- И что же? Больше я такого впечатления не произвожу?

Женщина слегка пожала плечами.

- Меня всегда восхищало ваше категорическое хладнокровие и рассудительность во всех вопросах. Будь то новый проект или что-то иного характера. Теперь же у меня создаётся впечатление, что вы несколько изменили свои принципы.

- Мои принципы не изменились, – довольно сообщил Том.

- Возможно, я не совсем верно выразилась.

- Так уточните, что имеете в виду, – попросил лис.

Она на секунду отвлеклась, переставляя салфетницу, которая в действительности ей совершенно не мешала.

- Как же хочется закурить, – пробормотала она.

Хиддлстон промолчал, не зная, стоит ли что-то к этому добавить. Переведя дух, женщина продолжила допрос, решив подступиться с другой стороны.

- Как вам Австралия? – начала она, – Я никогда не была там, мне было бы интересно услышать пару слов об этом далёком крае. Сидней стоит того, чтобы его посетить?

- Я не был в Сиднее, – ответил Том.

- Где же вы побывали?

- Мы прибыли в Мельбурн, – сказал он и мгновенно осознал свою роковую ошибку с множественными местоимениями, но сделал вид, что ничего особенного это не значит, – Навещали родственников. Видите ли, у них сложилась очень непростая ситуация, следовало посетить их лично и оказать некоторую помощь. Заодно, конечно, посетили достопримечательности Мельбурна. Очень красивый город. Если вам когда-нибудь доведётся увидеть его воочию, вы убедитесь в истинности моих слов.

Она понимающе кивала, состроив озабоченное его проблемами лицо, и, в то же время, подмечая все его нечаянные оговорки с нечеловеческой точностью вплоть до букв и интонации.

- Вы один путешествовали? – спросила она.

Сказал же «мы», – понуро подумал Том, – Лиса-самозванка со стажем…

- Нет, – качнул он головой, пытаясь сообразить, что лучше: если он путешествовал «с другом» или всё-таки «со знакомой».

- Значит, ездили большой компанией, – с выражением «теперь-то я угадала», произнесла она.

- Да, – внезапно согласился Том, решив, что, кажется, выкрутился, – Вроде того.

- Насколько же непростой должна быть ситуация, если на помощь потребовалось больше полугода, – поражённая таким выводом, проговорила она.

- Ох, очень, – горько вздохнул Хиддлстон, – Но, слава богу, всё счастливо разрешилось, и мы смогли вернуться обратно. Хотя, честно говоря, пригород Мельбурна чудесно хорош. Настолько, что иногда и возвращаться не хотелось.

- Думали совсем нас бросить? – улыбнулась она, обвиняюще покачивая головой.

- Как можно, как можно, – отозвался Том.

И подумал, что, как говорил Крис, бросить такую суку-работу не так-то просто.

- Ну, раз вы к нам возвратились, значит, всё пойдёт, как прежде, как в старые добрые времена, – сказала рыжеволосая, – Вы вернётесь рано или поздно в свой кабинет, в половине двенадцатого я буду приносить вам кофе, а вы будете, как и раньше бывало, засиживаться за проектами допоздна и радеть за наше общее дело, в отличие от господ семейных, то и дело норовящих убежать задолго до конца рабочего дня…

- Не исключено, – допивая воду из своего стакана, согласился Том.

- И куда они вечно так спешат, – пространно проговорила она, – Кому, в самом деле, следует спешить с работы, так этот как раз нам с вами. Устраивать свою жизнь, пока не поздно.

- Мне уже поздно, – высказался Томас.

- Не говорите глупостей, – посмеиваясь, проговорила женщина, – Вы как были самым шикарным мужчиной нашего офиса, так никто ваш титул по-прежнему и не оспаривает.

- Дело не в титуле, – сказал Хиддлстон, – Хотя, несомненно, мне очень лестно, что вы считаете меня достойным такого громкого звания.

- Не только я, все считают так же. Так что для вас ничего не может быть поздно, вам не следует ставить на себе крест. Всё-таки карьера это ещё не всё в жизни.

- Не всё.

- В таком случае, отчего же вы не считаете возможным устроить вашу жизнь?

- Оттого, что в недалёком прошлом я её уже устроил, – сообщил Том, заставляя нервы огненноволосой секретарши возгореться дьявольским огнём от перенапряжения и долгожданной развязки.

- Что же произошло в недалёком прошлом? – задала она вопрос с очевидным ответом, чувствуя, как сладкая дрожь пробирает её от кончиков пальцев под туфлями.

- Мы с моей девушкой поженились, – вытаскивая хрустящую палочку из вазы и, откусывая кончик, сказал Том, – Пару месяцев назад, – он стряхнул крошку с рукава, снова кусая палочку и тихо хрустя ею.

Это был удар в самое сердце. Несмотря на тщетные усилия удержать волну эмоций, секретарша сначала побледнела, как лист в лотке принтера, а потом так же быстро вспыхнула румянцем, который напрочь перебил искусственный, нарисованный утром косметикой.

- Поздравляю вас, – проговорила она, пытаясь вновь стать загадочной и кокетливой, – От всего сердца, – того самого, ударенного только что вилами лисьего признания, – Почему же вы не сказали раньше? Вам тоже есть, зачем убегать раньше времени.

- Это совсем ни к чему, – обстоятельно произнёс Том, – Любимая моя – вполне сознательная особа, прекрасно понимает, что работа – есть работа.

- Наверняка она лишь говорит, что понимает, – со знанием дела сказала дама, – А на самом деле просто не хочет вас расстраивать.

- Не могу согласиться, – вспоминая утреннего хмурого Криса, с трудом сдержал улыбку Хиддлстон, – У неё стальные нервы.

- Это вы так считаете. А в один прекрасный момент, когда вы вновь задержитесь на работе, она подумает-подумает и исчезнет, не оставив и записки.

- Она у меня дама весьма крупнокалиберная, – морща нос от внезапного желания рассмеяться, скривился Том, – Где бы ни спряталась – найдём и возвратим обратно.

- Вы играете с огнём, – хитро заметила секретарша, – Помните – девушки существа капризные.

- Ещё какие, – подтвердил лис, – Чуть что – сразу ревность, обиды, шерсть дыбом.

- Вот-вот! Я об этом и говорю.

- Но, тьфу-тьфу, у нас всё в порядке, не волнуйтесь, – отчитался Том.

- Это прекрасно, – решила она, – Теперь вы просто обязаны познакомить меня со своей супругой! У нас уже есть как минимум одна тема для беседы.

- Обязан познакомить… – повторил Хиддлстон, – Всенепременно, как-нибудь при случае, – пообещал он.

Он представил, как бы Крис отреагировал на эту мадам: обшипел бы её с ног до головы, после поднял бы гордо хвост и, решив, что с неё хватит, как маленький царственный лев ушёл бы в нору. Оставляя лису право молча идти следом, отчётливо понимая, что больше он никогда не станет заводить разговор об этой драной белке. Хотя кто его знает? Может быть, теперь, когда сука одарила его потомством, он не стал бы устраивать показательную ревность и просто предложил бы ей чаю, будучи уверен на все сто, что его сучка будет сидеть рядом и взирать на него влюблёнными глазами, несмотря ни на что?

Обед едва не вышел за рамки отведённого на него времени, поэтому окончание допроса, уже не настолько важное для рыжеголовой мадам, было немного скомкано, а по пути до офиса и вовсе царило молчание. Том наконец-то вздохнул спокойно, понимая, что от него, наконец-то, отстали, а дама, получив пищу для размышлений, старательно её пережёвывала.

Стоит ли вечером рассказать это Крису? – думал Том, – Верно, стоит. Ведь одному богу известно, куда может завести меня моё враньё. Впрочем, ничего страшного не произойдёт, если впредь я буду держать язык за зубами и не болтать лишнего на работе.

- Ты, в самом деле, меня дождался, – вползая на кухню в домашней одежде, прошептал Том, радуясь этому обстоятельству и, наклонившись, поцеловал волосы Криса.

- Мы спали днём, – пояснил Крис, хватая его за предплечье и заодно целуя в губы, коль уж он подлез, – Вот и не спится теперь.

- Поня-атно. А мой первый день прошёл чудно, – сообщил Хиддлстон.

- Ты её сделал?

- Кого?

- Работу?

- А… Да, во все дыры, как говорится, – сказал Том, накладывая себе немного еды в качестве лёгкого перекуса – к ночи много есть не хотелось, – И ещё мне пришлось, как обычно, наврать с три короба насчёт тебя.