раз всё гораздо серьёзнее, чем мы могли предположить. Но в душе надежда только на то, что всё будет хорошо. Хотя, исходя из нынешнего положения, нихрена хорошего ждать не стоит...
— Может, всё-таки, сигарету? — темноволосый тип в очередной раз усмехается и протягивает ей пачку.
Лера, в свою очередь, молча сидит на стуле и пялится в одну точку, кусая губы. Мотает головой, отказываясь и опять вызывая на лице у оппонента усмешку. Да... она определённо при иных обстоятельствах уже пачку бы скурила, но сейчас не лучшее положение.
В голове только картинки недавнего времени.
Его машина, заставшая врасплох. Его вид, заставивший сердце бешено биться снова. Его глаза, говорящие лишь о том, что если она добровольно в машину не сядет, то будет хуже. И его до жути опротивевший голос, который только и вещал, что о делах.
Господи, он даже извинился до жути комично, что не тревожил их покой раньше. Так вышло, что внезапные помехи заставили отложить это дело, и теперь он хотел ничего иного, как привлечь к этим делам Леру в очередной раз. Забрать из её компании, если говорить точно, дабы стерва вспомнила, кем на самом деле является. А Морт... Морт был для него лишь развлечением. Цепным псом, реакцию которого тот тешился увидеть, когда будет говорить о том, что хочет забрать от него любовь его жизни. Поправочка: заберёт у него любовь его жизни.
И как только он слышит эхо шагов, то тут же натягивает на лицо злостный оскал, пытаясь собрать из него нечто похожее на улыбку. И почти получается.
— Лера! — спокойный до того Михайлов не выдерживает, как только её видит. Хочет кинуться к ней, но возникшая перед ним фигура мешает, встаёт в полный рост и загораживает собой всё.
— Ну, не так быстро... — лишь одна мысль доступна Морту в этом момент: что разорвать в клочья этого типа он хочет куда больше, чем начистить лицо Максу. Боже, да даже с Максом он сейчас готов сплотиться, лишь бы душу из этого типа выпотрошить. — Присядь, — брюнет словно подталкивает, шагая на Славу и заставляя того упереться в стул. Руки ложатся на плечи, когда он практически силком усаживает Михайлова. А после — быстро приковывает запястья того к деревянным ручкам, не забывая зрительно контактировать и давать понять, что лишнее движение — и пострадает та, ради которой это всё унижение.
— Ублюдок, — Морт тихо рычит, дёргая рукой и звякая наручником.
— Опустим любезности, — хлопок в ладоши, театральности не занимать. Как и внимания, в котором он сейчас практически купается. — Думаю, тебе не нужно напоминать о том, чем твоя благоверная занималась добрую половину жизни, — руки за спину, пальцы в замок, брюнет громко заявляет о мотивах, добавляя в голос тональности. — Ну, я о грабеже, убийствах и предательстве, на которое она, кстати, способна... — для него — просто представление, а для неё — удар ниже пояса, который заставляет дёрнуться и вспомнить о той ночи, проведённой с Максом. Если бы она только могла вернуть всё назад... — Честно говоря, она — самый выдающийся напарник из всех, что у меня были. И поскольку неожиданное появление проблем в лице неугомонных врагов вдруг навалилось, как снег на голову, то спешу сообщить, что ради вашего всеобщего благополучия я забираю твою девицу с собой. В качестве напарника, разумеется.
Голос уже чуть тише, но Морта в этот момент подрывает. Он даже дёргается, когда видит, как Лера тщетно пытается скрыть подступающие слёзы, прикрывая ресницами глаза. Ещё она губы поджимает, не решаясь даже взгляда на него поднять. Сил едва хватает на то, чтобы сдержать себя и не разныться прямо здесь, у ног врага.
