Ульяна с яростью взглянула на Дахота.

– Чтобы окончательно здесь застрять?!

– У тебя есть другие варианты? Ты и так здесь застряла. Ты уже и так прорву времени потратила на изучение архива саласцев. Да только ни на шаг не продвинулась.

– Мне надо найти лекарство! – она коснулась виска. – Я должна хоть что-то сделать…

Дахот посмотрел на неё со снисхождением.

– Ты хочешь сотворить чудо, даже мы не умеем чинить сломанные человеческие мозги, а у тебя благодаря тэасам мозги починке не подлежат.

– Но, а как же метки?

– Допустим, ты попадешь домой, но кто тебе эти метки вовремя будет ставить? В любой момент ты можешь устроить бойню у себя дома.

– Я сама… у меня же есть дар…

– Я тебя учить не буду, – скрестил руки на груди Дахот. – Во-первых, нам запрещено передавать знания человеку, во-вторых, тебе нечего нам предложить, в-третьих, я не одобряю твоего упрямства.

Ульяна в защитном жесте положила руку на грудь. Она должна действовать, чтобы ситуация с аукционом больше никогда не повторилась, чтобы больше никто не смог продать её детей и её саму, словно вещи. Как она успела убедиться, на хранителей во всем нельзя надеяться – они не всесильны. Надо иметь запасной вариант спасения.

– Чем вам можно заплатить за помощь?

– Разве ты забыла, как тебя принесли в жертву лесу? Нам платят кровью, внутренними органами, но обычно нас интересует сердце… о, мне не нравится твой взгляд. Не пора ли нам обновить тебе метки?

– Я хочу учиться владеть даром!

– Я еще раз повторяю, я не имею права тебя учить. У леса строгие на этот счет правила, особенно учитывая твое нестабильное психическое состояние.

– Я могу пойти учиться здесь… в Харуре.

– Нет, не можешь. Тебя не примут. Первое, ты – чужачка. Второе, ты – женщина. Третье, ты – старая. И если на твои расу и пол еще приемная комиссия может закрыть глаза, учитывая огромную силу твоего дар, то твой возраст может перечеркнуть тебе все шансы на поступление.

– Но шанс есть, – закусила палец Уньяна. В её взгляде снова стало проступать безумие.

– Только если каким-то образом сменишь пол. Мужчинам есть небольшие поблажки в возрасте, так как они выносливее.

– Тогда… мне нужен облик Лёши!

Дахот засмеялся, обнажая острые зубы.

– Ты хочешь мое кольцо? – продемонстрировал он украшение с красным камнем. – Работа моего брата Дахира, а он – самый лучший магический ювелир за всю историю существования леса. Даже не надейся, что я его тебе отдам за просто так. Я – существо корыстное и подарков не делаю.

– И сколько оно будет стоить для меня?

– Ты не сможешь со мной расплатиться…

– Сколько?!

–…

– Сколько сердец я должна собрать?!

– Сто свежих человеческих сердец, – хмыкнул Дахот, прищуривая глаза. – Только как ты собралась их доставать?

– Сколько я должна буду заплатить, чтобы ты показал всех, кто ответственен за мое похищение?

Дахот провел языком по острым зубам.

– Их я могу показать бесплатно, но что дальше?

– Ты снимешь с меня все метки и… я пойду к ним в гости, а ты получишь не только сердца, но и все остальные органы.

У Дахота лицо перекосило.

– Ты понимаешь, о чем просишь?

– Я ненавижу этот мир и всех, кто его населяет! – прошипела Ульяна. – Я ни от кого здесь не видела добра!

– Ты в курсе, что убийство граждан Харура наказуемо и чужеземцев здесь карают очень страшно? Если тебя поймают, то вначале подвергнут пытке и только потом убьют, а разнообразие жестоких казней в Харуре…

– Кто из этих напыщенных кхтулухов подумает на жалкую беспомощную старую бабу, которая шагу не может ступить без мужа? – перебила его Ульяна. – Они будут искать мужчину, – она оскалилась не хуже Дахота. – Приведи меня к ним, и у вас будут сердца, а у меня – твое кольцо.

– Может, мне все-таки стоит обновить метки?

– Нет!!! – рявкнула Ульяна, едва не разбудив детей. – Какая разница, как я добуду эти сердца?!.. Они обесценили мою жизнь до бесправного раба, я обесценю их жизни до кусков мяса!

Больше Дахот не пытался её отговорить. В облике Лёши он проводил женщину до четырехэтажного здания, похожего на водоросли.

– Я не знаю, сколько там человек…

– Снимай метки, – перебила его Ульяна.

Он исполнил её просьбу и закрыл за ней дверь, подперев стену спиной. Все входы он уже перекрыл, никто не сможет покинуть смертельной ловушки. Уж ему-то не знать, на что способен обезумевший человек с даром…

Когда послышались первые крики, перед Дахотом материализовался Жахо, у которого только начало отрастать оторванное крыло.

– Ты что творишь?! – закричал защитник детей.

– Спустил её с поводка. Пускай девочка порезвится вволю. Она давно мечтала выпустить обидчикам кишки.

– Она больна и не понимает, что творит!

– Тем лучше, муки совести мучить не будут…

Кто-то начал бить кулаками в дверь и звать на помощь. Ни один, ни второй хранитель не сдвинулись с места, чтобы спасти обреченного.

– Ты воспользовался талисманом Дахира и лишил людей магии? Так?

– Я же не хочу, чтобы Ульяна пострадала. Она нам нужна.

– Это жестоко…

– О, давай не будем давить мне на совесть! – оскалился Дахот, указывая на дверь. – Тебе их не жалко, иначе бы открыл дверь и выпустил их на свободу, но ты этого не сделал!

– Я бы убил их сам, а не стал бы пользоваться услугами больного человека, которому нужна помощь!

– Согласись, это лучше, чем убивать невинных, которых нам приносят в жертву эти кхтулухи. Нас считают безжалостными чудовищами, но именно мы вытаскиваем из-под ножа их детей. Вопреки приказу Иро, ты спас в Сане множество детишек, но всех их ждал один итог: рабство. Сегодня их всех продали Харуру. Я уверен, тебя это не слабо разозлило. Ты не для этого их спасал от гибели.

– То, что творишь ты… тоже не выход…

– Я – чистильщик! И как я расчищаю массы от мерзости уже не твоя забота! Твоя работа – защищать невинных, вот и защищай!

Крик затих, а из щели под дверью растеклась кровь.

– И как часто ты намерен использовать её безумие?

– Ей всегда нужна будет моя помощь, а мне всегда нужна будет кровь и свежие сердца. Кстати… только, что остановилось последнее сердце.

Дахот и Жахо обнаружили Ульяну, сидящей на окровавленном полу и раскачивающейся взад-вперед.

– Она похожа на зверя, – печально произнес Жахо.

– На умного хищного зверя, – поправил Дахот. – Они так и не поняли, кто убийца, не так ли, милая?

Ульяна одарила его по–настоящему страшной улыбкой».

Глава 11

Оля упала с кресла, когда видение отпустило её. По лбу скатывались бисеринки пота, дыхание сбилось, а сердце колотилось как бешенное. Она видела все события так, словно сама там находилась и являлась его участником. История оказалась еще страшнее, чем когда Оля читала оригинал.

Страницы лежащей перед ней книги перевернулись сами по себе, заставив Олю заскулить от страха.

«Оля, – услышала она, хотя как ни вертела головой, не могла определить, откуда шел голос, – ты ведь всегда мечтала о том, чтобы сбежать в другой мир от бытовухи, от гулящего мужа и от его молодой красивой любовницы? Спрятаться от реальности в сказку».

– Кто ты такой?!

«Я тот, кого ты вырезала из этой истории, но я никуда не делся».

– Я схожу с ума!

«Неужели? В глубине души, ты всегда верила, что эта история настоящая».

– Чего ты хочешь от меня, демон?!

«Чтобы ты продолжила читать и восстановила утраченные воспоминания. Верни меня на страницы этой истории».

Оля уже хотела выползти с чердака, но он остановил её:

«Я могу воспользоваться разумом любой из твоих дочерей. Ты же не хочешь, чтобы твои крошки пострадали?»

– Ты их не тронешь!

«Давай проверим. Какую из них мне разбудить?»

Оля испуганно перевела взгляд на висящий на стене осколок зеркала, откуда из отражения на неё смотрел необычный по расцветке глаз, словно в нем был заключен космос. Она узнала.