Когда-то давно гномы общались с эльфами, ведя торговлю со Священным лесом. И хотя между их народами никогда не было большой дружбы, однако сотрудничали они много и с большой выгодой для обеих рас. После Великой Войны подземный народ разорвал всяческие отношения с квенди, покусившимися на их богатства.
Дилвин во все глаза рассматривал Каменный город и его жителей, встречавшихся на пути. Подземный народ отличался небольшим ростом, плотным телосложением и выносливостью. Человек заметил, что все гномы без исключения носят бороды. Ни один эльф или человек никогда не видел безбородого дворфа – разве что во времена войны гномов брили, издеваясь, и тогда они готовы были умереть от позора. Дворфы же, в свою очередь, обрезали волосы плененным эльфам, зная, что это является для них самым страшным наказанием.
Жили гномы гораздо дольше большинства людей. Дворфы в большинстве были скрытны, трудолюбивы и предпочитали камень и металл живому материалу. Они долго помнили и обиды, и дружбу. Гномы – воинственный народ и привыкли мстить любым обидчикам, и даже иногда своим сородичам из других племен, любимым их оружием являлась секира. При этом гномы всегда были превосходными кузнецами, шахтерами и камнеделами.
Женщин среди гномов было мало, меньше трети, и они редко покидали подземные жилища, к тому же посторонний глаз не способен уловить разницу между ними и мужчинами в одежде и внешности. Народ гномов рос очень медленно. Естественным образом они обычно доживали до 250 лет, однако иногда и до 300 (трехсотлетний гном был такой же редкостью и таким же стариком, что и столетний человек). Юность гномов продолжалась приблизительно до 30 лет, до этого же времени они считались непригодными для войны и тяжелой работы. Затем они стремительно взрослели и от 40 до 240 лет практически не менялись и не теряли сил. Женились гномы, как правило, не раньше девяноста лет. После этого “старость” длилась, как правило, не более десяти лет. Гномы не знали облысения, к старости они лишь седели и не были подвержены человеческим болезням. Они почти не знали никаких физических недугов кроме ожирения.
Родственные связи между детьми и родителями были очень сильны, в частности гном мог посвятить всю жизнь мести за отца – это распространялось так же на королей и глав родов, которые считались “родителями”. Они вообще очень гордились своей расой и слагали необыкновенные легенды и сказки о своём племени и его роли среди других народов. **
Человек в сопровождении Телхара дошел до большого грота, стены которого были сплошь исписаны гномьими письменами.
- Здесь записана вся история нашего народа, – с гордостью объявил Телхар, проводя по холодному камню ладонью.
- Зачем мы пришли сюда? – спросил сбитый с толку Дилвин, с любопытством рассматривая все вокруг.
- Сегодня здесь состоится совет. Старейшины решат, что с тобой делать дальше.
Вскоре в пещеру начали подтягиваться гномы, чинно усаживаясь на лавки, вытесанные прямо в стенах.
Совет продолжался несколько часов. Дилвин не один раз готов был собственноручно истребить все гномье племя. Эти бородатые упрямцы словно издевались над человеком своей неспешностью и обстоятельностью. Каждому дворфу приходилось объяснять все заново, повторяя одно и то же по нескольку раз.
- Мы очень выгодно вели торговлю с орками,- приводили свой главный аргумент гномы. – Они справедливо расплачивались с нами за товары.
- Да, они щедро платили вам за оружие эльфийскими деньгами! – вскрикнул взбешенный Дилвин. – Видимо, вы хотите дождаться, пока они истребят Вахрам вашим же оружием!
Реакция гномов на то, что орки обманом расплачивались с ними эльфийскими золотом, была столь бурной, что на некоторое время про присутствие Дилвина вообще было забыто. Наконец, старейшины пришли к решению. Телхар поднялся на каменные ступени и громогласно объявил:
- Что ж Дилвин, сын Милдреда Справедливого, твоя взяла! Ты убедил нас биться на твоей стороне!
Через несколько дней Дилвин с наслаждением втягивал ноздрями зимний воздух, оказавшись на поверхности. Его путь лежал на собственные земли и теперь, имея за плечами поддержку в виде могучей армии подземного народа, Вольсиния имела все шансы на победу.
веска – неделя
** статья http://moria-new.clan.su/publ/1-1-0-1
====== Глава 21 ======
План захвата Вольсинии был составлен с ужасающей своей продуманностью точностью и расчетом. Войска орков должны были перекрыть главные транспортные артерии страны, обрекая ее, тем самым, на голод и вымирание. Хальдар был хорошим стратегом и прекрасно знал, что противника следует бить в самые больные места. Эльф, проживший не одну тысячу лет, предусмотрел все, и, казалось, его замысел был идеален. Только одного обстоятельства никак не мог предвидеть расчетливый правитель Айра-Таэри. Отдавая своего сына в мужья человеку, король рассчитывал усыпить бдительность Дилвина, но никак не мог ожидать, что единственный наследник проникнется к мужу такими глубокими чувствами, что готов будет пойти против отца.
Ленриссиль тихо стоял в стороне, пока люди, отойдя от первого шока, рассматривали добытые Фаэливрином документы. Карты, переданные Ленриссилем, переходили из рук в руки от одного военачальника к другому. Воины качали головами, не представляя, как им сдержать поток орков, который вот-вот хлынет на их земли из Священного леса.
- Мы должны дать им бой! – настаивал Кай, ни в коем случае, не желавший сдаваться.
- Но это же сущее безумие! Мы все погибнем в этой битве!
- Лучше погибнуть в бою, как героям, чем трусливо позволить оркам загнать себя в ловушку! – призывал Кеанмайр, обращаясь к солдатам.
Люди верили Красавчику, самоотверженно отстоявшему столицу, и ни один мужчина не посмел спорить, внимая его горячим речам. Ленриссиль изумленно смотрел на Кеанмайра, не понимая, как прежний распутник и весельчак в одночасье стал народным героем.
- Если верить твоим схемам, то орки уже должны быть на подступах к границам. Если бы мы задержались хоть на несколько дней, не осталось бы никаких шансов их остановить, – признался Кеанмайр эльфу.
Кунду подумал, что сама судьба благоволит ему и Вольсинии. В теперешней ситуации промедление было равносильно смерти. После военного совета Кеанмайр, подхватив под руку Ленриссиля, отвел его в сторону от посторонних глаз.
- Как Фэй? Когда ты видел его в последний раз? С вами хорошо обращались? Он здоров? К нему не применяли силу?
Вопросы сыпались из Кая, как горох из прохудившегося мешка, и Ленриссиль готов был поклясться, что никогда не видел Красавчика таким взволнованным. Успокоив человека, как мог, принц заверил, что Фаэливрин был здоров, хоть и измотан при их последнем разговоре, так как мнимая верность королю давалась ему очень тяжело. Эльф также безмерно ошеломил и обрадовал Кеанмайра новостью о том, что Дилвин жив. Каю даже на ум не пришло сомневаться в словах принца, потому что он, как никто другой, знал, что значит чувствовать чужую душу. Не удовлетворившись краткими объяснениями, человек решил выпытать у принца все подробности их с Фаэливрином пребывания во дворце.
- Ночевать будешь в моей палатке! – распорядился человек. – Впереди долгая ночь и ты расскажешь мне все, что происходило на ваших проклятых землях.
- Я не буду ночевать с тобой в одной палатке! – вскинулся Ленриссиль, прекрасно зная натуру человека.
Кеанмайр горько рассмеялся, видя опасения эльфа.
- Поверь, с некоторых пор ложиться со мной в одну постель стало безопаснее, чем с отшельником, давшим обет безбрачия.
Ленриссиль изумленно смотрел на человека, не понимая, что заставило его говорить подобные слова.
- Подумай сам, как я могу прикасаться к кому-то, когда в этот момент чувствую стук его сердца? Могу ли я целовать чьи-то губы, когда его душа кричит от боли?! Какое удовольствие я получу от чужих ласк, ощущая, что каждой частичкой своего существа связан с другим?!
Кая била крупная дрожь, когда он в исступлении выплескивал на Ленриссиля свои чувства, переполнявшие сердце. Принц сначала не мог понять, о чем толкует Кеанмайр и в первый момент решил, что он сошел с ума. «Связан с другим?» – повторял про себя эльф, ошеломленный невероятной догадкой. Человека могла спасти от яда только кровь истинной Частицы его Души. Неужели?! Предположение казалось невероятным. По всему выходило, что души Кеанмайра и Фаэливрина связаны узами Акуа Фэа. Этот человек, по мнению кунду, меньше всего походил на роль Половинки души для Фаэливрина. Его друг был преданным, чистым, благородным, самоотверженным… Что же касалось Кеанмайра, то… Здесь эльф осекся, смотря на Кая новым взглядом. Красавчик в трудный момент не бросил страну и храбро повел за собой армию. Он не высказал враждебности по отношению к Ленриссилю и угомонил людей, начавших кричать оскорбления в сторону эльфа. «Кеанмайр удивительно изменился», – вынужден был признать принц. – «Неужели его душа действительно открылась любви?» Кунду не понимал, почему именно Кай слышит эмоции Фаэливрина, а не наоборот. Ленриссиль схватился за голову, когда понял, что впервые проводя брачный ритуал, совершил ошибку. Принц был уверен, что правильно произнес все фразы обряда, но вот в последовательности слов и действий сильно сомневался. Большую роль сыграло то, что Кай был без сознания и не мог закрепить обряд своим голосом. Ленриссиль понял, что все пошло не так, как должно было быть, и теперь способность читать душу возлюбленного, предназначенная Фаэливрину, досталась Каю.
