– Давай, – проворчал Чиф. Протянул верхние конечности к Кэпу, взял за плечи. – Ты в порядке, дружочек?
– Да как сказать-то? – проскрипел тот, бессистемно мигая глазами, – это всё на самом деле? Происходит с нами прямо сию секунду?
– Всё когда-нибудь происходит первый раз, – просипел Чиф, прижимая того к себе.
– Ты меня пугаешь, – слабо проговорил Кэп, – что ещё может произойти?
Чиф погладил единственно близкое существо по голове. – Уже ничего, ничего ужасного. Теперь-то мы, наконец, можем не думать о судьбе потомков, их у нас просто никогда не будет…
Его ладошки шарили по нескладной долговязой фигуре всё смелее, на мгновенье замерли, – у тебя точно ничего не болит?
– Неважно, дружочек, не бойся сделать мне больно… пожалуйста, да… да!!!
Док.
За работой по выносу добычи валькирии со мной разговорились, девчонки не упускают подвернувшиеся свежие не отыметые мозги, друг дружку-то уже до телепатии, наверно, затрахали. Сёма, конечно, не в счёт – он как резиновый мячик с кирпичом внутри, лучше не поддаваться искушению его попинать. Валькирии в чём-то с ним схожи, но по-своему, конечно. Не устаю удивляться, просто ничего не могу поделать с собственной натурой – первая сигнальная система умиляется и тает от няшных дурочек, хоть вторая и нудит: «Не впадайте в маразм, коллега, не забывайте, что для этих лялек вы старый козёл и «сам дурак!»
Работали девочки с выдумкой, с огоньком. Когда ушёл катер с первой партией, разбежались по отсекам, а я продолжил заниматься переносом в ангар ящиков с бухлом и коробок с сигарами по довольно длинному извилистому маршруту. Я и не возражал, такова неизбывная судьба русской интеллигенции. Через некоторое время спросили, что делаю и где нахожусь. Ответил, что в космосе, блин, лифт дожидаюсь, что-то долго нет. Они посмеялись, а через две или три минуты звездолёт ощутимо вздрогнул. Я в этот момент, матерясь, проталкивал через шахту «лифта» очередную партию ящиков. Подумал ещё, что метеорит влетел, и нужно поторапливаться, пока не убило каким-нибудь космическим обломком. В темпе складываю добычу, перематываю штабель, и тут меня насторожил всполох сверху. Задрал голову и ничего не понял – потолок выгнулся вниз, местами треснул и самое удивительное – покрылся по трещинам инеем! Лёд и пламень, блин.
Полыхнуло ещё и ещё, наконец, показалось сияющее жало плазменного резака. Часть потолка отделилась, плавно поплыла вниз, за ней следующие. Неописуемой красоты картина «обрушение потолка ангара в невесомости» или катание валькирий на обломках. Сами фрагменты падать не могли, на них стояли девчонки, задавая движение импамами дроидов. Интересно, что ко всем фрагментам кто-то давно прикрепил даже с виду неприступные сейфы.
Спросил их, как это следует понимать? Они поведали, что первым делом зашли в банковское хранилище, оценили прочность сейфов, палубы и переборок, к которым те жёстко крепились. Напомнили, что, если на металл налить кислоты, он, мало того, что потеряет прочность, ещё и получится много водорода, который в сочетании с кислородом очень полезен в замкнутом пространстве, если требуется оное пространство быстренько расширить. Натащили в хранилище из других отсеков обычных кислотных аккумуляторов и кислородных баллонов, продырявили, поставили термические заряды на замедление и покинули отсек, вручную закрыв створки шлюза. Вот, мол, и всё, ещё и удивились – разве российских врачей не учат химии?
Я напомнил, что, вообще-то, по специальности психиатр и, как доктор не врублюсь, откуда в звездолёте кислотные аккумуляторы? Оказывается, что кислоты применяются и в других, более сложных процессах, а раз их много, запасать энергию для питания низковольтных цепей так получается дешевле и проще всего. Колесо, кстати, более древнее изобретение, всё ещё актуально в самых развитых мирах. И вообще, они, видите ли, не понимают, чем я недоволен – оказывается, старались для меня, чтоб мне упростить работу по перетаскиванию добычи.
Ага, когда я уже половину через «лифт» перетаскал, но и это ещё не всё – нахалки заявили, что свою работу сделали и дальше могут мне помочь только морально, разве что перемотают штабели понадёжнее, а то интеллигенту с высшим образованием нет никакого доверия.
Промолчал я на их сентенции, занялся делом, девчонки, конечно, на месте не устояли, подключились и просто от скуки продолжили меня изводить. Лилит, ни к кому не обращаясь, удивилась, почему не психиатрия считается древнейшей профессией, поскольку само понятие «профессия» очень похоже на психический диагноз, чем, скорей всего, и являлось с точки зрения наших не совсем разумных предков. А раз так, кто-то же должен был его поставить?
Мара подхватила, что первый подобный диагноз мог поставить только древний психиатр или шаман, и поставил он его себе самому, тем самым заняв должность, а уж потом, пользуясь служебным положением, чисто из вредности или мести принялся навешивать ярлыки на ни в чём неповинных девушек.
Грейс попыталась урезонить подруг, заметив, что я получаюсь древнейшим наследием цивилизации, даже древнее колеса, ведь вначале всего было слово, а кроме слов от меня в космосе никакого толку не видно.
В душе я прописал им по сто кубов сульфазина, лоботомию и электрошок, а вслух уточнил, что работаю не просто со словами, но вообще с информацией. Как бы себе не льстили доблестные космонавтки, их мозги меня интересуют в наименьшей степени, чисто по службе, а изучаю Содружество в целом и входящие в него расы в отдельности. Данных накопилось уже порядочно, правда, в основном косвенных или непроверяемых из области домыслов, но для её обработки мне даже Макс помогает – лепит базы данных и кодирует, чтоб Буханка не расстраивалась по поводу злостного нарушения закона. Да вот беда – поработать с ними удаётся нечасто – на корабле всё контролирует искин, а за бортом постоянно что-то отвлекает.
Девчонки неожиданно заинтересовались, дескать, бог с ними, с базами, что я думаю сам вообще и об этой миссии? Как не хотелось, но пришлось их огорчать. Во-первых, рассказал об обломках линкоров во внешнем кольце, что на эту несчастную систему навались без шуток.
Во-вторых, снова обратил внимание на целое кольцо обломков. По простой логике, отчего таков курс кредита содружества к любой планетарной валюте? Да просто оттого, что тяготение планет ещё следует преодолеть, и как бы это не происходило, на преодоление всегда тратится энергия. Валюты развитых миров дороже, конечно, их технологии требуют меньших энергозатрат, но если посчитать вложения в исследования и производство оборудования, прикинуть потребное для этого время, выяснится, что они и составляют основную часть стоимости этих миров или их денег. Попросил сравнить курс кредита к доллару и к валюте Деф-Лигара, родины наших ксенов, а потом попросил валькирий объяснить наличие в этой системе бесхозных ресурсов, уже летящих со второй космической скоростью.
Девчонки заявили, что центральным мирам, наверное, не нужны здешние ресурсы, может, им далеко. Хорошо, отвечаю, пусть – но продать концессию за кредиты тем, кому близко, они могли? Девочки, вообще, представляют себе разумного, просто бросившего в космосе тысячи кредитов?
Девушки честно признались, что такого себе не представляют, и предположили, что во время Всеобщего Безумия, наверное, было не до обломков, а потом про них забыли. Я напомнил, что нет никаких доказательств тому, что Безумие вообще когда-то официально началось и тем более закончилось. Но ладно, не суть, даже если забыли, по данным Содружества Безумие закончилось тысячи лет назад, как много времени потребовалось бы, чтоб открыть эту систему заново? Да и не забывают в центральных мирах никого и никогда с их-то уровнем технологий. Грейс робко высказала догадку. – Тогда это запретная, секретная система?
Я удивился. – Отчего же мы всё ещё живы? Где охранные станции? Нет ни одной! Значит, эта система сама себя охраняет – система обороны не уничтожена.