Рука сама собой потянулась обвести контур губ, в глазах помутнело, дыхание участилось. Хотелось… хотелось… Как же мне хотелось перегнуться через стол, убрать разделявшее нас пространство, прижаться к его губам своими в жестоком, требовательном, полным неудовлетворенности поцелуе… Хотелось взяться за края рубашки и резко рвануть в стороны, глядя, как пуговицы со свистом разлетаются по всему купе, закатываются куда-то, откуда их не достать…

Хотелось повалить сопротивляющееся тело на кровать, придавливая своим, ощутить жар и аромат его кожи, услышать быстро бьющийся пульс, увидеть, как помутнели от желания его глаза, как он смотрит в пустоту, тихо постанывая от ласк, такой податливый, гибкий, горячий… И весь мой.

Я поймал себя на том, что касаюсь воротничка его рубашки рядом с тем местом, где бьется пульс.

Он в этот момент повернул ко мне голову и в глазах мелькнуло недоумение. Нацепив на лицо маску сосредоточенности, я сделал вид, что снимаю с рубашки невидимую миру пушинку.

Черт. Как же я его хочу.

***

Прибыли мальчики под утро и из поезда выползли на платформу не выспавшиеся, голодные, и от того особенно злобные и хищные.

Утро встретило их дождем и густым туманом, так что в гостиницу они прибыли в совсем разъяренном состоянии, тут же потребовав два номера. Но и тут их завернули — номер был один, хотя и с двумя кроватями.

Кажется, именно после этого заявления естественным действием администратора стало креститься при виде новых клиентов.

Решив, что все же лучше вдвоем и при своих кроватях, чем вообще без всего и на улице, Куран и Кирию оплатили номер, поднялись в него и, не разбирая вещей, тут же завалились спать.

Проснулись они уже ближе к ночи. Первым проснулся Зеро и, к тому времени, как Канаме с тихим стоном открыл глаза, парень уже сидел на кровати в одних джинсах, старательно читая какую-то местную газетку.

— Который час? — проворчал Куран, ощущая уже знакомое покалывание кожи, когда тонкое обоняние уловило свежий поток запаха кожи Зеро.

Пепельноволосый молча взял двумя пальцами телефон чистокровного и с легким шлепком положил на лоб президенту Ночного класса, который от такой наглости со стороны префекта чуть вздрогнул.

Мысленно бурча о том, что он сделает однажды с блондином за это, Куран нажал на первую попавшуюся кнопку, а затем резко сел в кровати.

— Какого черта ты меня не разбудил?! — обычно несколько флегматичный и неторопливый, Куран превратился в исчадие ада, и теперь с особой жестокостью прожигал Зеро злобным взглядом.

— А с чего я должен был это делать? — Зеро ответил ему стойким взглядом, а затем вернулся к чтению газеты, лежащей на коленях.

Куран хотел было сделать какое-нибудь колкое, язвительное замечание насчет некоторых качеств одного охотника, но в этот момент, Канаме наконец-то заметил, что на Зеро, кроме джинсов, в общем-то ничего и нет.

Привычное напряжение сковало тело и, чтобы скрыть его, чистокровный показательно громко фыркнул, выражая деланное негодование, и ушел в ванную, для соблюдения конспирации громко хлопнув дверью.

Зеро подождал, пока в душе зашумит вода, затем медленно встал, потянулся, пока спина не хрустнула, и стал медленно одеваться.

Канаме вышел буквально через семь-десять минут, тут же переоделся, кое-как пригладил мокрые после душа волосы, и последовал за Зеро в узкий коридорчик номера, где на пороге стояла их обувь.

Полностью одевшись, вампиры закрыли номер, на время сдав ключ, вышли на улицу, растворившись в потоке вечерних прохожих.

Охота на Класс Е началась.

***

Молодая беловолосая женщина лениво улыбнулась, когда в ее покои зашел молодой человек лет семнадцати-восемнадцати, пепельноволосый, не то с серыми, не то со светло-фиолетовыми глазами, виднеющимися сквозь прорези маски.

— Доброго вечера, госпожа.

— Доброго вечера, Ичиру. Как ты?

— Благодаря вашей крови, я почти восстановился, Шизука-сама, — парень встал на одно колено перед чистокровной и запечатлел на внешней стороне протянутой руки холодный поцелуй.

— Все идет по нашему плану?

— Да, госпожа. Единственное, что может нам помешать — Гильдия охотников.

— Не думаю, что эта жалкая Гильдишка сумеет нам помешать. Не забывай — Совет вампиров у меня в руках, не так уж и трудно будет просочиться еще и в Гильдию и превратить ее в кучку хаотично бегущих жалких людишек.

— Ваш план как всегда не поддается моему уму. Расскажите мне…

— Ах, Ичиро, рано, рано… Еще столько нужно сделать.

Вампирша наклонилась к стоящему перед ней на одном колене юноше, длинный ноготь скользнул по его шее, раня тонкую, бледную кожу, а затем бледные губы холодной принцессы прижались к царапине, подхватывая первые капли крови.

***

— Сзади!

Кровавая Роза рявкнула над ухом чистокровного, заставив его замереть и с изумлением смотреть в лицо стоящего к нему вплотную Зеро. Из-за спины послышался шелест, когда класс Е рассыпался прахом. Резкий порыв ветра обдал их облаком пыли, который быстро осел на мокрой одежде благодаря дождю.

— Не зевай, Куран, — рыкнул Зеро, смерив Канаме тяжелым взглядом, от которого у вампира в паху сладко защекотало. Все-таки Зеро был восхитителен даже в гневе. Хотя, конечно, такое презрительное отношение к себе Курана бесило все сильнее с каждым часом. Он уже хотел не просто жестко отыметь Зеро, а с особой жестокостью и при помощи посторонних предметов. Но что-то подсказывало, что после такого их первого раза, Зеро кастрирует его без наркоза.

— Постараюсь не быть такой помехой на твоем пути, Кирию, — максимально едко отозвался вампир, ощущая, что уязвлен до глубины души.

Кирию подобрал брошенную сумку с продуктами и молча протянул Канаме. Тот хотел было заупрямиться и заявить «Держи сам», но по изгибу губ навязанного ему напарника понял: если понадобится, тот заставит его взять сумку в зубы.

В душе поднялось возмущение, что какой-то первый встречный-поперечный недоохотник и недовампир помыкает им, чистокровным вампиром, однако тут же заткнулось: Зеро поднял пистолет и поверх него посмотрел на что-то позади короля вампиров так, что даже Куран невольно проникся уважением.

Сзади, между тем, что-то завизжало дурным голосом и, пока Зеро целился, Канаме успел выхватить у него из рук пакет с едой, одновременно с этим прокусывая себе палец и, превратив кровь в оружие, рассек стоящую позади тварь надвое. Зеро тяжело вздохнул, когда понял, что стрелять не во что, и с возмущением воззрился на Курана, одновременно с этим, под аккомпанемент звякающей цепочки, засовывая пистолет обратно в нагрудный карман куртки.

Тот с невозмутимым видом провел ладонью по волосам, отжимая с них воду, а затем потряс головой, возвращая их в более надлежащий вид, перехватил ручку пакета поудобнее и посмотрел по сторонам.

— Вот и прошлись по злачным местам… Пошли в номер, — Зеро потряс головой, разбрызгивая с волос воду, затем поднял лицо к небу, получив по лицу заряд капель, понял, что дело бесполезное, и оставил все как есть.

Канаме жадно следил за каждым его движением. Прокралась мысль о том, чтобы связать Зеро во сне и сделать все, что хочется. Но в том, чего он хочет получить от Зеро, было много работы ртом, а в гостинице придется в таком случае использовать кляп, чтобы люди из соседних номеров не сбежались.

И тут его посетила поистине гениальная по своему характеру мысль.

— Как тебе идея снять квартиру в этих краях?

***

Юки с тоской смотрела на белые фигуры, с небывалой для людей скоростью рассекающие периметр.

Все-таки зря она не попросила Канаме-семпая несколько уточнить его приказ, ох зря…

Айдо остановился прямо перед ней, улыбнулся вроде бы дружелюбно, подмигнул. Юки выдавила из себя улыбку и махнула ему рукой.

Теперь придется патрулировать в компании Ночного класса…

Девушка тяжело вздохнула, хрупкие плечи поднялись и опали. Кажется, месяц обещает быть очень-очень-очень тяжелым.