Не дав человеку опомниться, целительница направилась прочь.

- О чем она говорила? Я ни слова не понял! Что такое «Акуа Фэа»? Почему эльфам обязательно нужно напустить тумана и окончательно запутать собеседника?! – злился Кай, ожидавший реальных советов, как помочь мужу.

Кеанмайр внимательно посмотрел на свой шрам. Он и раньше его замечал, только никак не мог вспомнить, когда успел его получить. Кажется, он видел такой же еще у кого-то…

- Нам с тобой нужно серьезно поговорить! – безапелляционно произнес Ленриссиль, и, видя заинтересованность в глазах мужа, добавил: – Наедине.

Дилвин проводил задумчивым взглядом исчезающую за поворотом пару. Все чаще король стал замечать странную близость, возникшую между его супругом и лучшим другом, словно они знали какой-то секрет, неподвластный всем остальным. И хотя он прекрасно видел, как самоотверженно Кай заботится об истерзанном телом и душой Фаэливрине, вездесущая ревность нашептывала сердцу свои черные слова. В лагере болтали, будто бы Ленриссиль проводил ночи в палатке Красавчика, пока Дилвин вместе с гномами спешил на подмогу. Король старательно гнал от себя нелепые мысли об измене. В голове не укладывалось, что его преданный и целомудренный эльф может позволить себе подобную низость. Но, с другой стороны, Ленриссиль был зол на мужа и находился в отчаянии, а о способности Кая «утешать», Дилвин знал не понаслышке.

Сомнения и переживания вновь лишили человека покоя. В их отношениях с принцем что-то изменилось. Из взгляда супруга исчезла теплота, он стал скуп на внимание и ласку. А чересчур смелое поведение Ленриссиля в их вторую близость подливало масла в огонь подозрений. Дилвин понимал, что поступает глупо и не по-королевски, но, проклиная все на свете, направился вслед за мужем, припадая ухом к дверям.

Ленриссиль мучился чувством вины перед Кеанмайром за то, что так долго скрывал от него истинное положение вещей. И сейчас, когда только от этого человека зависела жизнь Фаэливрина, эльф решился рассказать правду. Принц задрал рукав своей туники и протянул Каю руку, перечерченную тонким шрамом. В следующую секунду человека осенило, у кого он мог видеть подобную отметину. Запястье Дилвина украшал такой же след от пореза! Перед глазами Кая промелькнула сцена длинного свадебного обряда, в конце которой союз скрепили кровью обоих новобрачных. Кусочки головоломки складывались в голове Кая в четкую картину. Мужчина не мог поверить в происходящее. Откуда у него могло взяться свидетельство эльфийского союза?!

- Как это могло произойти?! Когда?! И, главное, почему я узнаю последним о том, что успел сочетаться повторным браком?!

Ленриссиль сбивчиво начал объяснять Кеанмайру причину, побудившую Фаэливрина, навсегда связать с ним судьбу. Красавчик не мог произнести ни слова, с трудом оставаясь в здравом уме. Он не понимал, что заставило эльфа, который видел от него только зло и издевательства, заключать с ненавистным человеком нерушимый союз, обрекая себя на вечное одиночество.

- Он любил тебя. Несмотря на все, что ты сделал, – уверенно сказал Ленриссиль.

- Это невозможно, – отрезал Кай. – Фэй не мог полюбить такого подонка, как я.

- Часто выходит так, что любят не за что-то, а вопреки чему-то. Только благодаря силе его чувств ты смог выжить после яда. Без взаимной любви невозможно слышать душу своей половинки. Живущая в сердце любовь удержала его по эту сторону Грани, иначе он вообще не открыл бы глаза!

Кеанмайр вспомнил прочитанные строки чужого дневника и почувствовал себя круглым дураком. Чувства Фаэливрина кричали в каждой отчаянной строчке, написанной для того, чтобы хоть как-то выплеснуть свое горе. Каждый день их совместной жизни Фаэливрин балансировал на грани своих душевных возможностей. Не предаться унынию, не сдаться, не позволить себя сломать... Кеанмайр понял, что если бы не железная сила воли Фэя, то он, даже не заметив, мимоходом растоптал бы его, словно прекрасный цветок, попавший по воле случая под тяжелый сапог солдата. Неудивительно, что у его мужа не осталось больше сил на борьбу. Он отдал их все на споры с собственным сердцем, сражавшимся с гордостью и самоуважением.

- Я понимаю, чем заслужил свои мучения, но за что судьба так горько наказывает Фэя? – грустно спросил Кай, готовый отдать все, лишь бы снова видеть сияющие глаза мужа.

- Ты должен сейчас не казнить себя напрасными терзаниями, а помочь Фаэливрину разбудить свою душу! – рассержено выкрикнул Ленриссиль.

- Я собственными руками погубил свое счастье, – упрямо твердил Кай. – Он теперь и близко меня к себе не подпустит…

- А ты рассчитывал, что Фаэливрин при встрече радостно бросится в твои объятия?! – гневно вопрошал Ленриссиль, пугая человека внезапным приступом ярости. – Вы, люди, совсем не умеете ждать и быть терпеливыми! Вам всегда нужно получить желаемое сию же минуту! Даже Дилвин и тот не дает мне времени разобраться в своих чувствах, требуя, чтобы я за один день простил недели недоверия и ложных обвинений! Он ведь даже не осознавал, что постоянно причинял мне боль своими чувствами… Как же я устал ощущать всю горечь душевных переживаний за двоих!

- Чувствовать разочарование в душе любимого тяжело, но, поверь, гораздо страшнее не слышать в ней совсем ничего, – возразил Кай.

- Лучшими лекарствами для Фаэливрина сейчас будут время и безграничное терпение, – сказал принц. – Хватит ли у тебя сил справиться со всеми трудностями, которые предстоит преодолеть? Сможешь ли ты посвятить всего себя заботе о супруге, не прося ничего взамен?!

- Фаэливрин сказал, что мне не хватит всей жизни, чтобы добиться его согласия. Теперь наши жизни равны. И пусть мне не хватит одной человеческой жизни, чтобы отогреть его сердце, я готов положить к его ногам две, три, сто, да хоть тысячу жизней, лишь бы только он снова стал собой!

- Подожди-ка минутку! – перебил Кая, обеспокоенный Ленриссиль. – Там кто-то стоит за дверью!

Кеанмайр выскочил в коридор, намереваясь поймать шпиона с поличным. Каково же было удивление человека, когда он застал за резными створками самого короля.

- Дил, ты что… подслушивал?!

Кеанмайр смотрел на друга таким взглядом, как будто у него разом выросли крылья и хвост.

- И долго ты собирался молчать о том, что можешь читать мои мысли? – зло спросил Дилвин, потрясенный неожиданным открытием.

Короля переполняла обида. Все это время Ленриссиль имел доступ к его самым сокровенным чувствам, скрывая свою необыкновенную способность. Дилвину было интересно, как долго это продолжалось? Если с самого начала их брака, тогда эльф искусно притворялся напуганным и наивным существом, манипулируя искренностью супруга.

- Я не читаю мысли, а ощущаю лишь твои эмоции. Сейчас я слышу, что ты снова записал меня в предатели, даже не разобравшись толком в сути дела! А ведь недавно поклялся, что никогда больше не засомневаешься и не отвернешься, и что же в итоге? Опять повторяешь свою ошибку с точностью до деталей!

Дилвину стало стыдно. Совесть мучила поздним раскаянием за очередные поспешные выводы.

- Я не понимаю, как тебе вообще пришло в голову, подслушивать за дверью, словно любопытному ребенку? Ожидал, что мы с Кеанмайром замышляем против тебя заговор?

У Дилвина не поворачивался язык признаться мужу в своих нелепых подозрениях. Ленриссиль, насторожившись, сосредоточился на ощущениях, идущих от супруга, и потрясенно ахнул, когда догадался о причинах его беспокойства.

- Так ты вообразил, что мы с Кеанмайром… Что мы…

Ленриссиль задыхался, не в состоянии сформулировать свои мысли.

– О, Дилвин, я не ожидал от тебя такого!

Эльф выскочил из комнаты, понимая, что может сейчас наговорить мужу слов, о которых потом будет долго сожалеть.

- Кай, я сам не понимаю, какой демон в меня вселился, – оправдывался Дилвин, который походил сейчас на нашкодившего ребенка, а вовсе не на короля.

- Должен тебя разочаровать, Дил, но Ленриссиль не в моем вкусе, поэтому, так уж и быть, я не стану толкать его на измену, – ядовито заявил Красавчик, который хоть и сильно изменился, но так и не избавился от привычки острить в самые неподходящие моменты.