— Нет, спасибо. — Чуть усмехается, а я уже и забыть успеваю, что вопрос ей задавала.
— Я бы хотела посочувствовать насчёт Макса... — сначала поесть предлагаю, теперь это. Я в себе вообще? — но слишком много говна я из-за него хлебнула. — Конечно, ведь ей это сейчас так интересно. Ну же, Нина, продолжай, блять. — Сначала меня убить пытался, а потом отца моего застрелил. — Идея пойти ва-банк приходит ко мне внезапно. По крайней мере — не придётся ходить вокруг да около. И, как следствие, она ведёт головой чуть в бок, продолжая улыбку. Не зря, всё-таки. Эта змея знала...
— Ага... — даже взгляд отводит, придавая ему пущее безразличие.
Не помню, что конкретно я несу. Вроде какую-то несуразную чушь про то, за каким хреном она меня с пути убрать пыталась и чем я вообще ей так помешала. Про Лину ещё что-то, которая чуть ли не стала козырем в её кармане. И ещё какой-то бред, пока наблюдала параллельно за её скованными руками, которыми она едва шевелила в обездвиживающих кольцах.
— Живой он. — Мгновение, и мой словесный поток вдруг прекращается. Хоть я и понять пока не успеваю, о чём она. — Макс был злым, тщеславным, алчным мудаком, но до Бога в его глазах ему не хватало одного, — шатенка ведёт бровями очень медленно, наконец поворачивая ко мне голову и поднимая на меня опустошённые глаза, — он никогда не решал, у кого забрать жизнь. — Я всё ещё ни слова не говорю, не перебиваю и не переспрашиваю, пытаясь быстро соображать. — Он наверняка просто припугнуть решил, выстрелив куда-то в сторону. Так что поверь мне, — снова усмешка, уже более отчётливая, — твой отец жив.
В комнате, где нас двое, повисает тишина подобно той, что обитает в замкнутом пространстве голых стен. Я просто нахожусь в каком-то немом оцепенении, а Лера даже не думает позы своей менять, изредка рассматривая свои коготки. Честно признаться, я немного не понимаю, что за игру она ведёт. Но, кажется, догадываюсь, вскоре решая свою теорию проверить.
— И где же он? — недоверчиво глядя в её сторону, задаю очевидный вопрос, ожидая, что взамен этой информации она попросит свободу.
— Да почем мне знать? — но темноволосая лишь плечами пожимает, одновременно поджимая и губки. — Могу только номер дать, но с этим загвоздочка. — Вот оно, наверное. Тот самый момент, когда девица попросит её отпустить. — Ты его узнаешь, если мой телефон у Морта отберёшь.
Я жду. Я всё ещё жду. Когда за этим последует просьба.
Но ничего нет.
Лера просто слегка так потягивается, вытягивая очевидно затёкшие ноги и утыкаясь взглядом куда-то в потолок.
— И это всё? — переспросить мне, всё же, стоит.
— А что ещё? — удивлённо откликается, не переставая смотреть в какую-то точку на потолке.
— И ничего взамен не попросишь? — то, что я в открытую ей подсказываю иметь пользу от своей услуги — уже, как минимум, странно. Но девчонка только головой единожды вертит, образуя на губах полумесяц.
— Мне уже ничего не нужно...
Она то ли с облегчением, то ли обречённо как-то вздыхает, посылая меня в ступор.
Я точно не ослышалась? Передо мной точно Лера?
И ещё сотня вопросов, которые одолевают мою голову, пока ноги постепенно несут из этой комнаты.
Далее — кухня, где за столом, в компании чашки чая, я постепенно перевариваю всё услышанное.
Я понятия не имею, зачем мне вообще всё это сдалось. Я уже похоронила этого человека, который доставил мне столько неудобств одним своим существованием. Я даже настроила себя на то, что его смерть была к лучшему, заставляла себя думать, что его бесполезное существование только отравляло жизнь. Но вот единственное, что не могло успокоить любопытную часть — очень даже мешало. По крайней мере, покоя не давало уж точно. Я почему-то чувствовала себя обязанной во что бы то ни стало найти его и спросить, почему так. И меня ничего на данный момент не останавливало, потому что я чётко знала: было бы ему наплевать — грохнул нас бы ещё в тот день. Но тем действием он лишь доказал, что пальцем не тронет.
Снова отхлёбываю чай, причмокивая кипятком на весь первый этаж, пока Наташа не спускается с сонным видом, топая ко мне за стол.
— Что с тобой? — её левый глаз уже проснулся, правый всё ещё на стадии. — Ты как привидение увидела.
— Всё в порядке. — В конкурсе фальшивых улыбок моя бы заняла почётное первое место.
— Выспалась? — перепрыгиваю с темы в считанные секунды, не успевая ей дать выцепить мои внутренние противоречия, которые, по закону жанра, отражаются в моих глазах и палят своё присутствие благодаря моим зрачкам, которые бегать туда-сюда начинают.
— Ну да... — глядит всё же недоверчиво, словно всматриваясь и раздражая меня этим ещё больше. — Я знаю этот взгляд. — А я знаю этот тон. — Что у тебя в голове? — блять.
— В смысле? — дурь. Вот что, Наташа. — Со мной всё в порядке. — И только идиот поверит. — Просто Глеба с Артёмом что-то давно нет. — Нервно стучу коготками по столу, поглядывая на часы. Нэт, к слову, делает то же самое, только теперь её вид ещё более озадаченный.
— О да, — слышу сарказм, — их нет целых полчаса. — Она даже мою кружку цапает, делая глоток, видимо, на предмет каких-то веществ, которые заставляют меня параноить.
— Мне в душ нужно. — Резко отрываюсь от стула, уплывая на второй этаж и оставляя Наташу, видимо, в полном недоумении. Главное, чтобы она никому из парней не растрепала о моём поведении. Уж слишком я не хочу лишних вопросов.
— Соскучилась, солнышко? — заплывая в комнату в расстёгнутой рубашке, Морти салютуют придремнувшей Лере.
— Очень, блять. — Шатенка щурится от внезапно включившегося света, отворачиваясь на другой бок и уже более отчётливо морщась, когда кольца браслетов давят на запястья. — Сука...
— Это ты кому? — скидывая рубашку, выпивший парень бродит по комнате в поисках домашних штанов, чуть пританцовывая.
— Это я себе. — Бубнит себе под нос, едва шевеля затекшими руками и стараясь найти более подходящую позу, лишь бы не было так неприятно.
— Мешают? — дожидается, пока её взгляд коснётся его персоны и кивает на наручники. После же видит её несмелый кивок. — Отстегнуть? — чуть смещает губы вправо, то ли улыбаясь, то ли усмехаясь.
Но шатенка только недоверчиво смотрит, зачем-то головой болтая и не решаясь ничего сказать. Ведь кто его поймёт — правду он говорит или же стебётся опять. А быть объектом насмешек подвыпившего парня, заточившего тебя под свой надзор — не самое великое желание.
— Да или нет? — а он всё ещё смотрит вопрошающе, взгляда не отводя. Ждёт, пока её неуверенность перерастёт в слабый, но положительный кивок, после чего быстро сокращает между ними расстояние, доставая из кармана ключ и отстёгивая девицу.
— За какие это заслуги... — с лёгкой силой трёт покрасневшие запястья, щуря лоб при каждом прикосновении, что отдаётся противной болью.
— За такие, что если облажаешься — будешь спать на полу. — Морту долго кумекать над ответом не пришлось. Он быстро выпалил всё, что думал, отчего-то зная, что Лера больше не захочет шутить с ним.
И, стоя к ней спиной, он, кажется, был прав.
Девчонка просто сидела, молча таращась на его силуэт. Также молча она наблюдала, как он переодевается, а затем и идёт в кровать, уталкиваясь рядом с ней. Неприлично рядом...
— Ты не против? — спустя несколько минут ёрзаний, он всё же разворачивается к ней, оказываясь сверху и принимаясь поднимать на ней майку, которую сам же дал ей перед уходом.
— Что... — кажется, понять не успевает, ибо ответа парень и не ждёт вовсе, а бессовестно заключает в ладони её талию, начиная медленно целовать от низа живота. — Что ты делаешь? — бывшие столько времени в заточении руки совсем не слушаются, да и сил оттолкнуть его вовсе нет, поэтому Лера скулит тихо, надеясь на его благоразумие. Точнее, на то, чего, кажется, не существует.
— Сексом с тобой собираюсь заняться, глупая. — Снова усмешка, и он чуть приподнимается, дабы её продемонстрировать, но вновь опускается к телу, целуя упругую грудь.
