- Лео, иди сюда, брат…

Рафаэль заставил себя открыть глаза и воткнуть передачу, медленно выкручивая руль.

Он любил Лео. Все еще любил до колкой дрожи в душе, только вот… осталось ли хоть что-то от того сильного, улыбчивого и яркого лидера, который сводил его с ума одним своим присутствием, который на все был готов ради любого из них и с которым они так дурно расстались, пока еще старший брат был способен ясно мыслить и понимать.

Раф пробовал разобраться в ситуации, анализируя ее так и эдак, как умел, складывая и раскладывая, меняя местами куски этого дикого уравнения.

Вот Лео, тот которого он помнил и знал всю жизнь. Красивый, сильный, любящий их всех, заботливый и такой мудрый. Такой желанный… любимый Лео…

Вот Лео, который есть. Сильный – этого не отняли, красивый, хоть и истощенный, сменивший свою привычную мягкую пластику на резкие дикие движения.

Любящий… последнее, как и прежде, семье готов отдать.

«Мышей принести для супа сэнсэю…»

Заботливо оберегающий их и греющий холодные ноги Мастера своим телом, улегшись поверх одеяла.

Только лишенный вот этой мудрости и ясности своего прежнего мышления…

Все равно любимый…

Припарковав машину у большого торгового центра, Раф вытащил рюкзак и направился внутрь.

Слежку он чувствовал всем своим существом, мысленно потешаясь над Стидом и его приятелями.

«Давайте, ловите, горе-охотнички! Сыграем в городские прятки!»

Он легко взбежал по эскалатору и пошел в сторону аптеки.

Прежде чем играть со своими приятелями, надо еще купить лекарства отцу.

- Я это на потом оставлю, – Майки сунул в морозилку старенького холодильника большой кусок мяса, привезенный Рафаэлем, и улыбнулся брату. – Спасибо, Раф, от всех от нас.

Сорвиголова немного неловко махнул рукой, мол, не за что, и вздохнул.

Он больше привезет, завалит весь дом продуктами, чтоб только не видеть такие глаза младшего брата, когда тот тщательно делит все на порции, откладывая «на потом» и «на всякий случай».

- Ты не экономь, – Рафаэль отвел взгляд, словно ему стыдно было за себя. – Я привезу еще.

- Спасибо, Рафи! – Майки обнял бешеного брата и сел к столу, открыв коробку с пиццей.

- Лео не заговорил? – после долгого молчания спросил Рафаэль, старавшийся не мешать брату наслаждаться любимой едой. – А Мастер как?

Микеланджело вздохнул, упершись лбом в сцепленные пальцы.

- Отец стал чаще просыпаться, но пока еще слишком слаб. И не видит по-прежнему. И, знаешь, я молюсь, чтоб не увидел…

Раф вскинул брови и подался через стол к брату, крепко взяв его за плечи.

- Что ты говоришь, Майки?

Рыжий ниндзя коротко всхлипнул.

- Представь, как его подкосит вид такого вот Лео, – негромко проговорил он, не поднимая глаз. – Думать страшно…

Раф замер на миг а потом кивнул против воли. Вот это он отлично понимал.

- Рафаэль, сынок, – теплые тонкие пальцы, такие непривычно неуверенные обхватывает его ладонь, протянутую навстречу. – Как же я рад тебе…

Сплинтер полулежит в кровати, откинув голову на подушку, а его внимательные глаза слепо шарят по потолку.

Раф знает, что эта слепота вызвана затяжной болезнью от глубоких ран, лихорадки и недостатка витаминов.

Отец поправится и зрение восстановится, как объяснили ему врачи, к которым Раф наведывался в городе, наврав, что ему нужна консультация.

- Как Леонардо? – старый Мастер чуть поворачивает голову и тепло-тепло улыбается Рафу. – Он же заходит ко мне, только молчит все время. Чем так растревожен твой брат? Что с Донателло? Микеланджело сказал, что он далеко.

- Донни в большой лаборатории сейчас работает, сэнсэй, – Раф ласково гладит горячую сухую руку. – А Лео просто… столько дел у него… устает очень, вот, наверное, поэтому и молчит. Все хорошо, Мастер, Вы отдыхайте побольше. Все хорошо…

Он смотрит на свернувшегося в изножии кровати старшего брата и чуть не давится собственными словами. Что будет с Мастером, когда он это увидит?..

- Забери его, Раф, ради Бога, – Майки смотрел в сторону, бездумно поглаживая по голове сидящего около него на полу Лео. – Не могу я на него смотреть… ты человек, тебе проще… может… может, там найдешь специалистов, чтоб помогли… а я не могу больше… я с ума тут сойду…

Раф едва заметно нахмурился, упершись локтями в стол.

«Забери… даже Майки о нем уже, как о собаке… даже он не верит…»

– Он же не пойдет со мной, – сорвиголова обреченно вздохнул, рассматривая старшего брата. – Он к вам пришел и именно вас искал. А меня боится…

Микеланджело как-то рассеянно кивнул, словно такого ответа и ждал, и вытер глаза напульсником, торопливо отворачиваясь, потому что Лео, почувствовав перемену в его настроении, вскинул взгляд и внимательно уставился Майки прямо в лицо, успокаивающе поглаживая по колену.

- Что ж мне с тобой делать-то, сука тупая? – ласково пробормотал Микеланджело, продолжая поглаживать старшего по голове и глядя в сторону. – Что ж ты так? Как мы дальше с тобой таким вот?..

Рафаэля долго-долго молча смотрел на Майки, который словно забыл о его присутствии и разговаривал со старшим братом, обращаясь, как к псине, что звериным своим чутьем улавливает беду хозяина и беспокойно крутится рядом, пытаясь хоть как поддержать.

Холодея внутри, Рафаэль сознался сам себе, что понимает младшего брата.

Тут не то, что плакать впору, тут впору удавиться уже. Они же все знали совсем другого Лео. Сильного, улыбчивого и ласкового лидера своей уникальной команды, способного решить за каждого, поддержать, обнять и защитить, найти нужные слова и утешить в любой ситуации, закрыть собой, позаботиться.

«Но он и сейчас же то же самое делает, – Раф снова отчаянно заспорил сам с собой. – Ну просто… просто по-другому. Он же пытается Майки поддержать и успокоить, как может... и заботиться о них…»

- Забери его, а? – Микеланджело еще раз всхлипнул. – Пожалуйста…

Рафаэль мотнул головой, отгоняя липкую страшную массу ужаса, что вцепилась ему в затылок, дергая, как кукловод, мысли и чувства за нитки голых вырванных из тела нервов, сполз на пол с колченогого стула и сел, скрещивая ноги по-турецки.

- Лео, – ласково позвал он, хлопнув себя по колену. – Иди сюда. Иди ко мне, брат…

И закусил губу, увидев обращенный к нему настороженный синий взгляд, в котором плеснулось доверие.

Раф гнал машину в город кружным путем.

Ему нужно было прийти в себя и хоть как-то собраться с мыслями, заставить нутро перестать биться в агонии истерики и ужаса, а сердце тошнотворно колотиться у горла.

- Иди, – Майки чуть подталкивает старшего в карапакс. – Тебе так лучше будет… и мне – тоже…

Лео минуту смотрит на него совершенно не понимающим взглядом. Вот точь-в-точь как собака, которую хозяин решил отдать кому-то.

- Иди. Раф о тебе позаботится, я точно знаю… а мне тяжко с тобой таким. Ступай.

Рафаэль скосил глаза на придремавшего на сиденье рядом с ним Лео и сглотнул, потом ударил по тормозам, так что машину резко бросило в сторону, и уронил голову на руль.

- Черт же! Ну, черт!!!

Слезы хлынули сами собой, вырвавшись сквозь зажмуренные веки горьким отчаянием, осязаемыми клочьями души, вязко потекшей по лицу.

- Черт…черт…черт…

Лео идет за ним, опустив голову и как-то погаснув, что ли. Другого слова Раф подобрать не может, пробираясь по темному коридору к выходу.

Майки идет следом, тоже поникший, но успокоенный.

- Бро, – он останавливает Рафаэля уже у двери. – Вот… ты разрешил список тебе написать… купи Мастеру, пожалуйста…

Раф берет бумагу и сует в карман, крепко обнимая младшего брата.

- Он поймет потом, – шепчет ему в шею Микеланджело. – Так же лучше будет и ему тоже… брат… Рафи… позаботься о нем, ладно?

- Конечно, – сорвиголова прижимает рыжего ниндзя сильнее, чтобы не дрожал так, и резко выдыхает. – Все хорошо будет.