Задираю голову, а он медленно проходится языком вдоль по шее, немного двигаясь и заставляя почувствовать, как его член касается моих половых губ. Дразнит ещё, сучёныш.

— Ну же... — мало того, что я умираю от стыда, так я теперь ещё и изнываю от желания, расставляя ноги и чуть сгибая их в коленях, касаясь его бёдер.

А блондин только едва заметно прорисовывает дугообразную полоску на своих губах, находясь от моего лица слишком близко и издевательски нашёптывая.

— Попроси ещё раз.

Сволочь... Идиот... Придурок... Извращенец... Гад.... Ненавижу... Хочу... Будь ты проклят... Возьми ты меня наконец!

Но он по-прежнему по-идиотски улыбается, пропуская по моему телу токовые разряды, мученически приставляя свой набухший орган прямо к моему отверстию. Сука, мне дышать уже тяжело. От проникновения разделяют миллиметры. Нет... Один! Один блядский миллиметр! Я его уже практически ощущаю, но стойко молчу. Лишь ёрзаю под его телом, стараясь насесть на него самой. Не даёт. Снова улыбка.

Сволочь.

Кажется, придётся окончательно смириться с тем, что куда полезней подчиняться ему в вопросах, в которых он особенно хорош. А он, к слову, хорош во всём.

Блять, да вставь ты его уже! Иначе я просто истеку вагинальным соком и потеряю сознание от обезвоживания прямо под тобой!

— Прошу... — мне удаётся узнать, что мой подборок неконтролируемо вибрирует, а вместе с ним и язык, и зубы, которые друг на друга еле попадают, да ещё и кость поперёк горла встала, заставляя произнести это до жути простое слово чуть ли не по слогам, и к тому же с запинками.

Я бессильно моргаю, зачем-то округляя глаза и смотря ровно на него. Ладони ударяют по его груди, а я вдруг собираю в голосе всё своё раздражение, чуть ли не рыча ему в губы:

— Да хватит издеваться!

Кажется, это именно то, что он хотел услышать. Ибо в следующую же секунду он в мгновение ока меняется в лице, забирая мои руки и стискивая пальцами мои запястья в тугое кольцо. Резко прижимает их над головой, заставляя выгнуться и заполнить это глухое пространство мощным выбросом долгожданных эмоций, когда я наконец чувствую его в себе до полной потери с реальностью. Он твёрдый, горячий, он буквально разрывает меня изнутри, и я на уровне инстинктов сама начинаю задавать темп, ускоряясь с неведомой мне прытью и пытаясь высвободить руки, чтобы расцарапать его чёртову спину. Чтобы впиться в волосы, в бёдра, да куда угодно, лишь бы прикоснуться к разгорячённому телу. Но он держит. Держит с такой силой, что со стороны это выглядит, как принуждение. И я уже даже не пытаюсь понять, как сделать так, чтобы не сносило нахуй крышу.

— Боже... — снова стон, но я даже не знаю, обращаюсь я ко Всевышнему, или к тому, кто сотворяет с моим телом то, чего так отверженно желал самый потаённый участок моего сознания.

Об одном только прошу: не останавливайся.

Страсть нарастает уже не с каждой минутой. Борьба идёт на секунды. Каждой клеточкой я чувствую мощный прилив неведомых ранее сил, наконец-то высвобождая руку из его плена и залепляя ему звонкую пощёчину. Звереет. Чуть ли не вгрызаюсь в его шею, запуская пальцы в растрёпанные волосы и притягивая к себе, порываясь оставить на его коже след этой ночи и собственного поражения. Очередного.

Он практически вдалбливается в меня, заставляя стонать всё громче и сжимать под собой простыни.

Я практически на пике наслаждения, я уже чувствую подступающий жар завершающего этапа, и я обхватываю его ногами, прижимая к себе и задавая бешеный ритм всему этому воплощению похоти, сотворяемой нами до оргазма и судорог. Такое бывает, слышала, крайне редко, но к этому финишу мы приходим одновременно. К этой долгожданной разрядке, что заставляет его быстро извлечь из меня свой член и спустить куда-то на простыни, но всё ещё находиться сверху. Мы не отлипаем друг от друга, а просто находимся в таком положении ещё несколько минут, восстанавливая дыхание и приводя сердцебиение в норму. Хотя до нормы ещё очень далеко. По крайней мере, мне.

Постепенно возвращаясь из другого мира, я начинаю заторможенно моргать, всё ещё ощущая вес его тела. Его сбитое дыхание, его пижонский смешок, когда ему предоставляется возможным наблюдать, как моё тело всё ещё сводит, и как бесконтрольно вибрируют мои ноги, в то время как я хочу кинуться в него очередным колким словечком, но у меня зуб на зуб не попадает.

Требуется стальное терпение, чтобы не залепить ему пощёчину ещё один раз, но я держу себя в руках. И не только я...

Постепенно я начинаю ощущать свободу. От его рук. От его тела. Но не от его присутствия. Да я и не хочу... Хочу только сказать ему, что если ему вздумается пропасть ещё раз, то на моё снисхождение он может и не рассчитывать. Блять, как нелепо прозвучало то... Благо, какое-то странно ощущение подпирает под самое горло, и ничего сказать я сейчас не в состоянии. Наверное, оно и к лучшему.

— Пить не хочешь? — а ты как думаешь? На позывы к смерти от обезвоживания мой организм намекнул уже давненько. Хмурю брови. — Понял.

Он неторопливо роется в вещах, выискивая среди них свои боксеры и покидая комнату. Наверное, правильно будет последовать его примеру. Ибо вернувшие меня в реальность мысли подсказывают, что мы всё ещё в доме у Депо, и ему может очень внезапно приспичить зайти именно в эту комнату за какой-нибудь своей вещью. Чёрт бы его побрал.

Спускаю с кровати ступни, соприкасаясь с прохладным полом. Резко встаю, но лёгкое головокружение застаёт врасплох, а слабые ноги уводят обратно — в положение сидя. Что ж, 1:0 в пользу тела, минута на то, чтобы прийти в форму.

— Долго его нет. — Наташа искренне удивляется, лёжа в объятиях Депо, но тут же скованно улыбается. — Странно, правда?

— О-о-о-чень странно. — Тянет Артём, делая невозмутимое лицо и слегка приподнимая одну бровь.

— Может, отношения выясняют? — Нэт произносит это не просто с издёвкой, а, скорее, с саркастической усмешкой, продолжая пялиться в экран, но абсолютно теряя сюжетную линию и переставая понимать, что происходит в фильме.

— Да. Наверное просто поговорить решили. — Брюнет подхватывает эту волну, заумно пялясь на плазму и понимая, что упустил к чертям последние события фильма.

— О Боже!

Спустя минуту тишины из соседней комнаты доносится женский стон, но Нэт с Артёмом никак не реагируют, просто поджимают губы, выдавая друг другу заключение.

— Кажется, она решила прибегнуть к помощи высших сил. — Констатирует Депо.

— О да, она всегда была такой суеверной...

Не в силах больше продолжать эту Мхатовскую игру, парочка заходится в негромком смехе, расплываясь по матрасу, пока рука Артёма не находит пульт, выключая телевизор к чертям и резко разворачиваясь, подминая Наташу под себя.

— Потягаемся с ними? — в глазах отражается раскат молнии, на секунду появившейся за окном, и он быстро задирает платье девушки, припадая губами к груди и постепенно спускаясь всё ниже. — Будь сегодня погромче.

Собирая по полу все предметы своего гардероба, мне в голову вдруг приходит мысль, что простынь эту желательно забросить в стирку как можно быстрее. И при этом постараться избежать вопросов Артёма. Хотя, что я ему скажу? Выясняли отношения с пеной у рта, и вот эта пена забразгала простынь? Ага. Как же... Артём же у нас хронический дебил и ни о чём не догадается. Ладно, хрен с ним. Разберёмся.

А ведь за отсутствием часов я даже не знаю, сколько сейчас времени. Не знаю, было ли нас слышно за закрытой дверью. Я не знаю даже то, какого чёрта я сейчас стою посреди комнаты и снова погружаю свой мозг в вопросы, на которые не знаю ответов.

— Сок апельсиновый нашёл. — Господь, тебе бы в сыщики. — Даже льда туда кинул.

Он заходит в комнату, закрывая за собой дверь и запирая её на замок. Я уже было хочу возмутиться, но он снова предугадывает мои мысли, оповещая о том, что из соседней комнаты сейчас звуки, похлеще наших, так что Депо нас не побеспокоит до завтрашнего дня, как минимум. Ну, хоть какое-то облегчение...