***
Так может ли быть, что вот это его первая «любовь» на самом деле такой же сорняк, а он его взращивает, холит и лелеет?
От этой мысли было тоскливо. Выпив остаток вина из стакана, Зеро, не задумываясь, схватил бутылку за горло, начиная жадно пить. Напиток лился по подбородку и пачкал рубашку, но Кирию было уже плевать.
С этим надо кончать. Зеро не хотел в конце обнаружить, что это и правда только игра, где он был пешкой. Да, Куран ревновал его — но он сам был порядочным пройдохой, Зеро точно знал, что некоторые вампирши в ночном классе подкармливают его собой и, что наказания в Лунном общежитие — далеко не уборка всего корпуса.
Захлопнув пыльные тома, некоторые из которых ему совершенно не пригодились, Зеро пошатывающейся походкой побрел к выходу, по пути избавившись от бутылки. Плевать, что он не допил — поговорить, сейчас ему необходимо было поговорить с Канаме Кураном.
***
Куран был чертовски заинтригован.
Не прошло и пятнадцати минут, как Мария и Ичиро, с которого Куран весь вечер не сводил взгляда, отбыли к себе, как в кабинет к Курану вломился, по-другому и не скажешь, опьяневший до безобразия Зеро.
Выглянув в коридор, Канаме оценил подергивающиеся тела на полу. Пусть и не имея особой способности, Зеро простой рукопашной уложил на пол всех его подчиненных.
— Итак, что заставило тебя совершить этот, несомненно, героический путь? — убирая со стола шахматную доску и стараясь не потревожить фигуры, Канаме сложил руки на столе.
Держась рукой за косяк, Зеро качался как береза, которую сгибает ветер, и часто дышал.
— Нам нужно поговорить.
— Это уж точно, — не без сарказма выплюнул чистокровный, снова поднимаясь со своего места и опираясь руками о рабочий стол. — Ты вломился сюда в совершенно непотребном виде и говоришь, что хочешь поговорить? Да тебе проспаться нужно, ты грязный, как свинья! — почти рычал вампир и его недовольство выражалось в ползущих по потолку трещинах. Айдо в коридоре, когда ему на голову свалился кусок штукатурки, поняв, что его идол использует свою силу, едва не забился в оргазме.
Куран бы еще долго бушевал, но короткая, едва слышная фраза, которую выдохнул Зеро, перед тем, как упасть и практически мгновенно заснуть, заставила чистокровного похолодеть и с немым ужасом понять, что он очень многое упустил в их с Зеро отношениях, и тот теперь делает все, чтобы исправить что-то было невозможно. Зеро в прямом смысле сжигал все мосты между ними.
— Мы расстаемся, Канаме.
— Зеро? — немеющими губами, Куран позвал спящего любовника. Недоверие, удивление, жгучая боль — все смешалось в карих глазах вампира. На слабеющих ногах приблизившись к пепельноволосому, Канаме осторожно сел на ковер рядом с ним, недоверчиво трогая растрепанные пряди. У Зеро под глазами были синяки, и чистокровный понял, что его потомок не спал, или спал плохо с тобой момента, как они виделись в последний раз.
Что же произошло за эти сутки, что они не виделись? О чем думал Кирию, что пришел к таким выводам и сейчас говорит ему такие болезненные слова?
Неожиданно его пробило на смех. Растерянный, горький смех, звучащий как мелодия бросаемых на плиты осколков стекла. Прижав тонкие пальцы ко рту, шатен смеялся, пока слезы на глазах не выступили и тогда он заплакал.
— «Как он может спать, пока я в таком состоянии?!» — билась в голове истеричная мысль. — «Как он смеет расслабляться, когда я даже не знаю, что думать обо всем этом?!»
Когда волнение и первый шок улеглись и чистокровный взял себя в руки, Канаме, так и не коснувшись больше экс-охотника, пересел на диван, задумчиво кусая губы и бросая короткие взгляды на спящего.
Он пил и, может быть, этим объясняется все, с чем он сегодня вошел.
Да, изначально Канаме не планировал, что его затянет в эту игру, и что это превратится в подобие отношений. Он совсем не планировал ничего такого, не планировал обращать Зеро. Все слишком сильно и быстро запуталось и, может быть, продолжало бы путаться и дальше, но…
Но Зеро все же оказался умнее его, и первым разрубил этот Гордиев узел.
А ведь только сегодня Куран задумывался, что именно он чувствует по отношению к этому ребенку, думал, почему он так ревнует. Но в конце-концов, Зеро — его детище, они связаны кровью, так что ничего удивительного в этом нет. Это просто узы, самые обычные, как у его отца и матери, как должно быть у них с Юки.
Юки… Да, теперь, когда с Зеро все разрешилось так… горько, но быстро, он должен вновь сосредоточиться на плане. На миссии, оставленной ему родителями. Он должен защитить свою сестру, чего бы ему это не стоило, и…
Горло конвульсивно сжалось. Что-то внутри отказывалось мириться, что они с Зеро теперь больше будут ни врагами, ни любовниками. Все-таки Канаме правда очень долго хотел его, хотел так, что с ума сходил, даже строил какие-то глупые ловушки, потом пытался разобраться с тем, к чему его ловушки приводили.
С Зеро все с самого начала было не так. Кажется, для отношений нужно было согласие двоих, но Кирию был во всем совершенно пассивен. Флегматичный, грубый, безумный — как же дошло до того, что Канаме так сильно захотел обладать им? Почему именно Зеро, черт возьми? Ведь вокруг него всегда была уйма других людей, тот же Айдо, Лука — они готовы были душу продать, чтобы иметь возможность так сблизиться, как сблизился с Канаме Зеро.
Недоступность? Неужели в Зеро самой привлекательной чертой была недоступность, неподступность, неприступность, невинность?
Цепочка слов сама выстраивалась в голове, и все это напоминало Курану о том, что Зеро, этот глупый мальчишка всегда до него выглядел безумно одиноким и именно этим завораживал. Он напоминал царственного оленя, пастуха, который следил за остальным стадом, защищал от хищников, брал все на себя, уводил погони стаи; и вожаком этой стаи был именно он, Канаме Куран, именно так их судьбы и сплелись — тот, кто созидал и тот, кто хотел заполучить созидателя. Тот, кто нуждался в уничтожителе, чтобы научиться контролировать обратную сторону своего созидания.
Зеро-Зеро, как же так вышло, что после всего что было, он только сейчас понимает, что все это было неизбежно, и рано или поздно белоснежный царственный олень все равно попал бы в постель к вожаку стаи, если бы, конечно, никто из них не убил друг друга, или если бы Зеро не сошел с ума?
С безумцами та и беда, что с ними все расчеты валятся, как карточный домик в бурю.
Поднявшись со своего места, Канаме поднял юношу на руки, носом зарылся в шею, где запах бегущей крови был сильнее всего.
Неужели он больше не позволит увидеть свое прекрасное нагое тело, покрытое чудесной росписью синяков, некоторые из которых идеально точно повторяли контуры и размеры ладоней чистокровного?
Все же, если подумать, Канаме вовсе не хотел терять такого любовника, многогранный алмаз, полученный ценой стольких усилий. Он ведь и правда хотел от Зеро любви, обожания, чтобы тот разрушил свою стену именно ради него, и в какой-то момент, это почти удалось, но…
Обретенная почва оказалась не такой крепкой, как он думал. Наверное, виной всему было упрямство этого мальчишки, который после возвращения в Академию снова замкнулся — как и обещал.
А вообще, как часто они говорили о своих чувствах? Канаме не привык спрашивать, чего хочет или не хочет его любовник, а тот, в свою очередь, мирился с таким положением дел. Но, видимо, границы есть у всего, и Зеро тоже не выдержал.
Может быть, все же стоит сесть и обсудить?
А не слишком ли поздно уже обсуждать? Есть, конечно, надежда, что Зеро, когда проснется, ничего не будет помнить, но как долго продолжится эта алкогольная амнезия, и не стоит ли Канаме к тому времени найти себе того, кто сможет смягчить боль утраты?
Пожалуй, он и самом деле подготовится к такому повороту событий.
Открыв рот и вобрав как можно больше мяса, Чистокровный выдвинул клыки, пронзая кожу и мышцы, добираясь до желанной жилы.
Кажется, сегодня он уже задумывался о схожести, проклятой схожести близнецов-охотников.
