- Я еду с тобой! – ответил Кай, который очень медленно восстанавливался после действия яда.

- Да ты на ногах еле стоишь! – возмутился Дилвин. – Послушай, ты нужен мне здесь, во дворце. В мое отсутствие нужно помогать советникам управлять страной. Я очень рассчитываю на твою помощь.

Кай тяжело вздохнул, признавая правоту друга. В его теперешнем состоянии он будет только обузой Дилвину.

С того самого дня, как Кай очнулся, Дилвин напрочь отказывался разговаривать с ним о поступке, совершенном их мужьями. Любые попытки друга пробить упрямство правителя наталкивались на стену непонимания. Кеанмайр был твердо уверен, что Фаэливрин не мог оказаться предателям, но даже его родители сразу поверили в коварный побег эльфов. Только Джаннет и Риган и слышать ничего не хотели о виновности Фэя и горячо поддерживали брата. К эльфийским землям сейчас невозможно было подступиться из-за орков, и поэтому о том, чтобы немедленно отправиться в Айра-Таэри, не могло быть и речи. Несмотря на это, Кеанмайр дал себе клятву разобраться во всех обстоятельствах в самое ближайшее время, как только окончательно станет на ноги.

На следующий день Дилвин выехал искать поддержки у воинственно настроенного подземного народа, который практически никогда не оказывал помощи бесплатно. Однако король знал о давних счетах гномов к эльфам и об их неприязни ко всему остроухому народу, так что рассчитывал на успех своего предприятия.

Кеанмайр пожелал другу удачи, сожалея, что не может быть со своим королем в такое важное для страны время.

- Как ты думаешь, Его Величеству удастся договориться с королем Телхаром? – спрашивала Джаннет у брата.

- Будем молиться, чтобы ему удалось, – задумчиво отвечал Красавчик.

- Кай, что ты решил насчет Фаэливрина? Нельзя оставлять все как есть. Нужно выяснить, почему он покинул дворец!

- Я сам только и думаю об этом целыми днями! – раздраженно выплюнул Кай. – Что могло случиться в ту ночь?!

- Брат… А почему ты так уверен, что Фэй покинул тебя не по своей воле? – прищурившись, спросила Джаннет. – Ведь даже король не сомневается в предательстве принца!

Кай растерялся, не зная, что ответить сестре. Он даже мысли не допускал, что супруг мог врать. Фаэливрин пожертвовал своей честью, чтобы спасти незнакомую девушку от уплаты карточного долга, он, не раздумывая, бросился на помощь ребенку, заблудившемуся в лесу, самоотверженно лечил рану Кая… Как могло это существо быть способным на подлость?! Кеанмайр готов был вцепиться в глотку любому, кто посмел бы сказать хоть одно дурное слово о его любимом эльфе. Вдруг Кай застыл, посреди комнаты, уцепившись за собственные мысли. Ноги парня подкосились, и он схватился рукой за стену, чтобы не упасть. «Я люблю его», – мысленно произнес некогда первый развратник Вольсинии, отчетливо осознавая каждое слово. Главный сердцеед даже не заметил, как его собственное сердце украл тихий эльф с волшебным голосом и янтарными глазами. Кай понял, что когда он закрывает глаза, перед взором всплывает яркий образ Фаэливрина. Красавчик готов был поклясться, что помнит каждую черточку лица квенди, каждую ресницу на ясных глазах, каждый волосок из рыжей копны эльфа.

- Я знаю это, Джаннет. Я просто это знаю, – ответил Кай.

- Если бы он оставил нам хоть какой-то знак… – задумчиво пробормотала девушка.

Вдруг неожиданно Джаннет остановилась посреди комнаты, резко хлопнув себя по лбу.

-Ну конечно! – закричала возбужденная своей догадкой девушка. – Фэй вел дневник! Я точно это знаю! Наверняка он оставил его здесь. Нам нужно найти его и прочитать!

Кай и Джаннет кинулись в комнату Фаэливрина, движимые желанием найти дневник, который мог бы дать ответы на все вопросы. Перевернув всю спальню верх дном, молодые люди так и не обнаружили искомого.

- А что вы здесь делаете? – спросил, заглядывая в спальню, любопытный Риган.

- Тебя здесь еще не хватало! – раздраженно огрызнулась Джаннет. – Ну где же может быть этот проклятый дневник?!

- Вы дневник Фэя ищете? – нахмурившись, спросил Риган.

- А ты что, знаешь где он?! – хором спросили Кай и Джаннет.

- Я не выдаю чужих тайн! – громко возмутился мальчишка, собираясь скрыться.

Кай быстро перехватил брата и, развернув лицом к себе, серьезно сказал:

- Пойми, Риган, на кону стоит жизнь Фэя. Что ты предпочтешь – хранить секрет и подвергнуть Фаэливрина опасности или позволить нам помочь ему?

Риган, недовольно пыхтя, ловко приподнял одну из досок деревянного пола, под которой располагался небольшой тайник. Вытащив оттуда толстую тетрадь, он нехотя передал ее брату.

- Проклятье! Тут все на эльфийском! – выругался Кеанмайр. – Мы не сможем разобрать ни слова!

- Значит, нам нужно найти того, кто переведет нам эти записи! – решительно произнесла Джаннет.

Несколько дней было потрачено на поиски человека, знакомого с письменностью квенди. Наконец, в столице удалось отыскать дряхлого ученого мужа, который мог перевести записи Фаэливрина.

Почтенный старец сначала принял возбужденного мужчину, бесцеремонно ворвавшегося в его дом, за разбойника, но Кай, вывалив перед стариком полный кошель золота, буквально умолял немедленно перевести дневник.

Склонив длинный нос над тетрадью, ученый скрипучим монотонным голосом начал перевод…

Кай испытывал самую большую пытку в своей жизни. Ему хотелось заткнуть уши руками и не слышать того, что читал ему старик при тусклом свете лампады. «Сегодня я умер», – безжалостно читал переводчик, заставляя Кая метаться по комнате, как зверь в клетке. Красавчик слушал обо всех обидах и унижениях, которые вытерпел его муж по его вине, и испытывал отчаяние. Если бы только можно было повернуть все назад!

«Когда Кеанмайр смотрит на меня, я словно оказываюсь перед ним обнаженным. Он постоянно будит во мне воспоминания о стыде, который я испытывал, когда он заставлял мое тело изнывать от удовольствия в его руках… Я вижу огонь желания в его глазах, и он меня пугает. Он хочет заставить меня быть его игрушкой, которую он выбросит после того, как окончательно сломает…»

- Душа моя, если бы я знал, что тебе пришлось пережить, – шептал, как заведенный Кеанмайр, впервые ставя чувства кого-то превыше собственных желаний.

Когда было прочитано больше половины, Кеанмайр почувствовал странную дурноту, подступающую к телу. Мужчина покрылся испариной, голова закружилась, а в ушах зазвенело с такой силой, что Кай перестал различать слова, произносимые стариком. Мужчина закричал от острой боли, пронзившей грудную клетку, и упал на пол, хватая ртом воздух. В одно мгновение он почувствовал тоску, отчаяние и липкий страх, захвативший все его существо. Откуда-то пришло осознание, что это не его чувства. Словно его душа раскрылась, впуская в себя чужие эмоции, как зимний ветер в распахнувшееся окно.

- Кай, что с тобой?! – закричала ворвавшаяся в комнату Джаннет, услышавшая стоны брата даже с улицы.

- Фэй… Ему сейчас плохо… Очень плохо… – шептал словно в бреду Кай.

- Что? Откуда ты это знаешь? Кай, ты меня пугаешь! – кричала девушка, размазывая по лицу слезы.

- Не знаю что со мной, Джаннет! Я слышу его чувства! Я ощущаю его боль!!!

**

Дилвин с небольшим отрядом воинов практически подошел к границам гномьих земель. До Вахрама оставалось не более суток пути. Время близилось к сумеркам, и последние лучи заходящего солнца исчезали на небосклоне, превращая вершины скал в темные изваяния. Невысокие горы, сплошь поросшие лесами – такой была обитель гномов, обосновавшихся в подземных ходах, проложенных сотнями предыдущих поколений. Дилвин жадно всматривался вдаль, гадая, какой прием ожидает его на землях соседей.

- Ваше Величество, разведчик, посланный впереди отряда, не вернулся, – взволнованно сообщил королю один из воинов.

Неожиданно лошади людей заволновались и захрапели. Король, нахмурив брови, обнажил меч, а арбалетчики приготовились к стрельбе.

Вдруг отовсюду послышались громкие крики, и волна орков, притаившихся в засаде, обрушилась на людей, которые никак не ожидали нападения. «Значит, эти твари успели просочиться и сюда», – едва успел подумать Дилвин, прежде чем первый орк попытался выбить его из седла.